Ты мое наказание (СИ)

Глава 26

Комфортно… Меня почему-то покоробило это определение. Почувствовала себя чем-то из разряда мягкой мебели

В любой другой момент я бы высказала ему мнение на этот счет, но сейчас обстановка для этого была неподходящей.

Так как мы только вошли, то оказались в центре внимания. Все взгляды были обращены к нам.

— Проходи, дорогой, гостем будешь, — сказал немолодой мужчиной восточного типажа, подвинувшись на диване, чтобы уступить нам с Соколовым место.

Владислав Михайлович легонько подтолкнул меня вперед.

Натянуто улыбнувшись, я протиснулась между богато накрытым столом и диваном и села, скромно положив руки на колени. Рядом со мной опустился Соколов.

Он обменялся рукопожатиями с мужчинами. Видимо, со всеми он был знаком.

— Влад, — представился их спутницам, похожим друг на друга, как две капли воды. Все с идеально выпрямленными тесными волосами, наращенными ресницами и подкачанными губами. Даже макияж был выполнен в схожей манере, в соответствии с трендами. Они отличались друг от друга только одеждой. Я пыталась найти, какое-то отличие в каждой, чтобы, если они переоденутся, не перепутать имена. — А это Варвара. Моя помощница.

По мне тут же заскользили оценивающие женские взгляды с невысказанным вопросом, что именно Соколов нашел в такой невзрачной простушке. Я ведь даже не накрасилась сегодня. И волосы были собраны в самый обычный хвост.

Мужчины тоже повернули головы в мою сторону, и на мое плечо тут же легла ладонь Соколова.

Странно, но меня этот собственнический жест даже обрадовал.

Пусть лучше знают, что ко мне ближе, чем на метр, приближаться не стоит.

Мне так будет спокойнее.

Масляный блеск в их взглядах, обращенных на меня, доверия не внушал. Наверное, Соколов тоже его заметил, вот и решил обезопасить меня.

Я старалась вести себя как можно незаметнее. В идеале слиться с обивкой дивана, чтобы обо мне все забыли.

Но, как нарочно, все старались втянуть меня в разговор.

Правда, цели у всех были разные.

Девушкам явно хотелось самоутвердиться за мой счет, а мужчины пытались понять, кто я такая и почему меня сюда притащил Соколов.

— Как думаешь, Варя, тренд на естественность скоро пройдет? — одна из них, вроде Наташа, задала мне вопрос с подвохом.

Ответить на него мне не дали, потому что тут же вмешалась вторая девица, кареглазая Ирина.

— Естественность означает быть накрашенной так, чтобы никто не подумал, что ты накрашена. А Варя просто не накрашена. Дело не в тренде. Мне кажется, она за ними и не следит.

— А зачем мне краситься? Это обычная поездка на базу, а не светский вечер.

— Девушка без макияжа, как неначищенный сапог, — глубокомысленно заметила одна из них. — Если девушка выглядит ухоженно и дорого, то и отношение к ней соответственное.

— Краситься надо не для кого-то, а для себя, — не согласилась с ней ее подружка.

— Я и так себе нравлюсь и без слоя штукатурки, — не выдержала я.

— Видимо, не только себе. Иначе бы тебя здесь не было.

От мужчин вопросы были следующего плана: Где учишься? Кем хочешь работать? Не хочу ли пройти практику в следующем году у кого-то из них?

Над последним вопросом, если бы он не имел подтекста, можно было бы и подумать. Судья. Крупный застройщик. Владелец популярного агентства недвижимости. Практика у любого из них была бы интересна. Но ведь намекали они не на обычную практику.

Хотелось ответить:

— Я разве похожа на переходящее знамя? — но я всем улыбалась, говорила, что мне это очень интересно и обещала подумать.

Соколову мои ответы почему-то не нравились.

Он едва заметно кривил губы, косясь на меня, а потом выдал:

— Варвара слишком ценный сотрудник, чтобы я ее кому-то отдал.

Остаток вечера прошел более-менее спокойно.

Когда интерес ко мне поугас, мужчины заговорили о делах. Я вслушивалась в их разговор, хотелось узнать, кто чем дышит и что их связывает. Их девушки явно заскучали и тихонько обсуждали косметику, моду, делились сплетнями.

Из разговора я поняла, что Емилов пригласил Шумейко, надеясь, состряпать так, чтобы дело о разводе попало к нему на рассмотрение.

Застройщик судился с кем-то за кусок земли и хотел одновременно уговорить Владислава заняться этим процессом вместо юристов, которые пинали детородные органы вместо того, чтобы добросовестно защищать интересы заказчика. Судьей по его вопросу был тот же Шумейко.

Владелец агентства недвижимости собирался проинвестировать строительство доходного дома и договаривался об этом с застройщиком, а от Владислава он хотел какой-то хитросделанный проект договора.

В общем, все друг от друга что-то хотели получить и не нашли лучшего места, чем база, чтобы обсудить это. Я упустила тот момент, когда рука Соколова переместилась на мои колени, найдя мою ладонь и переплетя пальцы. Я не стала ничего говорить, чтобы не ставить нас в неудобное положение. Только поэтому не отняла своей руки.

Разошлись по домикам только за полночь.

