Ты мое наказание (СИ)

Глава 64

Артемка после прогулки фонтанировал впечатлениями. Рот у него не закрывался. Я успела двести раз послушать про то, какой он молодец, что так быстро освоил велосипед, и про канатный городок. И через этот поток часто проскакивало «а папа то, папа се».

Я поняла, что для него важно общение с отцом.

Видимо, я недооценивала необходимость мужского участия, думала, что прекрасно справляюсь сама, окружая сына любовью и заботой.

Влад проявлял искренний интерес к сыну. Это было заметно.

Влад проявлял интерес ко мне. Это тоже без труда читалось в его словах и взглядах. Это настораживало, но в то же время задевало потаенные чувства, запрятанные глубоко в душе.

В течение недели Влад звонил каждый день, спрашивал, как Артем. Я не дала ему номер сына, решив, что все общение должно происходить через меня. Хочет поговорить с ним? Я передам трубку, и пусть разговаривают на громкой связи.

В среду нам доставили новенький двухколесный велосипед, к неуемной радости Артема. Он сразу понял от кого подарок и захотел лично сказать спасибо. Отчитался Владу, сколько кругов проехал по двору и спросил, когда в следующий раз пойдем в парк.

В четверг вечером зазвонил телефон. В самый неподходящий момент — я как раз пыталась уложить Артема спать. На экране высветилось «мама».

Я замялась. Скинуть звонок? А вдруг что-то случилось? Палец скользнул по зеленой кнопке.

— Варя, — голос матери звучал непривычно мягко, почти заискивающе. — Привези Артемку. Я хочу поближе познакомиться. Внука ведь совсем не знаю.

— Мам, ты звонишь в такое позднее время, чтобы это сказать? — удивилась я.

— Ну а когда тебе звонить? Днем ты работаешь. Помешала бы. Мне и так тяжело наладить отношения. Но я хотя бы пытаюсь.

— Я укладываю Артема.

— Ну, тогда я быстро. Так что? Привезешь?

На несколько секунд задумалась. Все же это там его родные бабушка с дедушкой. Семья как-никак.

— Только в выходной. В моем присутствии.

Пауза на том конце была долгой. Потом — вздох.

— Ты мне что, не доверяешь? Я его бабушка.

— Бабушка, которая вспомнила о внуке спустя шесть лет.

Это было жестко, и я думала, что сейчас разговор в неприятное русло взаимных обвинений, но мама спокойно сказала:

— Хорошо, приезжай в субботу.

Когда я сказала Артему, что вместо парка в субботу мы едем к бабушке, он расстроился. Ему не терпелось опробовать новый велик на дорожках в парке, а тут придется идти к какой-то бабушке. Он успокоился только тогда, когда я пообещала, что в парк поедем в воскресенье. Влад не был против такой перестановки.

К тому же я намекнула, что он сможет рассказать о том, что научился кататься своим дядькам. С мальчишками он хорошо ладил, потому вскоре перестал относиться к поездке к моим родителям как к наказанию.

Когда мы вошли в дом, меня окутал запах свежей выпечки.

Братья вывалились из комнаты нас встречать. В коридоре сразу стало тесно и шумно от веселых голосов.

Артем, который сначала дичком озирался в незнакомой квартире, тут же расслабился и принялся хвастать своими успехами.

На стол накрыли как на праздник. В центре блюдо с румяными пирожки. Они всегда получались у мамы вкусными. Мама суетилась у плиты, на лице — улыбка, которую я не видела уже много лет.

Я поставила пакет с тортом на кухонную тумбу.

— Артемушка, иди сюда, мой хороший, — она обняла и расцеловала его так привычно, будто он каждые выходные проводил у нее.

Артем замер, не зная как реагировать. Не обнял в ответ и не поцеловал. Хорошо, что еще щеки не вытер после ее поцелуев. Хотя сначала порывался это сделать.

Мама будто не заметила этого. Но было ясно, что ей обидно. А на что она рассчитывала?

— Я для тебя пирожки испекла, — она пододвинула к нему тарелку, положила на нее два пирожка. — С яблоками. И с капустой. Не знала, какие ты больше любишь.

В комнату вошел папа, поздоровался сдержанно.

— Лида, ты пирожки для матери отложи. Она всегда их любила.

