Ты мое наказание (СИ)

Глава 71

Я ничего не ответил. Только кивнул. Для меня ее вопрос значил многое.

Ради ребенка Варя решила отказаться от конфронтации. А может, она, и правда, нуждалась в поддержке. Она сильная. Но у каждого человека — свой запас прочности. Я сам едва не поседел, когда узнал, что Артем пропал, и хорошо представлял, через что прошла она за долгие часы неведения.

И теперь, когда, казалось бы, все позади — болезнь Артема.

Хотела она признавать или нет, она нуждалась в моем присутствии.

Ей звонила подруга, поддерживала ее, но все равно это было не то.

Старенькую няньку саму было впору успокаивать, она разрыдалась, как только увидела врача. Так что от ее присутствия было больше вреда, чем пользы.

— Тебе точно никуда не нужно? Вдруг тебе просто неудобно отказать.

— Никуда не нужно.

Свой важный контракт я просрал вчера. Точнее, не так. Вчера я сделал осознанный выбор, который считаю правильным.

Я сел на кресло-мешок, всем видом показывая, что никуда уходить не собираюсь.

Артем периодически открывал глаза, выплывая из полузабытья, искал меня мутным взглядом, и, найдя, успокаивался и засыпал снова.

— Скажи честно, — вдруг сказала Варя, — ты винишь меня в том, что произошло?

— Нет, — ответил не задумываясь. — Никто не застрахован от идиотов. Кто знал, что твоя сестра так себя поведет.

На ее лице я прочитал облегчение. Она явно боялась, что я стану упрекать ее в том, что не уберегла сына.

— Я так боюсь, что ее слова отложатся у него в памяти. И он на каждое мое действие будет задаваться вопросом — вдруг мама поступает так, потому что не любит меня.

Она обхватила себя руками, будто ей стало зябко. Я подавил порыв подойти к ней и прижать ее к себе. Согреть, убедить в том, что ее страхи напрасны, даже не будучи в этом уверенным до конца. Я чувствовал, что ее слова справедливы. Сейчас Артем подсознательно будет искать доказательства, что он нужен и Варе, и мне.

Вскоре приехала медсестра с чемоданчиком. Пришлось будить Артема и уговаривать на то, чтобы у него взяли кровь из вены.

— Раньше он никогда не боялся. Его всегда хвалили в процедурном кабинете, — шепнула мне Варя.

— Так бывает, — пожал плечами я, понимая, что Артему сейчас как никогда важно наше внимание. Отсюда и капризы. Плюс у него высокая температура. Так что ничего удивительного.

— Да ты прям спец, — беззлобно фыркнула она.

После ухода медсестры Артем немного повеселел и даже хвастался пластырем с миньонами.

Есть он так и не захотел. Но Варя и не заставляла его, лишь смотрела за тем, чтобы он часто пил воду.

И тут я подумал, что Варя сама ничего не ела с самого утра. А зная ее характер, я подозревал, что и вчера ей было не до еды.

А я тоже хорош. Только сейчас задумался об этом.

Я спустился на кухню, нянечку я там не нашел. По дому рыскать в ее поисках не стал. Решил, что с бутербродами вполне себе справлюсь сам. Дело не хитрое при наличии продуктов в доме. Заглянув в холодильник, я убедился, что за наполнением холодильника здесь следили основательно.

Я подрумянил хлеб на сковородке, чтобы было вкуснее, выложил на него филигранно нарезанную ветчину, тоненькие ломтик огурца, сверху — кружок помидора и пластинку сыра. Отправил все в микроволновку, в итоге получилось довольно аппетитно.

Параллельно запустил кофемашину, понадеявшись на то, что капучино Варю устроит.

Варя очень удивилась, увидев в моих руках тарелку с бутербродами и кофе.

— Это няня Рита передала?

— Это я немного похозяйничал на кухне.

— Проголодался? — спросила она с пониманием. — Прости, я не подумала, что ты хочешь есть. Я вообще сейчас плохо соображаю.

— Это тебе.

— Мне? Я не хочу. Не могу даже смотреть в сторону еды.

— Варь, Артему нужна сильная мама. Если ты упадешь в голодный обморок, кому от этого будет легче?

Аргумент подействовал. Варя осторожно откусила бутерброд.

— Вкусно. Спасибо.

— А ты сомневалась?

Она оставила мою реплику без ответа, а потом спохватилась:

— Сам-то ел?

— Перехватил кое-что на кухне, — не моргнув соврал я.

Наверное, Варя поверила бы мне, если бы не так не вовремя заурчавший живот.

— Как нехорошо обманывать, — улыбнулась она, протягивая мне другой бутерброд. — Ешь, а то еще упадешь в голодный обморок, — вернула мне мои же слова. — Что мне потом с тобой делать?

Я откусил хороший кусок.

— Действительно вкусно, — прокомментировал, прожевав. — Кто бы мог подумать?

Она отхлебнула кофе и дала мне кружку.

Я отпил с той стороны, где только что были ее губы, и вернул кружку Варе. Она коснулась кружки губами и посмотрела на меня поверх чашки. Было в этом что-то интимное. Такое, как бывает у очень близких людей.

От ее взгляда меня пробрало до дрожи.

— Знаешь, когда я температурил, бабушка всегда поила меня ягодным морсом, — сказал, чтобы прогнать наваждение. — В холодильнике я не нашел ничего, похожего на замороженные ягоды. Давай я закажу доставку, — полез в карман за телефоном и уставился в экран, чтобы не смотреть на нее. — Облепиха, брусника… пойдет? — пробормотал я.

— Да, — как-то растерянно ответила она. — Можешь еще клюкву взять. Или малину.

Я стал закидывать в корзину выбранные позиции, не отрывая взгляда от экрана.

— Ты сказал, что бабушка делала для тебя морс. А что делала твоя мама? — осторожно поинтересовалась Варя.

Мама.

— А у мамы были дела поважнее.

Мама развелась с отцом, когда мне был три с половиной года. «Прицеп» мешал устраивать личную жизнь, потому мама предпочла «забыть» его у свекрови. Не сказать, что бабушка была рада такому подарку. Да я и не был подарочным ребенком. Я помнил, как это жить с папой и мамой, и не понимал, почему в один день отец собрал чемоданы и уехал, а мама спустя пару недель отвезла меня к Венере Ивановне погостить. Насовсем.

Это потом притерлись с бабушкой, а поначалу портили друг другу нервы.

Отец проявлял обо мне заботу, исключительно в плане финансового обеспечения. У бабушки он бывал редко, так что мы практически не пересекались. Общаться более-менее приемлемо мы начали только тогда, когда я закончил магистратуру. Да и то весьма прохладно.

Мама поздравляла с праздниками по телефону. Иногда приезжала к нам с подарками. Что говорить о наших отношениях, если она до сих пор не знает о том, что я вернулся из Германии.

Такой судьбы своему сыну я не хочу. У него должны быть отец и мать, он должен знать, что его любят, что если вдруг он заболеет, его не бросят на няньку. Папа и мама будут рядом.