Ты мое наказание (СИ)

Глава 45

Шесть лет спустя

Магазин, в котором я брал любимые бабушкины духи, был на месте, хотя в этом торговом центре многое изменилось.

Город тоже изменился, стал больше, прирос новыми территориями.

Я и сам изменился.

с трудом нашел на полке тот самый флакончик. Хорошо, что эту марку все еще выпускают. Иначе я не знал бы, что дарить бабушке. С ее консервативностью ей не так=то просто угодить.

Расплативгись на кассе, вышел из магазина, заглянул в подарочный пакетик, чтобы вытащить оттуда чек. Потом забуду.

И тут в меня кто-то врезается.

Я поднял взгляд, передо мной — мальчишка. Кулаки сжаты. Брови сведены. Губы надуты. Сопит и смотрит сердито.

Только я хотел пожурить его, сказать, что надо быть осторожнее и смотреть по сторонам, как он с негодованием выпалил:

— Вроде взрослый дяденька, а не смотрите, куда идете! Что вы натворили?

— Я натворил?

— Вы! Полюбуйтесь! — указал пальцем на большой леденец на палочке, валяющийся на полу.

— Подними да ешь! В чем проблема? Он же в обертке!

Пацан поднял конфету и ткнул в меня. Красное карамельное сердечко разбилось на несколько крупных кусков.

— И что? Ничего критичного. На вкус это никак не влияет.

— А как я его Польке подарю? Вам бы понравился такой подарок?

— Ты же сам виноват. Несся как угорелый.

— Я спешил. И вообще я ребенок. Мне положено бегать. А вы взрослый. Вы должны отвечать за свои поступки. И если причинили кому-то вред, то нужно его загладить!

Я оглянулся по сторонам:

— А где твои родители? Не слишком ли ты мал, чтобы самому разгуливать по торговому центру и поучать взрослых?

— В следующем году я пойду в первый класс! — он сложил руки на груди и посмотрел на меня с таким превосходством, будто он не в первый класс пойдет, а полетит в космос. — Я уже читать и писать умею и задачки решаю в два действия!

Да, Соколов, а чего добился ты?

— Круто! — показал ему большой палец.

— Можете дать мне двести рублей и разойдемся! — заявил мелкий вымогатель. — А этот себе забирайте.

Я едва заметно скривился.

— Съедите с чаем. Или подарите какой-нибудь женщине. Сами же говорили, что ничего критичного, — передразнил меня.

Мальчишка протянул руку и уставился на меня, ожидая денег:

— Ну?

Но вместо того чтобы сунуть в его ладошку купюру, я взял его за руку, крепко, чтобы не удрал. Это не дело, что ребенок предоставлен сам себе в огромном торговом центре. Идиотов много, да и сам может натворить что-нибудь.

— Что вы делаете? — возмутился он и попытался вырваться.

— Сейчас купим конфету, и я отведу тебя к родителям. Заодно спрошу у них, почему они отпускают тебя одного.

Он засопел.

— А если я закричу, что вы меня похищаете?

— Останешься без конфеты. И придется тебе дарить своей Поле разбитое сердце. Говори, куда идти.

Мальчишка запыхтел как ежик и указал свободной рукой направление.

Совсем неподалеку располагался островок со сладостями разных форм и размеров — сердечки, колечки, тянучки, крокодильчики вырвиглазных цветов.

Мальчишка ткнул пальцем в точно такое же сердечко, как то, что он уронил.

— Сто восемьдесят, — озвучил парнишка-продавец, с неохотой отвлекшийся от смартфона.

Я с укоризной посмотрел на мальчишку:

— А говорил двести.

— Двадцать за моральный ущерб. Не так уж и много за потраченные время и нервы, — пробубнил он, шмыгая носом.

Он недовольно наблюдал, как я прикладываю карту к терминалу. Расплачиваясь, я отпустил его руку, и как только отдал ему леденец, паршивец собрался дать деру, но был схвачен за шкирку.

— Уговор есть уговор, теперь идем к родителям.

Шустрый малец.

Если бы все сложилось иначе, у меня сейчас был бы примерно такого же возраста сын или дочь.