— Уже, — улыбнулась мама. — В пакете стоят. Ты не забудь их, Варя. Дома чаю с пирожками попьете.

Артем с опаской взял пирожок, осторожно откусил.

— Вкусно, — признался нехотя.

Мама просияла.

— Ну конечно вкусно. У меня всегда вкусно.

— У моей бабушки Риты тоже вкусно. Она каждый день что-нибудь печет.

Я прикрыла лицо ладонью. Артем хоть и мелкий, но он знает, как надавить на больное. Показал, что пирожками его не заманить и что бабушек у него и так хватает.

— Я ж тоже твоя бабушка, — улыбнулась мама.

Хорошо, что ей хватило мудрости не доказывать Артему, что няня Рита ему никто.

— Я помню. Вы мне уже говорили.

Она уселась напротив, заглядывая в глаза внуку, будто хотела прочитать в них всю его жизнь.

— На следующий год уже в школу? Мама записала тебя на подготовку?

— Не записала, — буркнул Артем, жуя пирожок, и с нетерпением ожидая момента, когда можно будет свалить из-за стола в комнату к братьям.

— Ну что ж ты так, Варя? — она с укоризной посмотрела на меня. — Надо уже записываться, а то потом ничего не успеете. Сейчас школы такие, что учить ничему не хотят уже надо приходить все умея.

— Я уже все умею и читать, и писать, и примеры до ста решать.

— Репетиторов мама нанимала, да? Ну когда деньги есть, чего бы и не нанять? Петька с Витькой сами будут к экзаменам готовиться. Денег на репетиторов нет, — мама посмотрела на меня.

— Ну и подготовимся, — буркнул Петя. — И без репетиторов справимся.

— Мы тоже без этих… — Артем упустил слово, — занимались. Мама меня всему учила. Она у меня умная.

— Я знаю, знаю, внучок, — мама ласково улыбнулась ему. — А что ты еще любишь? Бабушка должна знать, чтобы дарить тебе подарки.

Артем пожал плечами. Его ответы были короткими, отрывистыми. Я видела — он настороже, чувствует напряжение, хотя старается быть вежливым.

Мама не сдавалась. Рассказывала истории из моего детства, пыталась пошутить, наливала ему компот, поправляла салфетку. В ее движениях было что-то искупительное, будто она всеми силами старалась стереть прошлое.

И вдруг дверь распахнулась. Вошла Олеся. Осмотрела нас с ухмылкой.

— Ну и цирк, — сказала она с порога. — Пирожки, разговорчики… воссоединение семьи.

Я напряглась. Не так я представляла встречу с сестрой.

— А ты изменилась. Холеная такая стала. Сразу видно, что при бабках. Смогла устроиться в жизни. Молодец! А у меня — ничего! Живу в клоповнике, ни квартиры, ни мужика, зарплата три — копейки и косметика — китайская паль с рынка.

Артем вытаращился на нее, забыв про пирожок.

— К чему это? — холодно сказала я.

— Олеся! — прикрикнула на нее мама. — Уйди!

— А что? — она усмехнулась. — Все делают вид, что ничего не было? Что этот пацан — не нагуленыш, которого никто не хотел?

Артем застыл, надкусанный пирожок выпал из пальцев. Его глаза расширились, губы дрогнули.

— Замолчи! — я вскочила, сердце ухнуло вниз. — Артем, пойдем домой.

— Выйди, Олеся, — отец поднялся со стула.

Олеся продолжала, будто нарочно:

— Пусть знает правду. Как добрая бабуля хотела от него избавиться. Орала, что в доме ублюдков не будет. Требовала выскоблить его или в детдом сдать. Только Варя уперлась рогом. Мужика богатого хотела на брюхо подцепить. Да не вышло. Потому что он даже папаше не был нужен.

Мама побледнела.

— Я была в шоке. Я не знала, что делать. Времена тяжелые, денег не было, соседям стыдно в глаза смотреть… Я ошибалась, Артемушка. Я тогда была не права. Я рада, что ты есть.

Но было поздно. Слова Олеси уже повисли в воздухе, как камень.

Я обняла Артема, стараясь заслонить от этих слов.

— Все не так. Мы уходим.

Но Артем отшвырнул мою руку и выскочил из кухни.

Через мгновение шумно хлопнула входная дверь.