Ты мое наказание (СИ)

Глава 76

Влад довольно улыбнулся.

Я упрекнула себя за несдержанность. Слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Теперь возомнит, что я стану по нему скучать. Я знала, что стану, как бы ни хотелось мне это признавать. Но ему об этом знать было совсем необязательно

— Я продал старый дом и купил новый, — сказал он спокойно, будто между прочим, но его глаза цепко смотрели на меня.

— Я за тебя рада. Мне зачем эта информация?

— Надеюсь, он тебе понравится, — продолжил он, проигнорировав мою язвительность. — Я долго выбирал. Хотел дом с большим двором, чтобы Артем мог кататься на велосипеде. С садом, чтобы ел фрукты прямо с дерева. И… чтобы недалеко отсюда. Чтобы мог сам бегать к бабушкам, когда захочет. Дом полностью меблирован. Жильцы оставили всю обстановку. Но при желании, ты можешь переделать все по своему вкусу.

Я молчала. Ошарашенная. Не знала, что сказать. Он говорил так уверенно, будто все уже решено. А я не успела даже осознать, когда он успел решить за нас всех.

— Мне надоело спать на полу, — добавил он, и в голосе прозвучала усталость. — Я не хочу приходить время от времени. Хочу возвращаться к семье каждый день после работы.

Мозг подсвечивает слово «семья», стая на нем акцент. Я отвела взгляд, чтобы Влад не заметил, как меня это задело.

— Влад… — я выдохнула его имя, как предупреждение. Голову разрывало от противоречий. С одной стороны, он поступает самовольно. С другой — то, что он говорит, правильно.

Не сводя с меня взгляда, он продолжил:

— Я не мог привезти ни тебя, ни Артема в тот дом. Не хотел, чтобы тебе портили настроение старые воспоминания. Не знаю, будет ли это иметь для тебя значение, но… тогда у меня ничего не было с Ингой. Она приехала забрать какие-то вещи, напросилась на кофе, пролила его на меня, а потом… пыталась залезть в ванную. Замок снаружи открывается легко. Я выгнал ее и просто принял душ. Все.

Я фыркнула, хотя в груди кольнуло.

— Звучит как сказочка. Столько прекрасных совпадений. Ни разу не подозрительно.

— Не совпадений, — ответил он спокойно. — Инга и моя секретарша были знакомы. Очень близко. Ирма думала, что Инга моя невеста. А та слезно просила помочь отвадить разлучницу. Вот Ирма и отправила тебя ко мне с документами. Инга хотела, чтобы ты застала нас в постели. Хотела показать, что ты для меня ничего не значишь. Она знала, что такое ты не простишь.

Он опустил глаза.

— Я сам дурак. Я подыграл ей. Мне так отчаянно хотелось, чтобы ты пожалела о своем решении.

Я сглотнула.

— Чтобы поняла, какое чудо чудное теряю? И вырвала себе все волосы от злости? А Ирма, конечно, сама тебе все потом рассказала, да? Потребовала премию за спасение шефа от лимиты? Сомнительно, но окей.

Слова горчат отравой. Я словно снова та девятнадцатилетняя девчонка, рубящая правду-матку в припадке юношеского максимализма.

— Нет, — он покачал головой. — Мне рассказала Инга, когда я подал на развод. Тогда из нее вылилось все. Ее план не удался, и она хотела побольнее уколоть меня, сказав, как ловко я ведусь на манипуляции.

— Забавно, — сказала я, чувствуя, как что-то внутри начинает пульсировать, как нарыв. — Подцепить тебя на крючок ей все-таки удалось.

Он нахмурился.

— Да. Я не хотел, чтобы мой ребенок рос без отца. Я считал, что лучше хреновая семья, где оба родителя, чем неполная. Когда она сказала про беременность и показала справку, я принял решение жениться. Она думала, что успеет забеременеть и родит якобы недоношенного. Но забеременеть без секса невозможно. Ей пришлось имитировать выкидыш, но актриса она весьма бездарная. Так что мы развелись, а виновные в клинике получили по заслугам.

— Подожди, — я подняла руку. — Сейчас ты мне собираешься втереть, что ты с ней и не спал. Веришь в непорочное зачатие? Или расскажешь мне, что она помылась твоей мочалкой или посидела на унитазе после тебя, а твои коварные сперматозоиды вероломно напали на нее, а она не смогла отбиться, — я прищурилась в ожидании отмазок от Влада.

Он тяжело выдохнул, провел рукой по лицу.

— Было. Всего одна ночь. После того как ты привезла документы, мне было паршиво. Торжество длилось недолго. Твои глаза стояли у меня в памяти. Я хотел разобраться, что между нами происходит. Приехал. Ждал тебя у дома. Увидел, как ты идешь с каким-то парнем. Прыщавым дрыщом. Он целовал тебя в щеку, ты смеялась. Я подумал, что у тебя все хорошо. Что я неправильно прочитал твои эмоции.

Повисла тишина. Я смотрела на него и чувствовала, как горит лицо. Хотелось уйти. Закрыться. Но ноги будто приросли к полу. Он признавался мне в таких вещах, о существовании которых я и не догадывалась.

