Ты мое наказание (СИ)

Глава 65

Услышав слова Олеси, Артем почувствовал, что происходит что-то страшное, что его маленький привычный мир рушится.

Все его обманывали. И эта женщина, которая вдруг решила стать его бабушкой.

И мама.

Его никто не хотел. Его никто не ждал.

Он появился на свет не от большой любви, а как-то неправильно, случайно.

И мама притворялась все это время, говоря, как сильно его любит.

Он выскочил из квартиры, чтобы быть подальше от этих притворщиков, которым он на самом деле не нужен.

Он бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, размазывая слезы.

Не нужен? Значит, он уйдет, исчезнет. И всем сразу будет без него хорошо.

Выбежав из подъезда, он осмотрелся по сторонам и припустил через детскую площадку прочь со двора.

В ушах набатом били слова Олеси: нагуленыш, ублюдок, выскоблить, детский дом.

Их значения он достоверно не знал, лишь смутно догадывался об их смысле. Но он отчетливо понял одно: он не нужен. Никому.

Он бежал не чувствуя ног, слезы застилали глаза, осенний ветер продувал его хлопковую футболку, но он не замечал этого.

Он бежал мимо незнакомых зданий, мимо прохожих, которым не было до него никакого дела, под визг едва успевших затормозить машин, пересек дорогу на красный. Испугавшись надрывных сигналов клаксонов, налетел на бабку с собачкой.

— Ух, паразит, — обернувшись, она погрозила ему кулаком. — Да еще и без куртки в холодину.

Артем посмотрел на нее через плечо.

Бабка шла за ним и что-то кричала ему.

Подумав, что она сможет его догнать, Артем рванул к в подъехавшему к остановке автобусу.

Он успел вскочить на подножку в тот момент, когда двери начали уже закрываться. Едва успел.

Артем спрятался за спинами людей и изо всех сил вцепился в поручень.

Раньше он никогда не ездил на автобусах.

Каждый раз, когда автобус качало, он хватался сильнее, боясь упасть.

Когда в автобусе стало свободнее, и появились пустые места, Артем сел у окошка и стал смотреть на мелькающие за стеклом дома и деревья.

Он уже не плакал.

Но мысли о тех гадких словах его не отпускали.

«Если меня никто не хотел, лучше бы я не рождался, лучше, если б меня никогда не было».

— Предъявите билет, — кто-то сказал совсем рядом, но Артем не обратил внимания.

И только когда кто-то потряс его за плечо, он поднял голову.

Какой-то мужик в форме со странной черной штукой в руках выжидающе смотрел на него.

— Где билет, мальчик?

Артем вздрогнул. У него не было никакого билета. И денег не было.

— У меня нет билета, — еле слышно сказал Артем.

— Заяц, значит.

Артем не понял, почему его назвали зайцем.

— Нет, — покачал головой.

— Ну, значит, сойдем на остановке, и полиция разберется, кто ты. Вставай.

Артем подчинился.

Его напугало упоминание полиции. Если его туда хотят отвести, значит, он что-то нарушил, он преступник. Его посадят в тюрьму.

Контролер положил руку ему на плечо.

А в следующую секунду Артем вырвался и помчался в другой конец автобуса.

Контролер двинулся за ним, но не успел его схватить, потому что в этот момент автобус остановился и с шипением открыл двери.

Артем выскочил на улицу и припустил наутек.

Остановился только на детской площадке, окруженной серыми высотками.

Повертев головой в поисках того, куда бы присесть, Артем остановил свой выбор на качелях.

Сев на дощечку и взявшись за холодные цепи, он стал тихонько раскачиваться.

Что делать дальше, Артем не знал.

Он замерз. Живот урчал от голода.

Телефон был в кармане курточки, оставшейся на вешалке в той квартире.

Он не мог позвонить ни няне Рите, ни бабушке — они, наверное, знали правду и могли ответить Артему на его вопросы, развеять его сомнения.

В глубине души он желал, чтобы его разубедили, чтобы сказали, что все, что наговорила та злая тетка, неправда.

На площадку пришли ребята. На вид, как его тезка, может, чуть постарше.

Они стояли группой, что-то обсуждали, сдабривая речь крепкими словечками, которые Артему нельзя было произносить.

В какой-то момент они заинтересовались Артемом и подошли к нему выяснить, кто он и что забыл в чужом дворе. Артем отвечал односложно и решил, что лучше ему уйти отсюда. Так безопаснее.

Долго Артем слонялся по улицам, не имея понятия, в каком районе города находится. Голод сводил живот до рези, руки покрылись гусиной кожей. Но никому не было дело до мальчика, бредущего по улице без куртки. Иногда его провожали осуждающими взглядами, но ни у кого и мысли не возникло подойти к мальчику и спросить, все ли у него в порядке.

Привлеченный запахом жареных пирожков, Артем покрутился у киоска, в витрине которого громоздились золотистые чебуреки, беляши и пирожки.

Он поводил голодным взглядом, изучая ассортимент, почитал ценники, сглотнул слюну и похлопал себя по пустым карманам, будто надеялся, что там чудом появятся деньги.

Вздохнув, он пошел дальше.

Интересно, что сейчас делает мама? Ищет ли его? Переживает ли? Или она обрадовалась тому, что все так удачно сложилось и ей не придется больше терпеть ненужного сына?

Наконец-то она сможет спокойно работать без его надоедливых вопросов. Он вспомнил все случаи, когда она его осекала: не сейчас, выйди, давай чуть позже.

Ее клиенты были для нее важнее его вопросов вроде «почему у божьей коровки черные точечки» или «где глаза у червяка».

Вот теперь может созваниваться с ними хоть круглые сутки и зарабатывать деньги. Без него, Артема, ей будет лучше. Сейчас она, скорее всего, поужинала и легла спать.

Он смахнул слезу и побежал вперед, словно хотел убежать от своих мыслей.

В какой-то момент Артем понял, что с обеих сторон его теперь окружают не дома, а металлические коробки гаражей.

Здесь было безлюдно, темно и страшно.

Все, что придумал Артем, найти себе уголок потеплее и провести там ночь.

Он озирался в поисках подходящего укрытия, как вдруг услышал какие-то звуки в стороне. Здесь бродил не только Артем.

Уже через несколько секунд Артем узнал, что это было. На дорожку между гаражами вышли несколько крупных собак и с утробным рычанием оскалились на Артема.