Ты мое наказание (СИ)

Глава 43

Жизнь не остановилась.

Это только в сказках принцы женятся на золушках.

В жизни равные выбирают равных. Я всегда это знала. С детства я рассчитывала только на себя. Только труд и упорство помогли поступить мне в престижный институт. И теперь только от меня зависело, смогу ли я построить такую карьеру, чтобы обеспечить и себя, и ребенка.

Я впитывала каждое слово Гришаева, приезжала к нему с раннего утра и работала до позднего вечера. Сначала он вежливо выпроваживал меня, говоря, что ему неудобно эксплуатировать беременную женщину. Я понимала, что ему меня фактически навязали, и он искал повод уменьшить время моего присутствия в его жизни.

Но постепенно он свыкся, я заметила, что мое присутствие больше не тяготит его. Он делился со мной историями из практики, рассказывал о казусах, которые с ним случались в начале его пути в профессии. А я не верила, что такой умный и внушающий уважение человек мог попадать в такие неловкие ситуации.

Обедали и ужинали мы обычно вместе. На стол накрывала его помощница по хозяйству Алевтина Егоровна, сухонькая старушонка, наверное, его ровесница. Я всегда помогала ей, потому что мне было неудобно сидеть как принцесса, пока меня обслуживают.

— Подумай о том, чтобы перевестись на заочное или на свободное посещение, — ближе к сентябрю завел разговор он. — Теория, конечно, хорошо, но ты сама ее сможешь по книжкам разобрать, а практика с неба не падает. И не всегда практика и теория идут рука об руку.

— Я, наверное, и у вас не смогу работать. Пока ребенок хоть немного не подрастет, — с грустью ответила я. — Но я буду ходить к вам до самых родов. Вам так просто от меня не отделаться.

— Две недели тебе дам отпуска после родов, а потом возвращайся.

Я не поняла, шутит он или говорит правду.

— Я не смогу оставить малыша одного, без присмотра. Конечно, с ним будет няня Рита, но… надолго я не смогу уезжать. Его кормить нужно. Я хочу кормить сама, без смесей. Но вы не переживайте, я все смогу делать дистанционно.

— Нет, я не люблю все эти электронные почты. Стараюсь минимизировать общение в таком виде.

— Понятно, — пробормотала я.

Ну вот, я считала, что у нас полное взаимопонимание, а оказалось, что Гришаев только ждал удобного момента, чтобы меня выгнать.

— Что тебе понятно?

— Спасибо вам за все. Вы очень многому меня научили за такой короткий срок. Я всегда буду вспоминать о вас с благодарностью.

— Пойдем, — Анатолий Иванович указал рукой на коридор, я последовала за ним, нисколько не догадываясь, куда он меня ведет. Может, даст рекомендации и скажет, что мы можем распрощаться уже сейчас?

Он остановился перед дверью и толкнул ее.

— Заходи.

Я сделала шаг за порог и застыла в замешательстве.

Я стояла в детской, окрашенной в нежно-голубой цвет. Здесь была совершенно новая кроватка с голубым покрывальцем и балдахином, пеленальный столик, небольшой диванчик.

— Будешь привозить сюда и спокойно работать. Если что Алевтина Егоровна присмотрит.

— Но как..? — только и смогла проговорить.

— Мы с Венерой Ивановной боялись не успеть. Комната требовала ремонта. Мебель она выбирала, я не очень в таком разбираюсь.

— Дети обычно кричат, а вы любите работать в тишине, — пробормотала я.

— Я, если честно, с возрастом стал плохо слышать. Но на всякий случай Алевтина Егоровна купила мне беруши.

Не справившись с нахлынувшими чувствами, я заключила в объятья Анатолия Ивановича и чмокнула его в морщинистую щеку.

— Ну, ну, полно тебе. Это не я. Это Венера Ивановна придумала. А я всего лишь помог с реализацией.

— Как вы согласились только?

— Ну а куда мне было деваться? — отшутился он.

Я, как и обещала, работала до последнего. Пыхтела, подкладывала под спину подушку и печатала документы для Анатолия Ивановича.

Он меня жалел, пытался не нагружать, но я ему говорила, что если он не будет мне давать работу, то я буду сама искать мелкие заказы в интернете. Это действовало.

Наступил сентябрь. На 20-е у меня был назначен срок родов. Сумку в роддом я собрала заранее. Я надеялась, что рожу не раньше назначенной даты. Хотела успеть поздравить Витю с днем рождения.

С мамой я так и не общалась. Она бросала трубку сразу, как только слышала мой голос. Иногда звонила папе, узнавала у него новости. Папа никогда не был многословным, поэтому разговор у нас выходил коротким.

На день рождения брата меня никто не пригласил.

Да мы и не отмечали никогда такие праздники. Мама обычно покупала недорогой торт в кулинарии неподалеку, и мы вечером всей семьей пили чай.

Поэтому я купила подарок и решила встретить его в школе после уроков. Когда заканчиваются занятия, я спросила у него утром после поздравлений.

Подвезти до школы я попросила Владика. Хотела свозить мальчишек в кафе, купить пиццу и всяких вредностей и отметить праздник.

Братьев мы ждали у калитки, потому что я забыла спросить, с какого выхода их выпустят. А так мы точно их не провороним.

