Ты мое наказание (СИ)

Глава 40

Слова матери ударили как хлыст, обожгли сердце болью, оставили на нем кровавые следы.

— Я все поняла.

Я прошла мимо нее в комнату, достала спортивную сумку и стала зашвыривать в нее свои вещи — самое необходимое.

— Только пришла и опять уезжаешь? — бабушка улыбнулась, бесхитростно, как ребенок.

— А где ты была? Я скучала по тебе.

Иногда у бабушки были провалы в памяти, часто она воспринимала действительность искаженно, не понимала того, что происходит на самом деле. В груди защемило. Бывало мама, загруженная своими делами, забывала покормить ее. И бабушка ела только один раз за весь день, когда я приходила с учебы. Олесе, той все равно, что ела бабушка и ела ли вообще. Она только могла ругаться на нее за то, что бабушка грызла в кровати сухие корки хлеба.

— Я тоже скучала, бабушка, — я села на кровать и обняла ее. — Мне сейчас придется уехать. А ты пообещай, что будешь есть. Даже если тебя не позвали на кухню, сама иди, не стесняйся. Ты дом отдала, пенсию маме отдаешь, так что имеешь полное право брать из холодильника все, что тебе захочется.

— Лучше бы я отдала деньги за дом тебе, — вздохнула бабушка. От Олеськи толку мало.

— От меня тоже мало, — я вытерла слезы. — Я такого натворила, что не знаю, как и расхлебать.

Бабушка похлопала меня по коленке морщинистой рукой.

— Ничего. Ты справишься. Хорошим людям всегда помогают.

— Хорошим? — всхлипнула я. — В этом я уже не уверена.

— Ты не уверена. А я это точно знаю. Набедокурить может любой. Но не каждый может сделать выводы и идти дальше с тем багажом, который имеет. Ты сможешь, внучечка, я в тебя верю. Выдюжишь. За помощью обращаться не зазорно. И не зазорно ее принимать.

Я поцеловала бабушку в щеку.

— Господь с тобой, Варенька.

Разговор с бабушкой помог мне немного прийти в себя. И если до него, я была готова на эмоциях просто бежать из дома куда глаза глядят, то теперь я успокоилась, перевела дух и позвонила Милане. Сказала ей, что у меня теперь, похоже, нет дома. Может, мама рубанула с плеча сгоряча, но я восприняла как прямое руководство к действию.

Милана без лишних слов вызвала на мой адрес такси.

Перед тем как выйти из квартиры в неизвестность, я поцеловала младшего брата и потрепала его по голове:

— Расти молодцом и слушайся родителей.

— Куда это ты собралась? — в комнату вошла мама.

— Ухожу. Ты же этого хотела.

— Глупостей не говори. Я хотела не этого. Я хотела, чтобы ты не ломала себе жизнь. Сделала правильный выбор. Ты не понимаешь, какое ярмо вешаешь на шею.

— Я сделала выбор.

— Ничего, помыкаешься и вернешься. А потом сделаешь так, как я тебе сказала. Если ты умная, конечно. Я в этом уже сомневаюсь.

— До свидания, мама. Не переживай, у меня все получится.

Я потянулась к ней, чтобы обнять ее. Как бы ни велика была моя обида, но это моя мама, которая не спала ночей, когда я болела, покупала мне в школу ранцы и принадлежности, обделяя себя.

Но она отстранилась от меня:

— Моя дочь, которую я знаю, никогда так не поступила бы.

В горле стоял ком, когда я захлопнула за собой дверь. Вся моя жизнь уместилась в две сумки. В одной — тетради и учебники, в другой — мои вещи.

Приезда такси я ждала на скамейке у подъезда.

До того как открыла дверь машины, я посмотрела на дом и нашла окно нашей гостиной.

Как-нибудь справлюсь.

Я не одна. У меня есть Милана и Владик, который не осудит и поддержит.

Милана встретила меня тепло, после объятий сразу повела меня на кухню, поставила чайник, сделала бутербродов.

