Ты мое наказание (СИ)

Глава 68

Влад

Я сидел за столом в ресторане, слушал очередную речь о выгодном деле, параллельно листал презентацию. В голове крутились подсчеты, планы, сроки, но вдруг так не вовремя зазвонил телефон. Экран высветил имя, которое мгновенно вытеснило все остальное. Варя.

Я ответил на звонок и в ту же секунду по ее срывающемуся голосу понял: что-то случилось.

— Артем пропал, — захлебываясь слезами, сказала она.

Меня будто током ударило. Я замер, не сразу осознав услышанное. Артем. Пропал.

Я потер переносицу.

— Где ты?

— Сейчас буду.

Мои потенциальные партнеры переглянулись, поняв, что произошел какой-то форс-мажор.

Я коротко извинился, отодвинул стул и резко поднялся.

— Прошу меня извинить, но мне придется вас покинуть.

— Владислав Михайлович, вы меня извините, но так дела не делаются. На кону многомиллионная сделка, — возмутился один из моих собеседников.

— У меня сын пропал. Ему всего шесть.

— Сочувствую, — без капли эмпатии в голосе заявил он. — Но может, пусть этим займется полиция. От вас в таком деле мало, что зависит.

Я усмехнулся про себя. Да если бы мне сейчас предложили все деньги мира, я бы все равно выбрал своего сына. Бизнес — есть бизнес, но существуют вещи куда важнее выгодных сделок.

— Благодарю за понимание. Я изучу документы позже и сразу же сообщу результат, — только тупой не мог не прочесть в моих словах сарказм.

Я вышел, не слушая сдержанных возмущений. В голове билась только одна мысль: найти сына. Немедленно.

Машина завелась с пол-оборота. Я давил на газ так, что мотор взревел. Перед глазами вставали обрывки воспоминаний: вот Артем роняет леденец в торговом центре и возмущается, вот он смотрит на меня с любопытством, и наконец, я вижу в его взгляде что-то похожее на уважение. Я найду его. С ним ничего не может случиться.

Дорога пролетела незаметно. Когда Варя открыла дверь, я увидел ее, бледную, с заплаканными глазами, дрожащими губами. Она была на грани, но держалась. Сердце защемило от боли и жалости к ней. Я понимал, что если и я поддамся эмоциям, то так будет хуже для Артема. Кто-то должен оставаться с холодной головой.

Я обнял Варю, прижал к себе. Хотелось сказать что-то утешительное, но слова казались пустыми. Она сначала приняла мою поддержку, прильнула ко мне, ища защиты, но вскоре, опомнившись, отстранилась. Даже в такой ситуации она не могла забыть прежних обид.

Варя провела меня в гостиную и рассказала все. Ее рассказ был коротким, но вывернул душу наизнанку. Ребенок услышал то, что не каждый взрослый может переварить. Виновница раскаяния не испытывала и время от времени доносились ее приглушенные вопли. Варя сказала, что у ее сестры случилась истерика и ее закрыли в спальне. Тут попахивало не просто паршивым характером, а больной головой. Когда найду сына, буду настаивать, чтобы сюда его не приводили.

Еще один момент меня неприятно царапнул. Со времени пропажи Артема прошло два часа, когда Варя решила позвонить мне. Я такой же родитель, как и она, но Варя, видимо, об этом забывает. Я не стал ей ничего говорить. Ей и так тяжело. Сейчас не время выяснять отношения.

Когда приехала полиция, Варя диктовала мне список мест, где бывала с Артемом и адреса его друзей.

Мы обменялись контактами со старшим группы, и я начал рейд по всем известным Артему местам. По дороге позвонил бабушке и Гришаеву. Была вероятность, что Артем станет искать опору у близких людей.

В подробности я не вдавался и старался, чтобы мой голос звучал спокойно, но бабушка все равно сильно распереживалась.

До сумерек я успел проверить весь список, обрыскал парк вдоль и поперек, но никто Артема не видел.

Время утекало как песок сквозь пальцы. В груди росла тревога, она захлестывала меня, и все тяжелее было сохранять трезвый рассудок. Маленький мальчик один в огромном, бесконечном, по его меркам, городе, это даже звучало страшно.

