Ты мое наказание (СИ)

Глава 66

Варя

— Что ты за человек такой? — отец поднялся со стула и подошел к Олесе.

Та фыркнула.

— Вы мне жизнь сломали! Я всегда вас слушала — и что в итоге? А она три кучи на вас наложила и живет себе припеваюче! Вы еще перед ней и так и этак крутитесь, прощение выпрашиваете.

Это я уже слышала из коридора, когда наспех обувалась. Схватив наши куртки с крючка, я побежала вниз.

Выскочив из дома, я озиралась по сторонам, ища Артема. Но его не было ни у подъезда, ни у нашей машины. Я звала его до хрипа, обошла весь двор, заглянула в деревянные домики на детской площадке. Артема нигде не было. Меня прошиб холодный пот. В груди запекло.

Я набрала Петю и срывающимся голосом сказала, что не могу найти Артема.

Братья быстро спустились во двор.

— Не переживай, здесь он где-то. Он же не знает район, никуда он не пойдет, — попытался успокоить меня Петя.

Мне очень хотелось в это верить.

— Олеська коза. Сейчас с родителями грызется. Давай мы подъезды обойдем? Может, он куда-то заскочил и спрятался?

Братья распределили между собой подъезды и пошли проверять их.

Я молилась, чтобы они оказались правы. Но что если Артем выскочил со двора? Что если он попадет под машину? Страшно было представить, что такое может случиться.

Я побежала к дороге. Но сколько бы я ни высматривала синюю футболку сына, все было напрасно. Еще оставалась слабая надежда, что Витя прав и Артем забежал в чужой подъезд.

Но когда я вернулась, они виновато покачали головами.

Осознание было страшным. Артем пропал. Кровь шумела в ушах, я не верила, что все это происходит на самом деле.

В голове вспыхнуло: он без куртки! Осень. Вечером становится холодно, а он у меня худенький, простужается моментально. Что если он замерзнет где-то на улице? Что если голодный сидит, жмется к стене, и ему страшно до слез? Я видела его глаза, когда Олеся источала яд… Эти слова могли раздавить взрослого, не то что ребенка.

— Надо в полицию, — я набрала номер и прижала телефон к уху, с нетерпением ожидая ответа диспетчера.

— У меня пропал ребенок! — слова вылетали сбивчиво. — Мальчик, шесть лет, ушел без куртки после ссоры. Я его нигде не могу найти. Он не знает района!

— Успокойтесь, назовите адрес. Как зовут ребенка? Во что был одет?

Я торопливо выпалила все, что могла вспомнить.

— Группа будет у вас в течение получаса. Оставайтесь дома, возможно, мальчик вернется сам.

— Я не могу просто сидеть! Он же совсем маленький, понимаете?! — в отчаянии закричала я.

— Мы направили экипаж. Ждите, пожалуйста.

Я не могла сидеть без дела, не зная, что с моим ребенком. В ожидании полиции я написала сообщение с фотографией сына и раскидала по городским пабликам. Попросила братьев скинуть объявления классным руководителям, чтобы они распространили их по школьным чатам.

В голове билась мысль, что все, что я делаю, недостаточно.

Мне пришлось вернуться в родительскую квартиру. В полиции сказали, что с вероятностью девяносто девять процентов Артем вернется сюда, и именно отсюда полиция начнет поиски.

Мать, когда узнала, что произошло, схватилась за сердце. Она причитала, глотая со слезами на глазах, валерьянку, которую ей накапал отец.

Олеся не извинилась. Фыркнула сквозь зубы:

— Ну надо же, какие все нервные! Воспитала неженку, которой слово не скажи. Теперь у нее все виноваты.

Я не сказала ей ни слова.

Просто подошла и зарядила ей оплеуху.

Ее щека мгновенно стала красной, а моя рука горела от боли.

Олеся вытаращила глаза и дотронулась пальцами щеки. А потом бросилась на меня, пытаясь вцепиться мне в волосы.

Отец еле оттащил ее. Она вырывалась из его хватки, шипя и брызжа слюной.