Хорошо, что на базе Ермилова было все максимально продуманно. По дороге к нашему домику мы не сломали ноги, потому что по обе стороны дорожки мягко горели фонари и дорожка была расчищена от снега.

— Как считаешь, мы продуктивно пообщались? — сказал он, снимая дутую куртку и вешая ее на крючок у двери.

— Думаю, вы зря меня взяли. Вы прекрасно могли бы обойтись без меня. Девушки эти хотя бы понятно для чего приехали, — примостила свою куртку рядом.

— А ты хотела бы как они? — он посмотрел на меня, подняв бровь.

Разговор заходил не в то русло.

— Нет. Я бы хотела быть полезной, присутствуя на настоящей деловой встрече, а не таком странном междусобойчике.

— А может, я взял тебя с собой как раз для того, чтобы ты поняла, что все, чему тебя учат в универе слабо применимо к реалиям жизни. На практике многое как раз-таки решается на таких «междусобойчиках».

— Это можно было объяснить на словах. Я понятливая.

— Не очень. Судя по твоей реакции на предложение о практике.

— Не знаю, о чем вы там думали. А я думала о том, что хорошо было бы набраться опыта в разных сферах, чтобы потом выбрать направление для работы.

— Опыта набраться? Я тебе могу столько опыта обеспечить, что мало не покажется. Только попроси.

— После того, как вы меня упрекнули в наивности, я даже не знаю, правильно ли я поняла ваши слова. Или у них тоже двойной смысл? Если так, то я в вас очень разочарована.

Владислав Михайлович посмотрел на меня так, будто я ему в лицо плюнула. Ну а чего он от меня ждал? Что я в благодарностях рассыплюсь от такого щедрого предложения?

— Твоя спальня наверху, — только и сказал он. — Твой рюкзак уже там.

Спалось мне плохо. В голове все смешалось. То, что эта командировка была не совсем рабочей, я прекрасно поняла. Все же мама и Олеся в этом были правы. Теперь после его поглаживаний и собственнических жестов, я готова была поверить и в то, что он собирается воспользоваться моей наивностью, или как там говорила мама.

Но я не могла отрицать того, что мне это было приятно. Льстит же когда такой мужчина, как он, говорит, что никому тебя не отдаст? Да конечно! Или когда говорит, что предпочел провести эту неделю со мной? Его не слишком романтичное замечание о том, что ему со мной комфортно, можно и опустить.

Я вспомнила ощущение, когда он держал меня за руку. Тепло от его пальцев, мягкие поглаживания. Это было очень приятно и волнующе.

С мальчиком за руку я держалась только в садике, когда нас воспитатели строили по парам и выводили на прогулку. Вот и весь мой опыт близкого общения с противоположным полом.

Соседа Владика, который без спроса чмокнул меня в губы, когда мы учились в первом классе, можно не считать. Его я воспринимала как подружку. Да и поцелуй тот нанес психологическую травму и мне, и ему. Мы потом долго оттирали губы, склонившись над раковиной в школьной столовке. До сих пор мерзко!

А что было бы если вдруг Соколов решил бы меня поцеловать?

Дура! Вот о чем я думаю? И чем я тогда лучше этих девчонок?

Ну хотя бы тем, что Соколов действительно привлекательный, а их кавалеры имеют брюшко как у хрюшки, да и возраст у них, как у моего папы.

Соколов разбудил меня рано утром.

Мужчины решили готовить какое-то кавказское блюдо в казане.

А почетную миссию нарезки овощей придумали поручить своим дамам. Хорошо устроились, я считаю. Мы им все начистим, нарежем, а они все это закинут в казан и будут потом хвалиться своими кулинарными способностями.

Когда я нашла в беседку, в которой наше женское общество должно было выполнять всю черновую работу, девушки уже были там и тоже не особо радовались задумке своих мужчин. На этой почве мы и спелись. Больше никто мне не делал сомнительных замечаний и не пытался уколоть. У нас появился общий враг.

Геворк, тот самый застройщик с лицом восточного шейха, провел нам инструктаж, какой длины и толщины должны быть ломтики морковки, на сколько частей нужно резать картошку и болгарский перец. И, сказав напутственную речь, со спокойной душой удалился.

Теперь мы были на сто процентов уверены, кому пришла в голову такая светлая идея всем вместе приготовить сложное блюдо.

В беседке было тепло. По периметру стояли газовые обогреватели, похожие на пирамиды. Поэтому замерзнуть нам не грозило.

— Я вообще-то рассчитывала на легкий завтрак — кофе и тост, а не на это все, — в очередной раз стонала Наташа. — О, а это кто? — она ткнула ножом в сторону дорожки, по которой к главному домику бодро шла девушка в короткой шубке. — Пусть тоже к нам идет. Поручим ей лук резать.

Я посмотрела туда, куда показывала Наташа, и сердце неприятно кольнуло.

— Это девушка Влада, — помертвевшим голосом ответила я.

Я впервые назвала Владислава Михайловича по имени, иначе девушки засмеяли меня за мой почтительный тон. Тут даже судью звали просто Антоном, а его спутница звала его Тошечкой. За глаза, правда.

— Если она девушка, то ты тогда кто?