Ты мое наказание (СИ)

Глава 58

Неверие. Вот что я испытал. Неверие вкупе с какой-то глупой радостью, что мой сын не какой-то тюфяк, жующий сопли в кустах, а мальчишка, который мне приглянулся.

В горле — ком.

Столько лет считал, что я не создан для семьи и буду как Гришаев доживать дни в одиночестве, посвятив себя профессии, а тут у меня, оказывается, есть целый человек, моя плоть и кровь, мое продолжение.

Я смахнул влагу в уголках глаз, пока никто не увидел.

К этим распирающим сердце чувство примешивалась бессильная злость на Варю и бабушку.

Из-за них я столько пропустил.

Столько не видел.

Из-за них мой сын считает меня чужим человеком, а я совсем ничего о нем не знаю.

Просто вычеркнули меня, будто меня никогда не существовало.

Интересно, какие сказочки про меня ему рассказывала Варя. В кого она меня определила — в космонавты или разведчики?

Между тем бабушка крикнула таким зычным голосом, который никак нельзя было заподозрить при ее тщедушной комплекции:

— Артем! — замахала руками, привлекая внимание.

Он тут же отбросил палку в сторону и побежал к ней, расставив руки.

Бабушка поймала его на лету.

— Собьешь с ног бабушку, ты уже такой большой.

— Почему ты так долго не приезжала? — нахмурился Артем.

— Нужно было кое-куда заехать, мой мальчик.

А заезжали мы как раз в детский магазин, чтобы я тоже мог купить подарок. Не мог же я прийти на день рождения к сыну с пустыми руками. Или заявить ему, что я дарю ему себя. Акция: папа в подарок.

— Смотри, что бабушка тебе дарит, — она подала мне знак, и я сунул ей в руки большую коробку.

Артем перевел взгляд на меня и замер.

По глазам видел, что он раздумывает драпнуть сразу или сохранить достоинство хозяина мероприятия.

Выбрал второе.

— Как ты меня выследил? — вскинув подбородок, спросил он.

— Никак, — пожал плечами.

— Бабушка, можно я тебе кое-что скажу? Только на ушко.

Ба наклонилась к нему, а, он, обхватив ее шею, начал что-то горячо шептать, косясь на меня.

— Больше двух — говорят вслух, — заметил я наставительно, но Артем проигнорировал мои слова.

Когда он закончил свой поклеп и отстранился от бабушки, то с торжеством посмотрел на меня, а бабушка покачала головой:

— Влад, это правда?

Я, конечно же, ничего не слышал, но был уверен на все сто, что ни единого слова правды в рассказе Артема не было.

— Что именно?

— Ты обидел ребенка.

— Если ребенок обиделся на справедливое замечание, значит, ему надо в ясли.

Артем напряженно засопел и дернул бабушку за рукав.

— Прогони его, пожалуйста. Он портит мне настроение.

— Не могу, мой сладкий, — ба улыбнулась ему, сверкая белоснежными протезами. — Это мой внук.

Артем протестующе замотал головой:

— Бабулечка, ты такая красивая, такая хорошая, такая добрая. У тебя не может быть такого внука!

— Может, милый, может, — она любовно потрепала Артема по макушке.

— Он, наверное, приемный.

— Родной. Я точно это знаю. У него для тебя есть подарок. Посмотри, какой интересный. Уверена, вы подружитесь, и Влад расскажет тебе много интересного.

Артем со скепсисом посмотрел на коробку в моих руках.

Я бы обрадовался такому подарку. Я бы прыгал до потолка.

— Шесть тысяч деталей! Серьезно?

— Да, прекрасный реалистичный замок Хогвардса с фигурками героев.

— И кто это будет собирать?

— Ты?

— У меня есть занятия поинтересней, — самодовольно улыбнулся.

Да уж, в этом вопросе сын явно не в меня пошел. Я мог часами сидеть за конструкторами. Все детали были разложены по пластиковым контейнерам и подписаны.

— Какие например?

— Пф, да хотя бы вот тот хоккей, — он ткнул пальцем туда, где все еще толпилась ребятня.

Знал бы он, кто подсказал Гришаеву, какой купить подарок. Иначе сейчас кое-кто пялился бы на кучу книжных томов.

— Или приставка. Да миллион занятий гораздо интересней, чем тыкать одну детальку в другую.

— А ты пробовал?

— Зачем? И так ведь понятно, что фигня какая-то.

Я хотел возразить, но не успел, потому что к нам неслась Варя как разъяренная фурия.

— Что ты здесь делаешь? — уставилась на меня как на врага.

— А ты не догадываешься? Ты мне ничего не забыла рассказать?

Она нервно выдохнула.

— Так вы еще и знакомы? — удивился Артем.

— К сожалению, — бросила Варя. — Дядя Влад уже уходит.

