Ты мое наказание (СИ)

Глава 62

Артем поерзал на стуле, постучал стилусом по планшету.

— Тогда давай правила! Чтобы честно. Первое — не ругаться. Мы уже решили.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Первое правило: не ругаться.

— Второе, — оживился он. — Не врать. Если кто-то что-то чувствует или думает — говорит. Даже если неприятно.

Я невольно заломила бровь. Для ребенка он формулировал очень взрослые мысли.

— А сам ты никогда не врешь?

Артем нахмурился и нехотя признался:

— Ну, бывает. Немножечко. Самую чуточку.

Я улыбнулась. Артем врал всегда с кристально честными глазами и очень уверенно. Казалось, сам успевал поверить в свои выдумки.

— Но само правило хорошее. Итак, второе правило: не врать, даже чуточку.

— Третье, — Артем поднял палец. — Выполнять обещания. И всегда предупреждать, если что-то не получается.

Я кивнула.

— И еще одно, — осторожно добавила я. — Встречи должны быть там, где тебе удобно и спокойно. Но не дома, — я сделала паузу. — Дом — это наш с тобой уголок. Поэтому мы будем встречаться на нейтральной территории. В кафе, в парке, в игровом центре.

Для меня это было важно.

Я не хотела вторжения в наш уютный мирок, где Артем чувствовал себя в безопасности. Однажды Влад уже вломился в него, как слон в посудную лавку. Больше я такого не допущу.

В людных местах мне будет проще не сорваться, проще держать дистанцию, не будет гнетущего чувства неловкости.

— Тогда я за парк. Если мне с ним не понравится, то хотя бы на аттракционах покатаюсь.

В субботу мы встретились в парке. К слову, когда мы созванивались с Владом, он сразу же согласился и на время и на место.

Мы приехали чуть раньше. Мне нужно было прийти в себя. Дать себе время настроиться на встречу с ним.

Мы сидели на лавочке на центральной аллее, неподалеку от входа в парк. Вернее, сидела я, а Артем носился вокруг, пытаясь поймать голубя. Ему вдруг пришла в голову гениальная идея одомашнить птицу.

Я не мешала ему, уткнулась в телефон, механически листая чаты. На самом деле, я ничего не видела, оттого что не могла сосредоточиться. Сердце стучало так, будто мне снова семнадцать и я иду на первый в жизни экзамен.

Артем первым заметил Влада и дернул меня за руку.

— Мам, он идет.

Я вздрогнула и подняла глаза. Влад двигался к нам по аллее уверенной походкой, но все равно заметно нервничал: руки в карманах, плечи напряжены, взгляд не сводил с нас, будто не верил, что мы все-таки пришли.

— Привет, — сказал он, остановившись прямо перед ними. Его голос прозвучал хрипловато.

— Привет, — Артем вскинул подбородок. — Ну, пошли. Только сначала ознакомься с правилами, — произнес слишком серьезно.

Влад удивленно заломил бровь:

— Правилами?

— Именно, — Артем сложил руки на груди. — Первое — не ругаться. Второе — говорить правду. Третье — выполнять обещания. И четвертое, — я напряглась и хотела остановить сына, но не успела, — наш с мамой дом не для чужаков.

Я рвано выдохнула: я старалась объяснить Артему как можно мягче, сгладить углы, а он, уловив суть, рубанул с плеча. Причем, уверена, сделал это специально.

И достиг цели. Влада последнее правило покоробило, но он сделал вид, что ничего неприятного не услышал.

— Хорошие правила, — сказал он. — Мама придумала?

— Я сам, — с гордостью выпятил грудь Артем. — Мама придумала только четвертое.

Влад перевел взгляд на меня и скривил рот в ухмылке.

— Договорились, — Влад протянул ладонь. Артем с сомнением, но все же ударил по ней своей маленькой рукой.

— Ладно, качели сами на себе не покатаются, — он рванул вперед, оставив нас с Владом.

Мы шли в полуметре друг от друга. Я сама выбрала такую дистанцию, а Влад не стал ее сокращать.