Пока я что-то делал, пугающие мысли не так лезли в голову.

А теперь когда я выполнил намеченный план действий, я чувствовал бессилие, потому что я просто не знал, что делать дальше.

Вернуться домой и ждать вестей от полиции? Это было невыносимо.

Я нервно постукивал по оплетке руля, не зная, куда мне ехать, к себе или к родителям Вари.

Ей сейчас нужна поддержка. Но что если она воспримет мое присутствие как раздражающий фактор?

Варя, будто почувствовав, что я думаю о ней, позвонила.

В сердце крошечным огоньком вспыхнула надежда: что если Артем нашелся?

— Влад, — голос Вари дрожал, — Петя звонил. Какая-то бабка видела… Артем сел в автобус. Большой, с синей полосой. Но номер она не знает… Ничего не знает, — голос сорвался в истеричный всхлип. — Он мог уехать куда угодно! В любой конец города!

Она была на грани срыва, и ему нужно было как-то привести ее в чувство.

— Варя, — твердо сказал я. — Дыши. Сядь и дыши. Я займусь автобусом. Ты должна быть дома. Если Артем вернётся — он должен увидеть тебя. Поняла?

Она что-то пролепетала в ответ, но я уже сбросил вызов и переключился в другой режим — холодный, деловой, без эмоций. Сейчас от меня требовались действия, а не рефлексия.

Я набрал следователя:

— У нас зацепка, — начал без прелюдий. — Очевидец видел, как мой сын садился в автобус с синей полосой, между двумя и тремя часами дня. Запросите автопарк. Через сколько мне ждать информацию?

Следователю мой тон не понравился.

— Не раньше утра, — буркнул тот, явно проглотив желание послать меня.

— Нет, так не пойдет. Мне нужно сегодня. Я сам все выясню.

Не дожидаясь возражений, я отключился и тут же позвонил знакомому из администрации. Через десять минут у меня уже был телефон диспетчера. Тот уже был предупрежден, что звонящему нужно оказать любую помощь. Пришлось подождать, пока диспетчер отыщет в журнале нужный маршрут и свяжется с водителем.

На все про все у меня ушло не больше часа, что было куда лучше времени, обозначенного следователем. Еще сорок минут я ехал к остановке, на которую указал кондуктор. Находясь в дороге я успел сообщить новости Варе и следователю.

А дальше меня ждала неудача. Никто в ближайших к остановке магазинчиках не видел одинокого маленького мальчика. Покончив с опросами, я бродил по темным улицам, пытаясь представить, куда бы я сам пошел на его месте.

Я заходил в торговые центры, надеясь, что Артема привлечет тепло и еда. Он же смышленый мальчик, обратится к взрослым, попросит помощи.

Когда магазины закрылись, стал заходить в каждый двор по пути, уделяя особенное внимание детским площадкам.

Когда ноги уже перестали слушаться, я вернулся в машину и решил подождать до утра, чтобы с первыми лучами солнца продолжить поиски.

В начале девятого мне позвонил следователь и сообщил, что похожего по описанию мальчика нашли на рынке и нужно подъехать и опознать его.

Звонок застал меня в очередном дворе многоэтажки. Я посмотрел по навигатору. До рынка на машине было не больше пяти минут.

С трудом нашел, где припарковать машину. Я в таких местах был только в детстве и немного ошалел от галдящей толпы, разноцветных палаток, навязчивого до тошноты запаха жареных пирожков.

Шум бил по ушам, то и дело какая-нибудь женщина с оттягивающими руки сумками норовила снести меня со своего пути.

Место, которое указал мне следователь, я еле отыскал.

Артем стоял возле ларька с колбасой в нелепой женской кофте, рукава которой свисали почти до пола.

Полицейские разговаривали с продавщицей, один из них что-то записывал, подложив под бланк папку.

— Артем! — крикнул я.

Он повернул голову в мою сторону, помешкал несколько секунд, а потом бросился ко мне с криком:

— Папа!