— Йес! — негромко хихикнул сыночек.

— Дядя? — я изогнул бровь. — Когда ты собираешься ему сказать? Через месяц? Через год? Через десять? Никогда?

— Последний вариант меня полностью устраивает. Но ведь ты будешь из кожи вон лезть, чтобы это случилось как можно раньше. Вот только зачем, не пойму. У нас все было хорошо.

— Что сказать? Мам, что ты мне должна сказать? — Артем нетерпеливо дернул ее за руку.

Варя набрала полную грудь воздуха, будто собиралась нырнуть, и, к моему удивлению, выдала.

— Артем, этот человек — твой папа.

На лице Артема отобразился настоящий шок. Да я и сам выглядел не лучше. Я думал наладить контакт с сыном, а потом, когда он ко мне привыкнет, открыть правду.

— Скажи, что это неправда! Скажи, что меня нашли в капусте! Скажи, что меня принес аист! Скажи что угодно, только не это. Бабушка, мама шутит? — перевел на нее взгляд, в котором горела искра надежды.

Ба покачала головой.

— Ну нет! — Артем топнул ногой. — Он не может быть моим папой! Почему ты не выбрала кого-нибудь получше.

— Кого например? — поинтересовался я.

— Джека Воробья! Все равно кого. Только не тебя. То новые бабушка с дедушкой, теперь еще и папа! Что за день рождения такой? — на его глазах проступили слезы.

Мне было его капец как жалко. Не стоило Варе вываливать на него все сразу. Но я не знал, как его успокоить, как утешить.

— А пойдем посмотрим, какие игры есть в приставке. Пусть твои родители поговорят, а мы поиграем.

Ба увела его, а мы остались с Варей стоять друг против друга, как противники на ринге.

— Ну и зачем ты это сделала? Видишь, как он расстроен?

— А ты как хотел? Втереться постепенно в доверие, и когда он откроется тебе, свалить снова в Германию?

— Я не собираюсь никуда «сваливать». И хочу участвовать в жизни сына.

— Тебе своего ребенка мало? Растите его, как хотите, только к нам не лезьте.

— Я развелся с Ингой через два месяца после свадьбы.

— Ну, бывает. Мне посочувствовать?

— У меня нет никакого ребенка, кроме Артема.

— Прости, — на ее лице мелькнула тень сожаления. — Я не знала. Это очень тяжело и страшно.

— Инга обманула меня. Она не была беременна. Подкупила врачей, ей сделали фиктивные анализы. Но отыграть свою роль правдоподобно она не смогла. Мы развелись, и я сразу же уехал. Здесь меня ничто не держало.

— Подарок купил? — Варя хмыкнула, кивнув на коробку в моих руках, будто это сейчас было важно. — Шесть тысяч деталей! Кто это будет собирать? Всегда ненавидела такие штуки.

— И потому не покупала конструкторы Артему?

— Есть вещи куда более интересные, — она пожала плечами.

— Ты права. Например, то, почему ты не сказала мне о сыне.

— Что? — она рассмеялась горьким смехом. — Я пришла к тебе. Я засунула в задницу свою гордость и пришла к тебе. Потому что моему малышу нужна была защита. Я надеялась, что ты не отвернешься, что ты поможешь нам хотя бы первое время. А в итоге стояла униженная и оплеванная в твоем кабинете. Ты ничего не хотел слушать, только говорил, говорил, как сильно я тебя подставила. Из-за тебя тогда я чуть не потеряла Артема, — по ее щекам потекли слезы. — Никогда тебе этого не прощу!

— Я не знал.

Я пытался вспомнить тот день и не мог. Кажется, я был взбешен ее наглостью явиться ко мне, несмотря на мой запрет. Боже, был бы я чуть терпимее, все было бы по-другому.

— А потом я увидела тебя с твоей беременной невестой. Инга рассказала мне, как вы счастливы, как ждете пополнения. Мне нужно было разрушать вашу идиллию? Она знала, что мой ребенок от тебя. Это она проколола все презервативы на базе. Думала так окольцевать тебя. В итоге у нее получилось.

— Бабушка знала, о том, как мы расстались, — глухо проговорил я. — Она могла бы мне сказать.

— Я просила ее молчать. И не смей ее винить. Если бы не она, если бы не Милана, где бы я сейчас была? Я осталась без дома, без денег, без образования, на сносях. Если бы не их поддержка, что стало бы со мной и ребенком? Где мы скитались бы? Ты знаешь, через что я прошла? Ночами я строчила конспекты, днем помогала Гришаеву, а в это время за стенкой у меня кричал ребенок. И я разрывалась между срочным договором и тем, чтобы успокоить малыша. Одной рукой я печатала документы, а на другой у меня лежал Артем и сосал грудь. И после всего этого, попробуй только сказать, что у тебя на него есть какие-то права.