Ты мое наказание (СИ)

Глава 5

— Ну все, можешь приступать к своим трудовым обязанностям. Надо придумать, куда тебя определить, — он почесал подбородок.

— Подождите, а как же договор?

— Какой? Трудовой? — хохотнул он. — Боюсь, что должность фиктивной невесты не значится в штатном расписании моей компании.

— Нет, договор между нами, который закрепит наши взаимные права и обязанности.

— Ты настолько мне не доверяешь?

Боже, и такой вопрос мне задает опытный юрист. Я едва не закатила глаза.

— Со временем кто-нибудь из нас забудет о том, как именно звучали наши договоренности. И чтобы не было недопонимания и недоразумений лучше иметь документ, в котором будут зафиксированы все пункты сделки.

Я себя чувствовала настоящим дипломатом. Какую красивую фразу ввернула, вместо того чтобы хмыкнуть в ответ, что, конечно же, ему не верю.

— У меня прекрасная память.

Я недоверчиво ухмыльнулась.

— Я ведь прекрасно помню тебя, — в карих, цвета горького шоколада, глазах мелькнул дьявольский огонек.

Кровь отхлынула от лица и вообще от всего, от чего она могла отхлынуть — неужели он знает? Затаил обиду, а теперь отыгрывается? Впрочем, сам виноват. Тот, кто подслушивает то, что говорят о нем за спиной, вряд ли услышит о себе что-то хорошее.

И что теперь делать?

Прощения просить?

А если он просто берет меня сейчас меня на понт, а я возьму и раскаюсь во всех своих грехах? Дураков таких нет.

— Чтобы вы ни помнили, это было ошибкой с моей стороны, и я очень сожалею о ней.

Прекрасная формулировка, я считаю.

Чтобы усилить впечатление я посмотрела на него так, как если бы от него зависело, пустят ли меня сейчас в рай или отправят в ад на вечные муки.

К сожалению, он не проникся. Напротив, что-то в моих словах его развеселило, он пытался сдержаться, но рассмеялся. Права была Ирка — ему только в рекламе от элитных брендов сниматься. Не ту профессию он выбрал, ой не ту.

У меня сразу от сердца отлегло. Если бы он узнал во мне девчонку из магазина, он бы не так смеялся, а быстренько вызвал бы охрану и меня выпроводили бы отсюда пинками под зад.

— Но вы ведь пошутили, так? — не сдержалась я.

— Я не шутил, — его лицо в один миг приобрело строгое выражение. — То, что ты натворила, просто так не забудешь. Я так и подумал, что ты считаешь меня беспамятным дегенератом, раз так нагло явилась сюда. Признаться, удивился.

Помнит? Тревога снова охватила меня. Что это за эмоциональные качели?

— Ты испортила мою лекцию, — продолжил он, и я выдохнула с облегчением. — Сначала копалась в сумке, шурша на весь зал и сбивая меня с мыслей. А потом и вовсе чихнула так, что перетянула внимание на себя.

— Это случайно. Притом это же такая малость!

— Для кого как. Кому-то достаточно для того, чтобы обидеться, грубого слова, а кому-то несвоевременного чиха.

Вообще-то на обиженных воду возят! Конечно же, вслух я этого не сказала и полностью сосредоточилась на разглядывании ковра.

— Я практически забыл то, что ты сделала тогда, потому что сегодня ты себя переплюнула, точнее, перечихнула. Но я человек великодушный.

— Ваша милость не знает границ, — ляпнула я не вовремя пришедшие на ум слова из какой-то исторической дорамы.

Зря я на него в этот момент посмотрела, потому что лицо его почему-то перекосило.

— Иди, составляй договор, чудо чудное, диво дивное.

— Хорошо, иду, — я направилась в сторону дверей.

— Да не туда, а сюда, за стол садись.

Я выбрала место как можно дальше от него и тихонечко села.

Интересно, как по его мнению я должна составлять договор? В уме?

— Можно листок и ручку?

— Ты еще гусиное перо и чернильницу попроси, — хмыкнул он, развалившись в своем кресле.

Это что он сейчас намекнул, что я отсталая?

— Бери ноутбук, — он пощелкал мышкой, а потом придвинул ноутбук ближе ко мне.

Я подошла к его столу и потянулась за ноутбуком.

— Пользоваться умеешь?

— Умею.

— Ну и славно. Посмотрим, как умеешь составлять документы.

— Мне обязательно сидеть в вашем кабинете?

— Да, я не могу позволить тебе вынести ноутбук с ценной информацией за его пределы.

— Как скажете.

Владислав Михайлович, оказывается, был жутким перфекционистом. Такого девственно чистого рабочего стола я никогда не видела. Всего пара папок. Пользуясь тем, что он не мог видеть, чем я занимаюсь, я проверила, что в этих папках и убедилась в том, что все документы у него жестко структурированы по определенным признаком. Коротко говоря, в каждой папке как в матрешке был еще десяток папок. И в тех папках были другие папки.

В пару щелчков я создала новый документ и, задумавшись, забарабанила пальцами по столешнице.

— Не знаешь, что писать? — участливо поинтересовался он.

— Не знаю. Мне нужны ваши паспортные данные. Откуда же мне их знать?

— Это же договор только для нас, зачем так серьезно? — он закатил глаза.

— А потом вы скажете, что договор шуточный и откажетесь исполнять свои обязанности? — я сложила руки на груди.

Он цокнул, порылся в папках и, вытащив ксерокопию паспорта, протянул мне.

Пришлось опять вставать с места.

Получив требуемое, я застучала по клавиатуре.

— Позволь напомнить, это не печатная машинка.

— Что? — с непониманием оторвалась от монитора.

— Будь с ним нежнее. Мой ноутбук привык к другому обращению.

Намек, толстый и беспощадный, я поняла и стала стараться нажимать на клавиши мягче.

В принципе больше меня мой будущий работодатель не доставал, и я могла спокойно продумывать пункты нашего странного соглашения.

А потом раздался стук в дверь и в кабинет просочилась Шаповалова.

Увидев меня, она забыла, зачем пришла, и, запинаясь, промямлила:

— Т-т- ы? А что она здесь делает, Владислав Михайлович?