Ты мое наказание (СИ)

Глава 10

Как итог Ромашкина осталась.

Я мог показывать сколько угодно, что не заинтересован в ней — она бы все равно осталась. Осталась бы не только потому, что практика у меня — это охренеть как круто и престижно. Было что-то еще, что она хотела получить от меня.

Я мог предположить, что она собиралась напроситься работать у меня.

Да, девчонка сразу видно, пробивная, за словом в карман не полезет. С одной стороны, это очень хорошо, особенно при общении со всякими учреждениями, где надо переть буром, чтобы тебя не послали. С другой стороны, это плохо, когда сочетается с полным отсутствием страха перед начальником.

Взять такую на работу — значит, обзавестись проблемой, головной болью.

И черт!

Как же я был прав!

Она сумела доставить мне проблем в первый же день, причем там, где их вообще не должно быть.

Мышке в пальтишке я выделил отдельный кабинет, чтобы понаблюдать за ней в естественной среде обитания.

Меня удивило, что она принялась сразу же наводить порядок. Не попросила об этом уборщицу, а сама взялась за тряпку.

Причем папки с документами она спрятала в стол перед тем, как вышла. Молодец, очко в ее пользу.

Трансляцию видео с камеры, установленной в кабинете, запустил на компе. На большом настенном экране, который можно было скрыть автоматическими раздвижными панелями от посторонних глаз, было не очень удобно смотреть.

А так я работал и время от времени переводил взгляд на окошко с видео.

Девчонка вообще оказалась толковой, сразу поняла, что нужно делать.

Наблюдать за ней было интересно.

Работа, если честно, не особо клеилась.

Взгляд как магнитом притягивало видео.

Реалити-шоу перестало быть томным, как только в кабинет явились девицы, судя по недовольным лицам, для разборок.

Вот тут я пожалел, что видео было без звука, все же хотелось бы услышать не столько суть претензий, сколько то, как Ромашкина им отвечает. В принципе все и так было предельно ясно. Бабская зависть, почему я выделил Ромашкину, а не их.

Впрочем, ей удалось довольно быстро отделаться от подруг.

Потом Ромашкина вернулась к работе, а я попытался вернуться к своей.

Однако вскоре вторая девчонка, та самая, что приходила ко мне с претензиями, вернулась в кабинет, чтобы извиниться. Хитрая какая. Лисичка.

И моська такая жалобная, и подношение принесла.

Однако я ошибся. Лисичка оказалась змеей. Весь кофе из стаканчика она вылила на стопку с документами. Я аж с места подскочил. У меня чуть сердце не остановилось. Трындец!

Не хватало мне еще заниматься восстановлением документов. Не я, конечно, буду бегать, но все же придется как-то объяснить клиентам, почему приходится заказывать дубликаты.

Ромашкина была в не меньшем ужасе.

Бросилась сразу же спасать залитые оригиналы, причем довольно странным образом. Сначала она их разложила на столе, потом, покрутив головой по сторонам, будто что-то искала, быстро сняла с себя блузку и стала промакивать ею документы.

Конечно, я офигел от такого зрелища.

Реалити-шоу принимало оттенок шоу для взрослых.

Я уже не особо печалился о судьбе документов, скользя взглядом по стройной фигурке с аппетитными выпуклостями, скрытыми простым бюстгальтером.

А девочка хороша, ничего не скажешь. Если бы не уродовала себя безвкусными вещами, была бы вообще красоткой.

Пропитав все, что можно было, она села на стул, положила руки на стол и опустила на них голову.

Период тихого отчаяния длился у нее с минуту.

Неожиданно она резко вскочила, запихнула испорченную блузку в прозрачный файл, а затем в сумку, надела пальто на голое тело и вышла из кабинета.

Вскоре я услышал робкий стук.

— Владислав Михайлович, — в приоткрытую дверь просунулась ее голова. — Можно?

— Входи.

— У меня кое-что случилось, — неуверенно начала она, — точнее, не у меня, а у вас.

— У меня все в порядке.

— Не лично у вас. А с вашей работой.

— Почему ты в пальто? Собралась уходить? Я еще никого не отпускал.

— Мне холодно.

— Варвара, у нас строгий дресс-код, никому не позволено ходить в помещении в верхней одежде, даже если бы здесь была температура, как на Северном полюсе. Раздевайся.

Она схватилась за ворот пальто, будто испугалась, что я ее сейчас сам раздену.

— Нет, — она попятилась.

— Почему же? У тебя приличная блузка, которая полностью соответствует дресс-коду.

— Я без нее.

— Пришла соблазнять меня?

— Че-е-е-го?

— Не переигрывай. Насмотрелась фильмов, где девушки надевают плащ на обнаженное тело, чтобы порадовать возлюбленного, и решила воплотить эту идею в реальность. А потом почему-то передумала.

— Да нет же! Об этой проблеме я и хотела вам сказать.

— Какой? Я принял на практику латентную эксгибиционистку?

— Экс… чего? — поморщилась она.

— Не важно, проехали.

— Шаповалова вылила кофе на документы, — выдала она на одном дыхании.

— Вы хоть понимаете, что натворили? Конечно, понимаете, иначе ты не пришла бы меня задобрить таким пошлым образом. Стыд и позор, Ромашкина!

Она вся зарделась, ноздри ее раздувались, глаза пылали праведным гневом, и почему-то именно в этот момент мне захотелось впиться в ее губы поцелуем.

Конечно же, я этого не сделал. Не придурок же я, в конце концов.

— А может, не было никакой Шаповаловой? Как думаешь, что она скажет, если я устрою вам очную ставку. Уверен, ваши версии будут очень отличаться. Надень блузку, приведи себя в порядок и тогда спокойно обсудим, каким образом ты восстановишь доверенные тебе документы. И ты понимаешь, что пока документы не будут восстановлены, уйти с практики тебе никто не позволит.

— Я не могу надеть блузку, она в кофе.

— Хочешь, я расскажу тебе, как все было. Ты очень неаккуратно пила кофе, пролила и на блузку, и на документы. Потом испугалась наказания и обвинила девчонку, с которой не ладишь.

— Думайте, что хотите. Если вам так хочется, я надену блузку.

— Стой, — я подошел к встроенному шкафу и сдвинул дверь в сторону. — Надень это, — швырнул ей свою рубашку. — Держу несколько комплектов одежды на всякий случай.

— На случай, если обляпаетесь? — все же умудрилась съязвить она.

— Да. Ты очень проницательна. Чего ждешь? Одевайся.

— Прям здесь?

— Да. Чего я там не видел? — усмехнулся, вспомнив недавнее видео.

— Вообще-то ничего не видели, — пробормотала она.

— Мысли шире, Ромашкина. Не зацикливайся на себе. Все у вас, у женщин, одинаковое. Вряд ли ты меня чем-то удивишь. Было бы у тебя два пупка, например, тогда другое дело. Я бы посмотрел.

— Отвернитесь.

Я отвернулся, чтобы не смущать ее еще сильнее.

За спиной послышалось торопливое шуршание.

Вспомнилась детская игра.

— Раз. Два. Три. Морская фигура на месте замри. Поворачиваюсь.

Я обернулся как раз тогда, когда она застегивала последние пуговицы.

— Вы странный, — не сдержалась она.

— Гении все такие.

— Особенно самопровозглашенные, — еле различимо прошептала Ромашкина.

— Ты что-то сказала?

— Вам послышалось.

— А теперь напяливай свое пальто, поедем в магазин, выбирать тебе другую блузку.