— Чужаков, значит? — спросил Влад с горечью.

— Я говорила по-другому. Это формулировка Артема.

— Ясно.

Артем вдруг остановился и закричал, показывая куда-то рукой:

— О, смотрите! Хочу туда!

Мы с Владом одновременно повернули головы и увидели веревочный городок. Высокие столбы с закрепленными на них платформами, между которыми натянуты канаты, сетки и качающиеся мостики. Где-то выше звенели карабины, детский смех перемешивался с одобрительными криками инструкторов.

— Уверен? — спросила я, подойдя ближе. Артем давно просился на этот аттракцион, но не проходил по возрасту.

— Пойдешь со мной или слабо? — с вызовом посмотрел на Влада.

Соколов нахмурился, явно не в восторге от идеи.

— Это же для детей.

Инструктор, стоявший рядом, как будто ждал этого возражения.

— От шести лет и старше. И взрослые тоже могут проходить, — сказал он, как мне показалось, со злорадством. — Возрастной лимит — до шестидесяти. Проходите. Если, конечно, не страдаете серьезными заболеваниями, — словно дал возможность для отступления.

Артем испытующе посмотрел на отца:

— Ты страдаешь чем-нибудь?

— Да вроде нет, — пожал плечами Влад.

Я сдержала улыбку, наблюдая за тем, как Соколов, еще недавно уверенный и спокойный, теперь выглядит так, будто его заманили в ловушку.

— Так ты идешь? — Артем не сводил с него глаз.

— Ладно, — наконец сказал Влад, тяжело выдохнув. — Но только чтобы присмотреть за тобой. А мама? Может, она с нами пойдет.

Меня аж передернуло от такого предложения. Все эти шаткие конструкции меня пугали не на шутку.

— Нет, — покачал головой Артем, уже натягивая страховочный пояс, который дал ему инструктор. — Маму я берегу.

Через несколько минут они оба стояли у стартовой площадки. Я осталась внизу, запрокинув голову, и смотрела, как сын карабкается по веревочной лестнице. Влад шел за ним, чуть сзади, подстраховывая, держал за пояс, если тот оступался.

Артем визжал от восторга.

— Смотри, я сам могу! — он уверенно перебирался через качающийся мостик, где каждая дощечка норовила уйти из-под ног.

— Я смотрю, — Влад шел осторожнее, но в глазах у него уже не было раздражения, только легкий азарт. — Молодец, Артем.

На следующем этапе им предстояло пробираться по сетке, натянутой почти горизонтально. Снизу это выглядело как паутина. Артем полез первым, ловко перебирая руками и ногами. Влад, хоть и двигался медленнее, тоже держался уверенно, иногда бросая взгляд вниз, будто проверяя — вижу ли я его подвиг.

Я улыбнулась. В нем не осталось той ледяной отстраненности, которую я привыкла видеть. Он был другим: живым, настоящим, почти мальчишкой. Таким, каким он был тогда, в горах.

На середине маршрута Артем застрял, повиснув на перекладине.

— Пап! — крикнул он, смех в голосе смешался с ноткой испуга.

Влад моментально оказался рядом, подставил руку.

— Держись. Я с тобой. Давай, одну ногу сюда. Отлично. Теперь руку. Молодец, справился.

Артем снова засиял, переполненный гордостью, и полез дальше.

Я смотрела и ловила себя на мысли, что заворожена этой картиной. Они двигались как команда. Влад — спокойный и сильный, Артем — азартный и шумный. И между ними рождалась ниточка, которой раньше не было.

Наконец они добрались до финала. Артем, раскрасневшийся, взъерошенный, со счастливым блеском в глазах, подбежал ко мне первым.

— Мам! Ты видела? Мы все прошли!

— Видела, — улыбнулась я, целуя его в макушку. — Ты герой.

Влад подошел чуть позже. На лбу выступили капли пота, но он выглядел довольным. Даже слишком довольным для человека, который пять минут назад уверял, что «это все для детей».

— А я что заслужил?