Ты мое наказание (СИ)

Глава 69

Я подхватил сына и поднял на руки. Артем вцепился в меня так, будто боялся, что я исчезну. Его маленькие ладошки обхватили мою шею, а лицо уткнулось мне в плечо. Я чувствовал, как он дрожит всем телом.

— Ты искал меня? Или ты тут случайно? — спросил он с недоверием.

— Ну конечно, искал, — я прижал его крепче. — Чуть сам не потерялся. Ты больше не сбегай, ладно? Мама очень переживает.

Он шумно вдохнул, будто пытаясь поверить мне, и сильнее прильнул к груди.

Не спуская Артема с рук, я подошел к полицейским. Два крепких мужика в форме переговаривались между собой, листая бумаги на пухлой черной папке.

— Давайте подпишу, что нужно, и мы пойдем, — сказал я, отрывая их от бумаг.

— А вы кто такой, гражданин? — старший, с широкими плечами и седыми висками посмотрел на меня без особого расположения.

— Я отец ребенка, — ответил я коротко.

— Документы давайте ваши, подтверждающие, что это ваш сын, — с непроницаемым видом продолжил он.

Я шумно выдохнул:

— У меня их нет. Артем на меня не записан.

Полицейский развел руками, его напарник скептически хмыкнул.

— На нет и суда нет. Официально вы ребенку никто. Значит, ждем мать.

Я почувствовал, как Артем напрягся на руках, и попробовал объяснить:

— Вы что, ребенка мучить предлагаете? Он со вчерашнего дня голодный, он столько пережил для своего возраста! Давайте я отвезу его матери, а она потом подпишет документы.

Старший покачал головой:

— Так не пойдет. Может, вы ребенка похитить хотите? А нам с мамашей потом разбираться.

Я сжал зубы, борясь с раздражением:

— Давайте проедем вместе, я покажу дорогу.

— А вдруг это не тот ребенок, — пожал плечами второй. — А мы зря прокатаемся?

Я шумно выдохнул, понимая, что придется торчать здесь, пока не приедет Варя. Внутри все кипело.

— Светлана Ивановна, говорите, это вы его здесь нашли? — вдруг переключил внимание старший на продавщицу, без конца вытирающую ладони о фартук.

Женщина торопливо кивнула, поправив косынку:

— Да. Я его нашла. Вот прямо тут стоял под ларьком. Сказал, что потерялся. Я сразу в полицию позвонила. А его накормила. Бутербродик с колбаской сделала, чаем напоила, кофточку свою дала. Холодно ведь.

— Подпишите вот здесь, — полицейский ткнул пальцем в бланк.

Я осторожно спустил Артема на землю, полез в кошелек и достал две красные купюры. Считал, что так будет правильно — поблагодарить женщину за заботу. Но едва я протянул деньги, Артем вцепился в мою руку и замотал головой.

— Артем, отпусти на секунду, — мягко попросил я.

— Нет! — он посмотрел на меня круглыми глазами. — Тетя Света хорошая, но она врет! Меня Михалыч спас от собак. Я у него ночевал, а потом он меня сюда привел. Лучше ему денег дай. Ему нужнее.

— Та-а-ак… — протянул я, нахмурившись. — Что за Михалыч?

— А вот он! — Артем ткнул пальцем куда-то за спину.

Я обернулся. За овощным ларьком в тени стоял самый натуральный бомж — сгорбленный старик в засаленной куртке и рваной ушанке. Он неотрывно смотрел на нас мутным взглядом. Когда заметил, что я его разглядываю, заметался и, прихрамывая, быстрым шагом пошел вглубь рядов.

— Постой-ка пока сам, — сказал я Артему и направился за ним.

Нагнать его оказалось легко — дед хромал так сильно, что едва передвигал ноги. Поняв, что бегство бессмысленно, он остановился и с обреченным видом ждал, когда я подойду к нему.

— Чего хотели? — спросил он хрипло и совсем не дружелюбно.

— Поблагодарить, — сказал я прямо. — Артем говорит, вы защитили его от собак и приютили. Спасибо вам. Возьмите в знак благодарности, — я протянул ему купюры.

Старик качнул головой:

— А мне оно ненадобно. Вон Светке отдайте, как хотели. Она баба молодая, найдет куда потратить. А у меня все есть. Не за благодарности помогал, а от души.

— Возьмите. Все равно пригодятся. А Светлану я тоже отблагодарю, не переживайте, — настоял я.

Он нехотя забрал деньги, сунул в карман и уже собрался уходить.

— Может, вам чем-то помочь? — остановил я его. — Документы оформить? В интернат определить?

— А что я там забыл, — фыркнул он. — Тут у меня свое жилье. Какое бы ни было, да свое. Как хочу, так и верчу. А там порядок, режим… не надо мне такого счастья.

Я достал визитку и протянул:

— Все-таки возьмите. Мало ли что. Через Светлану сможете позвонить.

Он цокнул языком, но визитку взял, сунул в карман и буркнул:

— Ладно. Может, и пригодится. Артемку берегите. Хороший малый.

Я смотрел ему вслед, пока его фигура не растворилась в толпе, а потом вернулся к Артему. Тот ждал, переминаясь с ноги на ногу, и, как только я подошел, сразу вцепился в мою руку.

