Такое ощущение, что мама ждала меня под дверью. Иначе с чего ей было бы торчать в прихожей.
— Почему не спишь? — удивилась я, осторожно просачиваясь в квартиру.
— Как я могу уснуть, если ты неизвестно где.
— Я была не неизвестно где, а на работе, — соврала и даже не покраснела.
— Что за необходимость такая работать допоздна?
— Конец года. Отчеты.
— И обязательно привлекать к ним детей?
— Я уже не ребенок.
— Не ребенок. Дармовая сила! Вас там хоть покормили?
— Покормили. Чай, бутерброды. Я не голодна, правда.
— А домой как добиралась? Темень такая. Я отца просила, чтоб тебя встретил с остановки. Звонили, дозвониться тебе не могли.
— Нас начальник развез по домам.
— А предупредить? Позвонить, сказать, чтоб не переживали?
Я достала из сумки телефон. Разряжен.
— Батарея села.
Мама покачала головой.
— Мы тебе пауэрбанк дарили на прошлый день рождения. Почему не пользуешься?
— Ну прости, мамочка, — обняла ее и чмокнула в щеку.
Стало стыдно: она так переживает за меня, а я ей вру.
— Надеюсь, это в последний раз.
Следующий день преподнес мне сюрпризы. И я даже не знала, к каким их отнести — приятным или не очень.
Универ встретил меня сплетнями.
У Шаповаловой с Соколовым чуть ли не любовь. Он попросил ее помочь определиться с выбором туалетной воды как человека, глубоко разбирающегося в этом вопросе, и она помогла сделать ему выбор. Он был очень благодарен ей, чуть ли не на ужин пригласил. А еще намекнул, что «некоторые», под которыми конечно же подразумевалась я, совершенно бесполезны.
— Это правда? — Ирка все же поставила под сомнение слишком слащавый рассказ Шаповаловой.
— Все, кроме приглашения на ужин.
— Так и думала, что врет, как дышит, — фыркнула подруга, пропустив мимо ушей то, что в целом история имела место быть. Хоть и в другом ключе.
Если сплетни в универе сюрпризом можно было назвать с натяжкой, то Соколов удивил, так удивил.
Я только вошла в кабинет, как он замахал руками:
— Не раздевайся.
За секунду до его следующей реплики я успела передумать многое. Например, что бабушка ему наговорила что-нибудь про меня, и он решил от меня избавиться, несмотря на наши договоренности.
— Мы идем в магазин, — продолжил он, встав и подойдя к шкафу, чтобы надеть пальто.
— В магазин? Снова подарки выбирать? — простонала я. — Может, вы сами как-нибудь?
— Неа. Только с тобой. И не подарки, а обмундирование для тебя.
— Только не говорите, что вам разонравилось пальто и вы хотите купить мне новое.
— Нет. Послезавтра мы едем в командировку. И твое присутствие обязательно. Командировка продлится неделю. Новый год придется встречать там.
— Вот это сюрприз, — выдохнула я. — Возьмите Ирму Витальевну с собой.
— Ну что ты такая забывчивая, — цокнул языком Соколов. — Ирма Витальевна — человек нужный и незаменимый, без нее здесь все рухнет как карточный домик. А ты создание — бесполезное. Связанное со мной письменным договором.
Я нахмурилась. Опять он им козыряет. Сама дура, настояла на письменной форме.
— Кстати, тебе подарок от зайчика, — он, уже одетый, подошел к столу и достал из ящика какой-то документ. — Выписка из реестра недвижимости. Как ты просила, — сев на край стола, стал листать страницы. — Что это за субъект, а Варвара? Богатый Буратино. Хорошей недвижимостью владеет. Не староват ли для тебя, Варвара? — подозрительно сощурился.
— Что вы говорите? — щеки вспыхнули. — Это не для меня! Это для подруги!
— Подруге нравятся богатые папики?
— Это ее… — чуть не сказала «отец», но вовремя прикусила язык, — это ее знакомый.
— Так вот передай своей подруге, что на Багирова она только время зря потратит, на все его имущество наложен арест.
Бедная Милана! Вот это новости.
— Хорошо, я передам ей.
— Передай, передай.
Не хватало еще, чтобы он подумал, что это я пытаюсь узнать для себя благосостояние Багирова.
— Не знаю, на что вы намекаете. Но это, правда, для моей подруги.
— Все так говорят. Пойдем.
В торговый центр ехали молча. Мои наводящие вопросы о том, что именно он решил мне покупать, Соколов мастерски игнорировал. А мое воображение уже рисовало всякое неприличное.
Как ни странно, Соколов повел меня в магазин «Стиль спорт».
— Ну что, догадки есть? — хитро улыбнулся он.
— Вообще никаких.
Он подошел к рыбацким сапогам, таким длиннющим, что я, наверное, могла бы поместиться в сапог с головой.
— Примеришь? Тебе какой цвет больше нравится — болотный или серый?
— Это вы сейчас прикалыватесь?
— Типа того, — усмехнулся он.
— Юмор явно не ваше.
— А это как тебе? — он подвел меня к висящим в ряд горнолыжным комбинезонам. — Какой цвет тебе больше нравится — лимонный или ярко-розовый?
— Вы опять шутите?
— Теперь нет.
— Мы на Северный полюс собираемся?
— Всего лишь на базу в горах.
— Вы говорили, что это командировка. А сами планируете затащить меня на отдых?
— Насчет отдыха не обольщайся. Это серьезная рабочая командировка. Важные люди часто решают серьезные дела в неформальной атмосфере. Так какой цвет тебе больше нравится?
Я пожала плечами.
— Мне кажется, тебе розовый должен подойти. Он яркий. Так ты из виду не потеряешься.
Он снял с вешалки красивый комбинезон с пышной меховой опушкой. На ценник я даже смотреть не стала, чтоб не расстраиваться.
Когда я вышла из примерочной, Соколов не сдержал улыбки.
— Тебе очень идет, Варя. Так, осталось взять сапоги, шапку, свитер, лучше пару свитеров, шарф, перчатки… — его было не остановить.
— Зачем все это? — чуть не плакала я.
— Ты моя помощница и должна выглядеть соответственно.
Я очень устала, бесконечно примеряя вещи. Соколов, что-то одобрял, что-то браковал. Я даже не особо вникала и не спорила с ним. Ему виднее, как должна выглядеть его помощница, чтоб перед «важными людьми» не было стыдно.
А дома меня ждал серьезный разговор с родителями. Им нужно было как-то объяснить, куда и зачем я еду.