— Ненавижу! Ненавижу!

Папа затолкал ее в ее комнату и привалился спиной к двери, мешая ей выскочить.

Олеся ломилась в дверь, изрыгая ругательства.

Мама сказала братьям, чтобы перетащили из кухни стол и забаррикадировали дверь.

Стук, грохот падающих книг, звук бьющегося стекла еще долго доносился из спальни.

— Может, скорую вызвать, чтоб ее подлечили? — почесал макушку Петя. — У нее по ходу кукушка поехала.

— Это все я виновата, — причитала мать. — Кто ж знал, что все так получится? Хотела, как лучше, а получилось, как всегда. Прости меня, доченька, прости! Сгубила внука! Хочешь, на колени перед тобой стану? Артемушка, мальчик мой!

Я не находила себе места, металась, как тигрица в клетке. Наряд ехать не спешил. Мне казалось, что они отложат мой вопрос, надеясь, что ребенок сейчас сам вернется. Перед глазами возникла картина: Артем сидит один, сгорбившись на лавочке, дрожит от холода, обхватив худые плечи. Плачет, зовет меня. Я его не защитила. Я его привела туда, где ему сделали больно. Неужели я не додала ему любви, раз он засомневался во мне и поверил гадким словам Олеси.

— Давай мы сами людей опросим, — предложил Петя, видя мое состояние. — Походим по округе. В соседние дворы заглянем. Артемка у нас умный, он не пропадет.

— Он ушел без куртки, — пробормотала я, прижимая его курточку к себе.

За братьями хлопнула дверь.

Мама тоже хотела пойти искать Артема по дворам, но отец ее не пустил. Оделся и пошел сам.

А я сделала то, что нужно было сделать сразу, как только стало понятно, что Артем убежал, — позвонила Владу.

— Что-то случилось? — он понял сразу, как только я поздоровалась.

— Артем пропал, — захлебываясь слезами, сказала я.

— Где ты?

— У родителей.

— Сейчас буду.

Влад приехал буквально через двадцать минут.

Услышав настойчивую трель звонка, я бросилась к дверям. Я думала, что это полиция, но за дверью стоял Влад.

Он шагнул вперед и обнял меня, прижал к себе.

— Все будет хорошо, мы найдем его.

Вместо обвинений в том, что я никчемная мать, которая не смогла уследить за ребенком, я услышала слова поддержки.

После минутной слабости я отстранилась от него. Все же мы чужие люди, и единственное, что нас связывает, это наш сын.

Влад прошел в гостиную, и я в общих чертах рассказала ему, что произошло.

По поводу поступка Олеси он не сказал ничего, но я видела, как он стиснул челюсти.

— Полиция уже была? — спросил он.

Я покачала головой.

Наряд все же приехал. Двое оперативников и дежурный инспектор. Они разложили на столе бумаги, переписали приметы Артема, собрали контакты. Один опер опрашивал соседей, другой дотошно выяснял у меня мельчайшие детали.

— Важно все: как был одет, были ли ссоры в семье, мог ли пойти к друзьям. Даже если кажется несущественным, говорите, — подчеркнул он.

Я отвечала, чувствуя, как груз вины все тяжелее давит на мои плечи.

Опер сказал, что уже передал ориентировку патрулям и сообщил в ГИБДД, чтобы проверяли автобусы и маршрутки.

— Мы начнем прочесывать район, но главное — оставайтесь здесь. Если вернется, он должен увидеть вас, — строго повторил старший.

За окном вечерело.

Но вестей ни от полиции, ни от Влада, который поехал по всем местам, где мы бывали с Артемом, я так и не дождалась.

Я шагала по комнате, выглядывала в окно в надежде увидеть вернувшегося Артемку. Глупо. Очень глупо…

Мама нарушила тягостное молчание, предложив поесть, но мне сейчас кусок в горло не лез. Я не чувствовала голода. Все мысли были о сыне.

Новости я получила неожиданно. Мне позвонил Петя.

— Мы бабку нашли. Она сказала, что видела нахального мальчика без куртки.