Я был на новой пьесе.
Для красивых, молодых дам в партере и в переполненных красно-золотистых ложах
это было как бы изображением их собственной судьбы.
Правда, в некотором отдалении; и хотя типично, но все же только отдельный случай!
Но все эти зрительницы переживали, чувствовали, страдали, жалели, и все уступили жизни.
Иначе бы они не сидели здесь, не скорбели бы о своей судьбе, которая, слава богу, и не была их собственной судьбою!
Плевок писателя и щекотание нервов.
Как они близки и родственны той модной героине на сцене!
Нет! Ведь та страдает, не видит выхода, она не могла бы на этой пьесе сидеть спокойно в партере, она бы горько плакала или упала бы в обморок!
А они сидели и надеялись, что мужчины будут любоваться их оголенными руками под тюлевыми покровами, их красивыми платьями или пышностью оригинальных причесок.
И оно так и было.
Потому что героиня на сцене, о боже, борется в отчаянной борьбе за свои жизненные идеалы.
И где погибает?!
B V акте. Как всегда!
А зрительницы живут спокойно; они не гибнут;
даже в сотом акте, смотрят спокойно-растроганно все эти пять актов! Какое напряжение!