Ты мое наказание (СИ)

Глава 49

— Рад со всеми познакомиться, но сейчас у меня есть одно важное дело. Анатолий Иванович лучше меня может рассказать обо мне и с удовольствием поделится моими контактами.

Быстро кивнув всем, я направился из зала.

В холле остановился, посмотрел по сторонам.

Твою ж мать, Золушка! Сбежала, даже туфельку не оставила.

Я выскочил на улицу. Повертел головой. Ее и след простыл. Не знал о наличии у нее таких сверхспособностей — бегать со спринтерской скоростью на шпильке.

Хотя ей могло повезти — удалось быстро поймать такси.

Как бы там ни было, факт оставался фактом — она позорно отступила.

Не хватило смелости посмотреть мне в глаза.

Так и не научилась отвечать за свои поступки или хотя бы оставлять прошлое в прошлом.

То, что я думал насчет Багрянцевой и Гришаева, никак не укладывалось в голове, когда я пытался наложить эти мысли на образ Вари.

У Вари от него ребенок? Или она выбрала такую стратегию — лечь под кого-то с именем, чтобы сделать карьеру?

Да нет, бред же! Если бы это было так, она бы вцепилась в меня клешнями ради характеристики. Может, она так и хотела, а потом что-то пошло не по плану.

Но от таких предположений все внутри протестовало.

Нельзя мерить всех женщин по Инге.

Какого черта мне понадобилось видеться с Варей, я не мог объяснить себе логически.

Ну живет и живет, обо мне не вспоминает.

Даже если она заморочила голову Гришаеву, не мое это дело.

Искать встреч я с ней не буду. Все иррациональное, а желание ее увидеть, было именно таким, не имело права на существование.

И когда я собирался вернуться в банкетный зал, мне снова почудился ее голос в отдалении.

Звук подействовал на меня как магнит.

Варю я увидел сидящей на диванчике в ответвлении холла. Она разговаривала с кем-то по телефону. Разговор был не личный, деловой.

На меня она даже не взглянула, полностью сосредоточившись на собеседнике.

И лишь потом, когда нажала на отбой, мазнула по мне равнодушным взглядом и, убрав телефон в сумочку, грациозно поднялась с дивана.

— Здравствуй, Варя.

— Добрый вечер. Вы что-то хотели? — голос ровный, холодно-вежливый, будто я какой-то хрен с горы, которого она впервые видит.

— Как ты, Варя?

Между ее бровей на миг пролегла складка.

— Владислав, скажу сразу, чтобы исключить недопонимания. Я уже не ваша практикантка и не девочка-студентка, заглядывающая в рот своему руководителю. С удовольствием поговорю с вами на тему корпоративного права и не более того.

— В любом случае я рад тебя видеть. Ты так внезапно сбежала, когда увидела меня, как будто считаешь, что я до сих пор таю на тебя обиду.

— А, вы о той ситуации. Если бы мне рассказали о подобном сейчас, то у меня возникли бы вопросы в первую очередь к руководителю практики. Не стоило доверять студентке важные конфиденциальные документы. Но зачем копаться в прошлом. Столько лет прошло. И я от вас не сбегала. Мне позвонили. Я ждала важный звонок, но не сразу услышала из-за музыки вызов. Звучит, будто я оправдываюсь, — она улыбнулась, — но на самом деле я просто не хочу, чтобы вы видели то, чего нет.

— Угу, и рукой закрылась, — ее отстраненность меня бесила.

— Меня ослепил прожектор. В последнее время я очень чувствительна к свету и звукам, но вам это не должно быть интересно. Раз уж мы все выяснили, я пойду.

— Подожди, — схватил ее за руку.

Она с красноречивым удивлением посмотрела на мои пальцы, сжимающие ее запястье.

— Скажи хоть, как у тебя дела? Как твоя дочь?

— Дочь? — на секунду она впала в замешательство. — Мой ребенок прекрасно.

— А Багрянцев как? Не разбежались?

— Нет. Все? Вопросов больше нет? — она все еще была отвратительно вежлива, но от любого моего слова ее терпение могло лопнуть.

— Почему кольцо не носишь?

Она вскинула бровь.

— Влад, это не смол толк. Это похоже на допрос, — она с силой вырвала руку. — Всего хорошего.

— Погоди! — мой окрик заставил ее остановиться. — Почему ты спишь с Гришаевым? Багрянцев в курсе, что воспитывает чужого ребенка?

Она резко развернулась, направилась ко мне и влепила мне хлесткую пощечину. Эхо от удара разнеслось по холлу. Хорошо, что он был пустым.

Ее глаза горели гневом.

— Я пыталась быть вежливой, но ты перешел все границы. Буда рада, если мы больше никогда не увидимся. И подумай на досуге, почему тебя интересует, с кем я сплю и от кого рожаю.

В яблочко. Знал бы я, нахрена мне сдалась эта информация. Я и правда перегнул палку. Провоцировать ее не собирался. Само вырвалось.

— Прости. Ерунду сказал. Я так не хотел.

— А как хотел? Чтоб я таяла лужицей от твоего взгляда? Чтоб краснела, бледнела и падала в обморок? Чтобы радовалась как собачонка твоему приезду и хвостиком виляла?

Да, черт возьми! Я хотел видеть ту прежнюю Варю. Которая мне улыбалась, а в глазах ее плясали задорные искорки. Да, наше знакомство закончилось не слишком удачно. Но прошло время, и мы могли бы общаться как хорошие знакомые.

— Варь, я думал, что мы сбежим отсюда и просто посидим в каком-нибудь ресторанчике, как в старые добрые времена, поговорим о жизни, вспомним смешные моменты.

— Такие смешные, что обхохочешься. А вообще странное желание для примерного семьянина, у которого любящая жена и как минимум один ребенок. С такими я по ресторанам не хожу.

— Варь, все не так…

— Прости, мне не досуг слушать как. У меня скоро выступление. Кстати, ты ошибся. Ты сказал, что мне не место в юриспруденции. Куда ты там меня хотел определить — в собес бумажки перекладывать? Из меня получился сильный юрист. По крайней мере, так считают. И я рада, что направления у нас разные. Больше шансов, что не пересечемся. Надеюсь, что прощай.