Но не судьба.

Я уже смирился с тем, что повторю судьбу своего учителя. С громким именем, при деньгах, но один как перст.

— Где они были, когда ты удрал от них? Если ты не признаешься, придется давать объявление о том, что нашелся один непослушный мальчик лет шести, который уже умеет читать, писать и считать.

— Не надо. Еще такого позора мне не хватало, — проворчал он. — Они где-то там, — неопределенно махнул рукой. — Мы в лазерные стрелялки играли.

Мне было даже интересно посмотреть на тех, кто воспитал это чудо-юдо. Судя по одежде ребенка, семья у него с хорошим достатком, а судя по поведению… мальцу явно не хватает твердой руки.

Мы шли по аллее между рядами магазинчиков.

Не успел я порадоваться, что мелкий перестал дергаться и шел рядом со мной спокойно, как тот вдруг снова затрепыхался.

— Я так думаю, сейчас познакомимся с твоими родителями?

— Держите карман шире! — хмыкнул он и вдруг скривил рот и разревелся на весь торговый центр. Люди озирались на нас и перешептывались. Какая-то девушка в длинном платье бросилась к нам навстречу.

Малой вырвался и припустил к ней.

Она обняла его, потом внимательно осмотрела на предмет целости и сохранности.

— Артем, господи, где ты был? Я отвлеклась всего на секунду, и ты пропал. Разве так можно? — она прижимала его к себе, а в глазах стояли слезы. — Я так испугалась. Больше никогда так не делай.

— Я купил Поле леденец, а этот дядька, — он ткнул в меня обвинительно пальцем, не переставая рыдать, — куда-то потащил меня! Он чуть не украл меня!

Его мать наконец обратила внимание на меня, и в ее глазах я прочитал сначала удивление, а потом неподдельный ужас. Неужели она поверила этому сопляку? Должно же у нее работать хоть немного критическое мышление.

Но ее попытка спрятать ребенка за спину говорила об обратном.

— Артем, врать нехорошо.

Если его родители не могут донести до него такие прописные истины, должен же кто-то это сделать.

— А и не вру! — громко всхлипнул мальчишка.

Ему бы в актерское. Такой талант пропадает.

— Там камеры висят, — я обернулся назад и показал на затемненные полусферы на потолке.

— Да? — мальчишка недоверчиво посмотрел, куда я показывал, и вытер слезы. — Я просто боялся, что вы меня поругаете. Этот добрый человек просто проводил меня, — переобулся на лету.

— Артем, обманывать нехорошо. Надо говорить правду, какой бы она ни была, — совсем нестрого сказала его мать. — Спасибо вам большое, извините за беспокойство, нам пора, — она решила технично свернуть нашу беседу.

Но тут мелкий радостно закричал:

— Полька! — и спрятал леденец за спину.

Девочка лет четырех важно восседала на руках мужчины, вышедшего из-за угла.

Я-то подумал, что мелкий покупал подарок даме сердца, а Полькой оказалась его сестра.

Девочка одновременно походила на обоих родителей. С ходу нельзя было сказать, на кого больше.

На ее фоне Артем вообще казался приемным. Ни в мать, ни в отца, а проезжего молодца, как говорится.

— Что происходит? — спросил мужик, подходя ближе.

— Этот человек нашел Артема и привел его, — ее голос странно дрогнул.

— Спасибо вам, — сухо поблагодарил муж, глядя на меня так будто я не его сына нашел, а украл у него миллион долларов.

— Мы не встречались раньше?

— У меня фотографическая память на лица, так что, не думаю.

— Вам нужно больше внимания уделять воспитанию сына. Он очень избалован.

Нет, ну правда, приличная с виду семья, а ребенка запустили.

— Разберемся, — в тоне отца послышалась скрытая враждебность. — Милана, нам пора.

— Еще раз спасибо вам, — натянуто улыбнулась девушка.

Они взяли свое чадо с обеих сторон за руки и повели прочь от меня.

Я смотрел вслед удаляющейся семье. И тут мелкий пакостник оглянулся, скосил глаза к переносице и высунул язык.