Вскоре школьный двор заполнился разноцветной толпой, движущейся к калитке. Я пыталась рассмотреть среди мальчишеских макушек братьев, но они меня заметили первыми и побежали к нам.

Поравнявшись с нами, они остановились, уставились на мой живот.

— Ого! Какой большой! Там двойня? — Петя даже забыл поздороваться.

— Нет. Один, ваш племянник или племянница.

— Это мы, что, дядями будем? — ошарашенно выпучил глаза именинник. — Прикольно!

— Идите сюда. Что встали как неродные? — я распахнула объятья, и они бросились ко мне.

— Э-э-э-й, поаккуратней, сейчас Варю с ног собьете.

Когда они от меня отлипли, я достала из сумки коробку с телефоном и вручила Вите.

— С днем рождения!

— Ух ты! С цветным экраном! Сенсорный! Теперь у меня будет такой же телефон как у всех! — запрыгал Витя, не веря своему счастью.

Петька чуть не расплакался, поник.

Я потрепала его по голове:

— И тебе на день рождения подарю.

— Правда? — посмотрел с надеждой и улыбнулся сквозь слезы.

— Как там дома дела? Как мама? Как бабушка? Артем? Олеся?

— Все хорошо. У Артема зуб вырос новый. Олеся орет на нас все время. Бабушка из комнаты не выходит. Мама с папой ругаются, — наперебой стали рассказывать новости.

— Погодите, давно бабушка не выходит?

— С конца лета.

— Владик, планы меняются. Поехали домой.

Дома пахло борщом. Я так давно не ела маминого борща. Няня Рита тоже вкусно готовила, но такого борщ, как у мамы, у нее не получался.

— Ма, смотри, что у меня есть! — с порога закричал Витя, разулся, раскидав кроссовки как попало, и, подняв вверх коробку, побежал на кухню.

Влад присел на корточки и помог мне снять ботинки, с моим животом это было уже трудно.

— Что это у тебя? — услышала мамин голос. — Откуда?

Не дослушав ответ, выскочила из кухни и встала напротив меня, не говоря ни слова.

— Привет, — негромко поздоровалась я. Во рту пересохло.

— Вижу жива-здорова. Подарки дорогие покупаешь. С мужиком своим сошлась?

— Нет. У него своя жизнь, у меня своя.

— У подруги, значит, на шее?

Я промолчала. Отчасти так и было. Я хоть и зарабатывала у Анатолия Ивановича вполне неплохо, но Милана с меня ни копейки не брала за проживание.

— Угадала я. Смотри наиграется твоя подружка, надоест ей помогать, куда денешься? Рожать скоро? — кивнула на живот.

— В конце месяца.

— Еще есть возможность все исправить.

— Нет. Я уже все решила.

— Решила она! — хмыкнула мать. — Пойдем на кухню раз пришла, чай попьем.

— Где Артем?

— Спит. У него дневной сон.

— Бабушка где?

— Не ходи к ней, она тоже отдыхает.

— Понятно, — буркнула я и прошла мимо матери в свою бывшую комнату.

— Да стой тебе говорят!

Но я уже распахнула дверь.

Бабушка не спала. Она полулежала на кровати, пожелтевшая, высохшая. Я не верила своим глазам, она выглядела куда лучше, когда я уезжала.

— Бабуля!

Она слабо улыбнулась.

— Ты так похудела, бабушка!

Ее нижняя губа задрожала.

— Мам, вы ее вообще кормите? — крикнула я, сдерживая слезы.

— Так если она не ест, что ж в нее запихивать?

— Да. Запихивать, — огрызнулась я. — Бабушка, поедешь со мной?

Она кивнула, а по щеке скатилась слеза, которую она тут же стыдливо утерла.

— Владик, помоги бабушке!

Влад прошел в комнату и помог бабушке подняться с кровати. Она еле держалась на ногах. Тонкие, как палочки, ноги подкашивались.

— Что это вы удумали? — мама уперла руки в бока.

— Бабушка едет со мной, она согласна.

— Пф-ф-ф, сама на птичьих правах, еще и лишний рот туда тащит! Ма, вы хоть спросите, куда она вас тянет. Вы там никому не нужны будете! Думаете там лучше? Тут у вас семья, а там кто?

Бабушка отводила взгляд, пряталась за Владика.

— Бабуль, я сумку быстро соберу. Где твои документы? — я запихивала в свой старый рюкзак вещи с бабушкиной полки.

— А документы останутся у меня, — мама сложила руки на груди.

— Мам, ей нужна медицинская помощь. Она на ногах еле стоит. Дай паспорт и полис.

— Мы сами разберемся. Думаешь, родной сын о ней хуже позаботится, чем ты? Ты о себе позаботиться не можешь. Жизнь себе испоганила. Ма, вернитесь в комнату, — прикрикнула она.

— Я еду с Варей, — прошелестела бабушка и стала подталкивать Владика, чтобы быстрее шел к двери.

— Посмотрим, через сколько ты ее вернешь.

Я молча сунула ноги в ботинки, и, не застегивая, вышла из квартиры.

Влад с бабушкой, повисшей у него на плече, уже стояли на лестничной площадке.

— Вызывай лифт, а я Милане позвоню, — я полезла в сумку за телефоном и замерла. По ногам хлынуло горячее. Я посмотрела вниз на лужицу, растекшуюся по серой плитке. — Кажется, нам придется поторопиться.