Ты мое наказание (СИ)

Глава 17

Траты в размере одного гигантского бутерброда и стакана чая стоили того.

Владислав Михайлович впал в эйфорию, будто ничего вкуснее не ел.

Даже поговорили нормально. Он рассказывал веселые случаи из практики, а я слушала, подозревая, что в каких-то моментах он сильно приукрашивает.

Однако все набранные им очки обнулились, стоило нам вернуться на работу.

Дело в том, что у Соколова, оказывается, была назначена встреча с Ермиловым.

Он оказался довольно приятным мужчиной, осанистым, импозантным, с посеребренными сединой висками. Никогда бы не подумала, что человек с такой внешностью может быть таким моральным уродом. Никак не вязался его образ с тем, что я нарисовала в своей голове.

Мне было очень интересно послушать его версию. Возможно, теперь я даже поверила бы, что это его жена исчадье ада, а он — сторона пострадавшая.

Но Соколов просто выпер меня за дверь.

Я прислонила ухо к дверному полотну в надежде хоть что-нибудь услышать, но была схвачена за другое ухо грымзой секретаршей.

— Ай, — вскрикнула я, схватившись за горящую мочку. — Чуть не оторвали!

— Стыдно должно быть, Варвара!

— Ирма Витальевна, пусть стыдно тому будет, кто хочет жену ни с чем оставить!

— Уходи с глаз долой, слышать ничего не хочу.

Далеко я не ушла, разгуливала по коридору, пытаясь успокоиться.

Когда услышала шаги, прижалась к стене, потому что не хотела, чтобы кто-нибудь из сотрудников увидел меня вышагивающей взад-вперед и не подумал обо мне ничего плохого.

Но это был не сотрудник, а Ермилов.

Он разговаривал с кем-то по телефону.

— Да, заечка, все хорошо.

Вряд ли он такой хамелеон и так ласково называет жену, готовя ей удар в спину.

Я сразу же обратилась в слух, даже медленно и бесшумно двинулась за ним, чтобы ничего не пропустить.

— Она тупа как пробка, ни о чем не догадается.

Первая мысль мелькнула, что он так отзывается обо мне. Но потом я подумала, что Соколов не стал бы рассказывать о том, что в дело такого серьезного клиента сунула нос зеленая практикантка. Значит, он так свою жену «приголубил».

— Я все оформлял на свою племянницу. Она о ней даже не знает. Так что ей достанется дырка от бублика. На мое имущество она лапу не наложит.

Он открыл дверь на улицу, а потом вдруг остановился.

— Черт, папку с документами забыл, — резко разворачивается, и мы с ним сталкиваемся нос к носу.

Ермилов округлил глаза, а потом они превратились в узкие злые щелочки.

— Извините, — пробормотала я и ретировалась, скрывшись в хозяйственной комнате.

Не хватало еще, чтобы он нажаловался на меня Соколову.

Но судя по тому, что Соколов мне потом ничего не высказал, в этот раз обошлось.

Две недели пролетели довольно быстро. О Ермилове мы больше не заговаривали. Я на всякий случай переписала из искового контакты его жены, еще не совсем понимая, что мне с этим делать. Но помочь несчастной женщине хотелось.

Какой бы она ни была неидеальной, но хитрить, пряча от нее имущество, это полный зашквар.

С Владиславом Михайловичем отношения складывались более-менее ровно. Он больше не заставлял меня ползать по полу и не говорил странных вещей. Возможно, его поведение зависит от фазы луны, и сейчас был благоприятный период. В общем, сейчас он казался вполне вменяемым человеком.

Давал мне задания подготовить тот или иной документ, правил ошибки, объяснял.

Я даже стала проникаться к нему и думать, что не зря его считают лучшим адвокатом.

Единственное, что он делал странного — таскал меня постоянно на обед в ближайшее кафе, не пафосное, как тот ресторан, но и не такое простецкое, как студенческая «забегаловка».

Если у него не было времени, он заказывал доставку.

Иногда у меня возникали мысли, что он откармливает меня, чтоб потом сожрать.

Иначе с чего бы такая забота о моей персоне.

Пару раз брал меня с собой на заседания. Дело вел молодой адвокат из его фирмы, а мы сидели на в зале и слушали. Я — восхищаясь, а Соколов — недовольно морщась и делая какие-то пометки в блокноте.

А после он устраивал разбор полетов, объясняя, где и как его сотрудник повел себя не совсем правильно.

Я тоже внимала. Все это мне было очень интересно. И я уже подумывала о том, что неплохо бы и в самом деле закрепиться в его конторе. Возможно, пока учусь на какую-нибудь должность помощника младшего помощника адвоката на жалкую одну четвертую ставки. Конечно, мне будет трудно совмещать работу с учебой, но я уже три недели живу в таком ритме. Как-то справляюсь. Правда, мама недовольна, что я практически не помогаю ей по дому, но она всегда на меня ворчит.

Как бы ни боялись и уважали Соколова, а слухи обо мне все равно поползли. Случайно я услышала, что я оказывается дочка какого-то друга его отца, с которой Владислав Михайлович вынужден нянчиться. По крайней мере, это звучало вполне безобидно, и никого разубеждать я не собиралась. Пусть свыкаются с мыслью, что я могу здесь остаться.

Я так расслабилась, что решилась попросить кое-что для Милки. Нужно было заказать сведения из единого реестра недвижимости, чтобы узнать, каким имуществом владеет ее отец. Сделать это можно было только по доверенности от ее отца. Или… всегда есть обходные пути. Нужно только знать, через кого обращаться.

Когда я озвучила просьбу, Соколов задумался.

— Мне не сложно тебе помочь, но я должен понимать, зачем тебе это.

Врать я не стала.

— Для лучшей подруги. У нее не очень хорошая ситуация с отцом.

— И ты готова заплатить услугой за услугу?

— Вы же сами сказали, что вам не сложно мне помочь! — выдохнула я, поразившись его вопросу.

— Мне не сложно. Но дело в том, захочу ли я это сделать, — он постучал пальцами по столешнице. — Придется напрягать людей, звонить им… А я не люблю все этот дело. Особенно если ничего не получаю взамен.

— И что вы хотите?

Мне уже стало страшно. К долгу за пальто прибавлялась сумма с множеством нулей. Я-то знала, какой у него космический прайс.

— Сходи со мной на ужин к бабушке.

— Че-е-его? Опять луна в стрельце? Полнолуние?

— Наш контракт. Напомнить, что ты обязана сопровождать меня везде, где понадобится в этом качестве?

Я скрипнула зубами. За период его относительной адекватности я забыла про контракт. И вообще я надеялась, что он давно помирился со своей белобрысой.

— Из-за тебя моя невеста сбежала. Пропей таблетки для памяти. Так что предупреждай своих родных, что в эту пятницу ты приедешь домой поздно.

Все, Миланка точно теперь не расплатится.