— И ты подумал, что я променяла такого привлекательного, богатого, офигенного во всех смыслах адвоката на нищего прыщавого дрыща?

— Да, черт возьми! А что я должен был подумать?

— Что это мой друг, например? Или подойти и спросить.

— И ты бы сказала правду? — он со скепсисом изогнул бровь.

— Не знаю, — честно ответила. — Я тогда была сильно на тебя обижена и могла сказать все, что угодно.

Влад шумно выдохнул. Этот разговор надо было куда-нибудь сворачивать. Не хватало еще, чтобы мы сейчас переругались из-за того, что случилось так давно.

— Спасибо за откровения, — начала я. — Я поняла, что ты увидел, как я дурачусь с другом моего детства, и решил — пусть мне достается дрыщ, а ты, такой прекрасный, будешь предаваться нежностям с Ингой.

На сглаживание углов это походило мало. Наоборот, я будто сейчас сдирала корку с зажившей раны.

— Не так. Но я убедился тогда, что обманулся, что ты ничего ко мне не испытываешь. А потом была ночь с Ингой. После суда, который мы проиграли, после ушата грязи который вылили на меня и мою фирму репортеры. Она поддерживала меня, была рядом. Она утешила меня, назовем это так. Тогда мне это показалось правильным. Я хотел стереть из памяти все, что было связано с тобой.

— Стер?

— Нет, — ответил он после паузы. — Не вышло.

И это «не вышло» почему-то звучит как капитуляция, как запоздалое признание.

Мы стояли напротив друг друга, но между нами будто разверзлась пропасть. Он сделал шаг, но я отступила. Я собиралась выстроить модель, где мы друг другу никто. Просто родители общего ребенка. Но после его признаний, я боялась, что так не получится. Что нельзя будет игнорировать то, что происходит между нами. Наша боль, которую мы скрывали друг от друга, теперь прорывалась наружу.

— Прости. Я не думала, что все так получится, — сказала я после паузы, — я просто хотела помочь той женщине. Не знала, что все выльется в скандал. Иначе я бы никогда так не поступила.

— Это уже не важно.

— Для меня важно. Я столько об этом думала, постоянно винила себя.

— Не вини. Лучшие побуждения часто выходят боком.

Он подошел к дверям, но вдруг оглянулся:

— А почему ты все-таки после поездки в горы решила отстраниться?

Я закусила губу. Мне не хотелось говорить на эту тему, но после его откровений я чувствовала, что должна ответить взаимностью.

— Я столько придумал объяснений, но до сих пор не знаю, какое правильное.

— Знаешь песню Аллегровой «Неоконченный роман»?

Влад нахмурился.

— Ну так, она не входит в топ моих любимых исполнителей.

Я улыбнулась, отвернувшись в сторону.

— Я хотела, чтобы о тебе остались только самые лучшие воспоминания. Для меня ты был идеальным. И я не хотела портить сказку плохим финалом. Ты бы просто бросил глупую студентку, когда я тебе надоела бы.

Влад задумался.

— Хоть убей, не могу понять твоей логики. Могу сказать только, что я не идеален. Впрочем, как и твой план, который не сработал.

— Да, план — фигня, — вздохнула я с улыбкой.

— Моя бабушка, как ни странно, фаталистка. Она считает, что судьбу нельзя обмануть, и если что-то предначертано, то оно обязательно случится. Тогда ты сбежала от меня, я уехал в другую страну. И где мы сейчас? Мы в одной комнате, стоим в метре друг от друга. Уже другие, изменившиеся, с грузом ошибок. Но теперь у меня есть четкое понимание — я не хочу тебя отпускать. Мне нужен не только сын. Мне нужна ты. Потому что мы — семья.

Сейчас он произнес слова семья уверенно и твердо, без намека на сомнения.

Я смотрела на него и молчала.

Сердце колотилось, как безумное.

Он стоял совсем близко, и мне казалось, что стоит только протянуть руку — и все прошлое рухнет, как плохой сон.

Но я знала: если позволю себе хотя бы один неверный шаг, цена ошибки будет высока.

— Мне нужно время.

Он кивнул. В его взгляде не было ни обиды, ни раздражения. Только понимание.

— Я никуда не спешу.

Дверь открылась, и в комнату влетел Артем:

— Мам, Пап! Вот вы где! А я вас ищу.

Он подбежал к нам, встал между нами, взял за руку Влада и меня, как маленькое звено, которое нас соединяет. И я знала, что эти маленькие ладошки связывают нас с Владом крепче, чем любые договоры, документы и обещания.

— Я вечером уеду, — сказал Влад сыну.

— Не-е-ет, — тут же протянул Артем. — Я еще болею, — он старательно выдавил из себя кашель. — Слышишь? — заглянул ему в глаза в надежде, что папа передумает и останется.

— Я уеду, чтобы подписать документы на дом. Наш новый дом.

Влад перевел взгляд на меня.

Я едва заметно кивнула. И мы оба знали, что с этого кивка начнется новая глава нашей истории.