Ты мое наказание (СИ)

Глава 47

Бабушка почти не изменилась, морщин лишь прибавилось, да стала немного сутулиться.

Это если говорить о внешности.

Зато характер у нее стал более мягким, даже сентиментальным.

Встречая меня, она оставила открытый ноутбук на столе.

Заглянув в него, я увидел страницу интернет-магазина.

Бабушка выбирала игровые приставки. И открыт была довольно-таки дорогой образец.

— Тебе так скучно, что ты решила купить приставку? Лучше пойди пообщайся со сверстницами на лавочке у дома.

Бабушка фыркнула:

— Сама разберусь, что мне делать. Лучше скажи, хорошая или нет. Ничего не понимаю в этих параметрах. Мне мощную надо, чтоб любые игры тянула.

Бабушка-игроманка? Это что-то новенькое.

— Ты лучше в хор запишись, на танцы, бачату, курсы кулинарные. У тебя и так зрение неважное, а с игрушками вообще посадишь.

— Это не мне.

Я хмыкнул со скепсисом и сложил руки на груди.

— Подруге да?

Улыбнулся, вспомнив, что она вела себя так же, когда нашла у меня в подростковом возрасте сигареты. Я тогда такую выволочку получил.

— Сыну одной хорошей приятельницы. У него день рождения скоро. Хочу его порадовать.

— С чего ты такая щедрая стала? Не слишком ли дорогой подарок для сына приятельницы.

— Чего ты ко мне прицепился, не пойму? Куда хочу, туда и трачу деньги. Ты же меня правнуками никак не осчастливишь, — бабушка пошла в наступление и сразу ударила по больному. — Ты хоть как-то движешься в этом направлении? Нашел себе кого-нибудь?

— Никого я не ищу.

— Чего это? — бабуля вскинула нарисованную угольно-черным карандашом бровь.

— Я не встретил никого, кто меня заинтересовал бы.

— Ты это… к врачу сходи.

— Зачем?

— Ну ты ж в Европе живешь, а у вас там положено то на куклах тряпичных, то на одеялах, то на швабрах жениться. Может, ты тоже из этих… особенных, — она покрутила пальцем у виска.

— Давай я тебе лучше помогу приставку выбрать, — я сел за стол и придвинул к себе ноутбук.

Гришаев тоже удивил.

В его кабинете на рабочем столе высилась стопка дорогих книг с золотым срезом. «История государства Российского в десяти томах».

— Не трогай, — отогнал меня от стола, любовно поглаживая обложку. — Это подарок. Коллекционное издание.

И здесь тоже речь о подарках. Какое совпадение.

— Прекрасный подарок, для того, кто увлекается историей.

— Ну, положим, пока не увлекается, но обязательно увлечется, — добродушно заметил Анатолий Иванович.

— Я думаю, такой подарок одаряемый оценит.

— Может, рановато ему пока, но ум нужно развивать с младых ногтей.

— У вас какой-то предпраздничный ажиотаж. Бабушка тоже вчера подарок кому-то выбирала.

— М-да? И что же она выбрала? — он внимательно посмотрел на меня поверх очков.

Для простого поддержания беседы его вопрос прозвучал странно.

— Приставку игровую.

Реакция Гришаева меня удивила. Он хлопнул по столу ладонью и выругался:

— Вот карга! Мне советовала подарить что-то интеллектуальное, развивающее, пела, как это важно, а сама игрушечки покупает. Подмазаться хочет, — он с сомнением посмотрел на книги. — Ну скажи, все равно отличный подарок? Лучше же, чем приставка?

Если бы он дарил книги своему коллеге или кому-то из круга своих друзей — безусловно!

Но мне отчего-то казалось, что в данной ситуации Гришаев с подарком прогадал.

— На какой возраст рассчитан подарок?

— Шесть лет мальцу стукнет.

Если бы в шесть лет мне подарили книги по истории, то это было бы для меня самым большим разочарованием. И тиснения на переплете и красочные срезы меня бы не утешили.

— Вспомните себя в его возрасте. Что бы вы хотели получить в подарок?

— Это и хотел бы, — упрямо заявил он. — Мне всегда нравилось что-то читать и изучать.

Видимо, Гришаев уже забыл, каково это — быть ребенком. Мне почему-то подумалось о мальчишке из торгового центра. Такого точно за книги не засадишь. Столько энергии, которую не мешало бы пустить в полезное русло.

— Сейчас время другое. Дети познают мир с помощью гаджетов. Придержите свой подарок хотя бы до тех пор, пока ему не исполнится четырнадцать.

Гришаев нахмурился, хотя я и так слишком скостил возраст, когда можно по достоинству оценить подобные подарки.

— И что ж делать? — развел руками Анатолий Иванович. — Ты как-то поближе к молодежи. Подсказывай.

Я задумался.

— А бюджет какой?

— Считай, что он не ограничен. Мне для моего наследника ничего не жалко. И как бы Венера там ни пыжилась, ей меня не переплюнуть.

Я неверяще покачал головой. Никогда раньше я не видел Анатолия Ивановича таким. Что за у них там соревнования с моей бабушкой? И что за наследник такой? У Гришаева не было детей. Его супруга умерла много лет назад. Второй раз он так и не женился, не желая предавать ее память.

Мне кажется, у него не было даже романов после смерти жены. Он полностью отдавался работе, поставив крест на личной жизни.

Единственной женщиной, которая озаряла его размеренную жизнь своим присутствием, была моя бабушка.

Они дружили с юности, и их отношения не предполагали даже флирта. Хотя моя бабушка та еще кокетка. Всех дедов, живущих по соседству, свела с ума.

И тут какой-то наследник.

Неужели Анатолий Иванович на склоне жизни решил проверить есть ли порох в пороховницах?

Бабуля говорила о сыне своей приятельницы. Но у нее все приятельницы может и молоды в душе, но по паспорту давно пенсионерки. В общем, тема какая-то мутная.

— Наследника? — переспросил я.

— Да. Так вышло. Не бери в голову, — отмахнулся старик. — Лучше скажи, когда уезжаешь.

Грешным делом подумал, что Гришаев хочет скорее избавиться от меня. Неужели ему неудобно передо мной за то, что пошалил в преклонном возрасте. Я-то не осуждаю. Просто это совершенно не вяжется с тем образом мудрого старца, который засел в моей памяти.

— А что если я решил вернуться насовсем?

Мой учитель, которому я был обязан всем, чего достиг, нахмурился, подтверждая, что я прав в своих догадках.