— Мама хочет, чтоб я отказалась от ребенка. А я не хочу отказываться. Кем я себя буду чувствовать после этого, я же жить спокойно не смогу. Пустишь в студию? Я отработаю… как-нибудь.

— Ты дурочка, что ли, говорить такое? Мы же подруги. Ты помогала мне. А я что ж тебя брошу?

— Так ты меня туда пустишь?

— Нет.

Я не донесла бутерброд до рта.

— Там пахнет красками, лаком. В твоем положении это вредно. Условия там не для беременной. Будешь жить с няней Ритой в доме моего отца. Она будет рада компании. А как ребеночек появится, будет за ним присматривать. Тебе, конечно, до института будет далековато добираться. Остановка неблизко.

— Ничего. Я люблю ходить. Спасибо, — я поцеловала Миланку в щеку.

— Это самое меньшее, что я могу сделать. Варь, ты извини за вопрос, а кто отец ребенка? Если не хочешь, не отвечай.

— Владислав Михайлович. Тот самый, который занимался вашим делом.

— Вроде такой человек серьезный. Варь, а ты уверена, что это он? — Милана закусила губу, эта тема доставляла неловкость не только мне.

Я вспыхнула от ее предположения.

— Конечно он. Кто же еще? У меня больше никого не было! — возмутилась я.

— Не было? — удивилась подруга. — А как же все твои советы? Курсы? Я думала, что у тебя большой опыт.

Тут Милана права. Мне хотелось казаться более продвинутой в таких вопросах. Милана же вообще была как тепличный цветок. Она даже фильмы для взрослых ни разу не смотрела. И до свадьбы считала, что детей в капусте находят. Насчет последнего я утрирую. Но от истины недалеко.

— Я теоретик, — пришлось признаться, что мои глубокие познания были липовыми. — На практике все вышло боком.

— Вы не предохранялись? Ладно ты, он ведь взрослый мужик, должен был подумать о последствиях.

— Предохранялись. Может, порвался, не знаю, как так получилось.

— Варь, наверное, нужно ему сказать. Он вправе знать о твоей беременности.

— Нет. Как бы мне не было трудно, он никогда не узнает о ребенке.

Няня Рита обрадовалась тому, что ей не придется больше жить одной в огромном доме. Она скучала и от скуки каждый день загружала себя работой, убирая все комнаты особняка или копаясь в саду.

Все было бы хорошо, но у няни Риты всегда была альтернативная действительность, существующая параллельно с реальностью.

Она почему-то решила, что меня, наивную девочку, обидел какой-то богач и отказался отвечать за последствия.

Что бы я ей ни говорила, как бы ни пыталась объяснить, что отец ребенка не виноват, она твердила:

— Не выгораживай козла.

И в конце концов я плюнула. Пусть думает, что хочет.

На моего ребенка у нее были большие планы, она день-деньской копалась в интернете, выискивая детские песенки, потешки, сказки и скидывая их в отдельную корзину. Постоянно шерстила маркетплейсы, выбирая игрушки, вещи и принадлежности для новорожденного.

После смерти отца Миланы появление новой заботы стало для нее источником вдохновения, появился новый смысл жизни.

Мирон оплатил мне ведение беременности в дорогой клинике.

Я отказывалась, мне и в муниципальной было хорошо. Но Милана сказала, что Мирон таким способом пытается выразить благодарность за то, что благодаря мне они сохранили брак.

Все было хорошо. Сессию я сдала на отлично досрочно. Никто не заподозрил, что со мной что-то не так. Я в прошлом году так же делала, чтобы пораньше устроиться на подработку.

Декан приглашал меня подработать в приемной комиссии, но я не хотела, чтобы кто-то раньше времени знал о моей беременности. В идеале никто не должен был узнать об этом. Я планировала взять академ на сентябрь-октябрь.

Беда пришла откуда не ждали. В мое очередное посещение клиники.