Продавщицу я тоже отблагодарил, а со стражами порядка договорились, что в документах останется ее версия — так всем проще: полицейским не надо искать Михалыча, а Михалычу не придется светиться там, где он не хочет.

Варя приехала через час.

Я заметил ее издалека. Она шла быстро, почти бежала, раз за разом поправляя выбившиеся из прически пряди. Полы ее распахнутого пальто развевались на ветру. В руке был пакет из сетевого магазина.

Когда она увидела меня рядом с Артемом, ее лицо на миг исказилось: брови сошлись на переносице, а взгляд стал напряженным. Я почувствовал, как Артем крепче сжал мою руку. Его пальцы были холодными и слегка подрагивали.

— Боишься, что поругает? — тихо спросил я, склонившись к нему.

Артем кивнул, не отрывая взгляда от матери.

— Настоящие мужчины всегда отвечают за свои поступки, — добавил я так, чтобы слышал только он.

Он вздохнул, будто собираясь с духом.

В следующий момент Варя уже была рядом. Она подбежала и, не обращая внимания на окружающих, сгребла Артема в охапку. Прижала его к себе так крепко, словно боялась, что он снова сбежит.

— Нашелся, мой хороший, — ее голос дрожал, срывался на шепот. — Ну что ж ты так? Ну зачем ушел? Я чуть с ума не сошла…

Артем уткнулся носом ей в плечо.

— И ты не будешь меня ругать? — осторожным шепотом спросил он.

Варя всхлипнула, шмыгнула носом, и по ее щекам потекли слезы. Она не пыталась их вытереть, только еще крепче прижимала сына к груди.

— Нет, — выдохнула она и закачала головой. — Нет, не буду. Только больше так не делай. Никогда.

Я отвернулся, стараясь скрыть, как кольнуло внутри. Эта сцена была одновременно светлой и горькой. Я понимал: Артем нуждается в ней, как в воздухе, но все же надеялся, что и во мне он тоже будет видеть опору.

Лейтенант, всё это время деликатно стоявший в стороне, наконец прокашлялся, привлекая внимание:

— Я так понимаю, это ваш ребенок? Документики можно?

Варя кивнула, торопливо вытирая щеки тыльной стороной ладони.

— Да, да, конечно… сейчас…

Она распрямилась и начала копаться в сумочке, руки у нее дрожали, вещи падали на землю, но она не обращала на это внимания. Наконец достала свой паспорт и свидетельство о рождении Артема.

Сержант, молчаливый и серьезный, взял документы и внимательно просмотрел их. На лице его не дрогнул ни один мускул. Несколько долгих секунд, показавшихся мне вечностью, он водил пальцем по строкам, проверяя данные. Наконец кивнул и практически тут же вернул бумаги Варе.

— Все в порядке, — сухо произнёс он. — Забирайте сына и постарайтесь больше не допускать таких ситуаций.

— Хорошо, хорошо, — торопливо сказала Варя, снимая с Артема кофту и возвращая ее владелице. Потом она достала из пакета куртку Артема и заботливо надела ее на сына. Застегнула молнию, улыбнулась, поправляя воротник.

Потом она обернулась ко мне. Теплота из ее взгляда исчезла. В нем сквозил холод и настороженность.

— Как ты здесь оказался раньше меня? — спросила она, голос прозвучал напряженно.

— Я искал Артема почти всю ночь, — ответил я спокойно. — Потому решил не ехать домой, а с рассветом продолжить поиски.

Она замолчала, будто переваривала мои слова. На секунду ее губы дрогнули, и я понял: возразить ей нечего.

— Спасибо, что так переживаешь за него, — произнесла она уже мягче.

— Варь, это мой сын, — тихо сказал я. — Разве может быть по-другому?

Она отвела глаза. Казалось, ей все равно куда смотреть, лишь бы не на меня.

— Где твоя машина? Я провожу вас.

— Я на такси ехала, — призналась она. — Не смогла сесть за руль. Руки дрожали. Сейчас вызову машину, не беспокойся.

— Я отвезу вас, — возразил я твердо.

На этот раз она спорить не стала, хотя я был уверен, что прозвучит привычное «не нужно» или «мы сами справимся». Вместо этого она кивнула, беря за руку Артема.

Мы пошли к парковке. Я шел чуть впереди, но часто оборачивался. Варя то и дело наклонялась к Артему и говорила что-то тихое, утешающее.

У машины я распахнул дверь. Варя усадила Артема на заднее сиденье и сама села рядом, тесно прижавшись к Артему. Дорога прошла в напряженном молчании, даже Артем затих, положив голову на плечо Вари.

Когда мы подъехали к ее дому и я заглушил двигатель, Варя первой вышла из машины. Артем послушно выбрался следом и встал рядом с ней. Я собрался попрощаться:

— Варя, Артем, я поеду.

Но Артем вдруг вскинул голову:

— Нет! Папа, пойдем с нами!

Варя напряглась.

— Артем, у папы дела. Он приедет в другой раз, — попыталась она мягко сгладить ситуацию.

— Нет, хочу сейчас! — взвизгнул он, его нижняя губа затряслась. — Пусть пойдет с нами!

И в тот миг, пока мы оба пытались понять, как уговорить его, он вдруг побледнел, глаза закатились, и он стал обмякать.

— Варя, лови! — только и успел крикнуть я.