Было гадко. Честно.
Как-то все складывалось неправильно.
Вместо того чтобы сейчас сидеть в уютном кафе за столиком, попивая кофе и мило беседуя, мы расстались врагами.
А варя прям оскорбилась. Что если я все неправильно сопоставил и обвинил ее во всех грехах?
Да и вообще, если бы даже она спала с Гришаевым ради карьеры, какое мне должно быть до этого дело?
Но только от одной мысли, что она прикасается к старику, у меня челюсти сводило.
Да и вообще мне не нравилось, что она вышла замуж за того ушлепка, с которым я ее видел и который пускал радужные слюни, узнав, что у него дочь.
Стоп! Варя родила дочь. Ей как раз сейчас около шести.
Гришаев искал подарок для сына.
Уже не сходится даже по полу ребенка.
А если смотреть только по сроку, то получалось, что Варя забеременела через некоторое время после того, как прошла практику у меня.
Как она могла успеть сконтачиться с Гришаевым?
Он недоступен как президент.
Очень закрытый человек, который никого не впускает в свою жизнь.
Если бы она ворвалась с ноги к нему, как это сделала со мной, то через секунду вылетела бы от него пробкой.
Гришаев ценит тактичность и терпеть не может бесцеремонность и наглость.
Скорее всего, Варя не имеет никакого отношения к ребенку Гришаева.
Слепая злость лишила меня возможности здраво мыслить.
А теперь я понял, что виноват перед ней.
На душе кошки скребут. Нужно извиниться, послать цветы хотя бы. Конечно, после этого мы друзьями не станем, но и врагами уже не будем.
Эти светлые мысли посетили меня уже на следующий день после форума, после того как протрезвел.
Ближе к вечеру набрал Гришаева и спросил его, где работает Варя. Можно было узнать и домашний адрес. Но что-то подсказывало мне, что ее муж не шибко обрадуется, если я пришлю курьером букет роз и записку с извинениями.
Но меня ждало разочарование.
Гришаев на тему Вари говорил неохотно. Все пытался узнать у меня, почему я интересуюсь его ученицей.
Пришлось рассказать ему, что Варя проходила у меня практику и мне просто хочется узнать, как сложилась ее жизнь.
Гришаев очень размыто ответил, что у нее все хорошо, что она не испытывает недостатка в клиентах и пользуется уважением коллег.
Я не знал, на какой козе к нему подъехать, чтобы выведать нужные мне подробности. Его иезуитской изворотливости можно было только позавидовать. Он однозначно давал мне понять, что не собирается говорить о ней ничего конкретного.
Наверное, Варя нажаловалась ему на меня. Если еще и сказала, в чем я ее обвинил, это вообще хреново. Гришаев никогда мне такого не простит. И я его ничем задобрить не смогу.
Единственное, что мне удалось у него выведать — Варя не работала ни на какую фирму, к ней обращались напрямую и офиса она не имела.
Из этого следовало, что у нее ИП. Но мне это давало мало. Из открытых источников я ее персональные данные все равно не узнаю.
Была у нее какая-то подруга, которая могла бы мне помочь. То ли Светлана, то ли Оксана, уже и не вспомню, а архивы и записи у меня не сохранились. Так что и эта ниточка оборвалась.
Оставалось пытать бабушку на предмет отношений между Варей и Гришаевым. Все же то, что у наследника Гришаева другая мать, не исключало гипотетическую любовную связь между ними. Меня снова передернуло от этой мысли.
Бабушка не слишком обрадовалась моему позднему визиту. На тортик из дорогой кондитерской еле взглянула. Правда, чай все же предложила. Если она не в духе, с нее станется и за дверь выставить. Наплюет и на нормы приличия и на то, что я ее горячо любимый внук.
— Рассказывай, что случилось, — она поставила передо мной чашку с чаем. Все же она была как всегда проницательна. — Вроде как недавно виделись. Неужели так быстро соскучился?
— Ба, помнишь девушку, Варю, я приводил ее до отъезда в Европу. Тебе она еще понравилась.
Бабушка как-то сразу подобралась, взгляд сделался колючим, цепким.
— Я, что, всех твоих девок должна помнить?
— Она ученица Гришаева, друга твоего, — проигнорировал ее выпад.
— И что?
— Ничего. Думаю, может видела ее у него, ты часто к нему в гости бегаешь.
— Сколько бегаю, не твоего ума дело.
— Так видела или нет?
— Может и видела. Это что событие какое-то, которое я должна была в календаре пометить, чтобы не дай бог не забыть?
В искусстве уходить от ответов бабушка перещеголяла своего друга.
— Она спит с ним? — задал вопрос напрямую.
И тут же получил столовой ложкой, которой бабушка только что намазывала сметану на хлеб, по лбу.
— Вот ты идиот! Как дам тебе! — еще и сморщенным кулачком погрозила.
— Ты чего это? — вытер салфеткой лоб.
— Да ничего! Не в нашу породу мозгами пошел. На такого уважаемого человека напраслину возводишь!
— А с чего ему брать на себя такую обузу? Много будет помощи от беременной студентки или молодой матери. Он никогда не взял бы человека с улицы. Я помню, как он со мной возиться не хотел, пока ты его не упросила.
— Знаешь что, дорогой, все эти вопросы задай непосредственно Гришаеву, — она показательно зевнула и посмотрела на настенные часы, висящие над столом. — Поздно уже что-то, спать хочу. Приходи в другой раз пораньше.
— А я и спросил у Гришаева, а теперь хочу послушать, что ты скажешь.
— А ничего не скажу, — она встала из-за стола и уперла руки в бока. — Не мое это дело, кого он учит, кого в помощники берет.
— Теперь я уверен, что его попросила ты.
— Если я за каждую девку, которую видела один раз в жизни, буду просить, у меня просилка отвалится. Гришаева я бы просила в самую последнюю очередь и только за нечужого для меня человека. Поразмысли над этим на досуге. А сейчас добро пожаловать на выход. У меня от тебя голова разболелась, — она закряхтела и заохала и пошла открывать входную дверь, выпроваживая меня.
Что ж, квест я провалил.
Но тут я вспомнил, что примерно знаю, где жила раньше Варя. Ее семья точно знает, где она.