Волчья Ягодка

Глава 18

Странный день, странный вечер, странная погода и странная я. Между двумя грозами нам удалось— таки добраться домой. Не успев, толком, переступить порог Мой Мужчина превратился в директора Волкова, как та самая заколдованная тетка из фильма “Чародеи”. Только вот где мне найти Сатанеева и отобрать чертову волшебную палочку я не знаю. Сухо отдав распоряжения, что трогать можно все, ужинать тоже можно все, делать в доме тоже можно все председатель дачного кооператива быстро со мной попрощался, словно за ним волки гнались и ушел.

Зараза! Во второй раз!

Топнула ногой от досады.

— Ну и иди, — буркнула себе под нос. — А могли бы чай попить, вместе. Или еще чего— нибудь… сделать.

Сиротливо пробежалась глазами по стенам. Быть гостьей без хозяина совершенно некомфортно. А если брат его вернётся? Мы же друг друга не знаем. Что он подумает? Или водить баб в дом и оставлять их здесь хозяйничать в порядке вещей? От последней мысли внутри поднялись очень подозрительные чувства.

– Вот так всегда, Маша, — тяжело вздохнула, — хочешь полюбить однолюба — ищи лебедя.

“И не пойти никуда. Единственное платье насквозь мокрое и надевать его я точно не хочу”.

Пройдя в ванную, простирнула сарафан и белье.

“Господи, хоть бы никто не пришел. Без трусов в одной мужской рубашке… тот еще видок”.

Замерла со стиркой в руках, раздумывая над тем, где сушить.

“Бля. Ну, ладно, сарафан, под навесом я видела бельевые веревки, а трусы?”

Собственно, выбора то у меня и нет.

“Эх, вот если бы это была волшебная деревня в волшебном лесу и нашлась бы еще волшебная щука, которая по— щучьему велению мне все высушила”.

Реальность сурова: есть сруб, есть бельевая веревка с прищепками и сарафан… трусы я так и не решилась развесить, как красное знамя на обозрение всем.

Юркнув к себе в комнату, примостила их на спинке стула. Ночи теплые и до утра точно просохнут. Покрутившись, на подушке уставилась в потолок.

“А если он опять вздумает зайти среди ночи? Еще какую-то заколку принесет… а сплю я не стойким оловянным солдатиком, а вполне себе в форму «зю» могу свернуться”.

Тяжело сглотнула, с силой сжав колени.

– Нет, нет, нет, хватит думать о пошлостях!

Подумай лучше о том, как разруливать будешь скудность контента. Подписчики привыкли к живому общению, стримам, а последний позавчера из Костей был. Лучше как следует выспаться, чтобы синяки не заработать от недосыпа и завтра же в город. Замоталась в простыню, по самую шею. Буду гусеничкой — зеленой, колбаскоподобной и неприступной.

Утро встретило меня щекоткой солнечного лучика по шее.

— М— м… — промычала, зарываясь с головой под подушку. — Еще чуть— чуть.

Голый зад приятно холодил ветерок из приоткрытого окна. Ночью стало невообразимо душно и я вставала его открывать. Простынь свалялась вокруг талии, то ли прикрывая, то ли наоборот, открывая всю живописность на обозрение.

Ну, все как обычно. Покосившись на дверь, тяжело вздохнула.

«Интересно… впрочем, нет! Не интересно вовсе, приходил или нет».

Сладко потянувшись, все же сон на свежем воздухе намного продуктивнее, вскочила с кровати. Прислушавшись к звукам, поняла, что дом опять пуст.

«Ну хоть здесь не соврал, приставать ко мне здесь НИКТО не собирается».

Итак, на повестке дня душ, завтрак и Сева.

С первым все сложилось как надо, хотя меня, то и дело волновал вопрос: Ну как?! Как они все обустраиваеют здесь без связи, но с электричеством и всеми благами цивилизации? Это же огненная возможность, открыть такие дауншифтинговые базы по стране еще. Вроде бы как на природе, но с комфортом. Но Всеволод секрет не раскрыл, а у директора и спрашивать не хочу.

Стоя под тугими каплями горячей воды прикусила губу, вспоминая вчерашний день.

“Зато будет что вспомнить, только детям нечего рассказать”.

Надо с этим заканчивать. Действительно магичекое место, чем дольше остаешься — тем больше уехжать не хочется.

Неожиданно в доме грохнула дверь, а за ней мое сердце. Точно так же — оглушительно и резко.

“Сережа или его брат?”

Выключив воду, быстро нацепила белье и его рубашку.

“А сарафан надо было забрать сразу, Маша! Белый день на дворе, как ты за платьем пойдешь— то теперь? Там люди шастают”

Свернув волосы в привычную ракушку, заколола подарком.

— Мама! — вспомнила вдруг, выкрикнув в голос. — У меня же там суп! Закипает!

Забежав на кухню, попыталась снять крышку с кастрюли, под которой основательно булькало.

— Ай! — обжегшись, вспомнила о прихватках.

— Ты бы обороты сбавила, на плите, — слышиться голос за спиной и я, с перепуга, подпрыгиваю на месте, как кошка. Разворачиваюсь, прикрывая оголившийся зад ладошками.

– Вот это картина! Серому не говори, а то он мне глаза выколет, как Иван Грозный строителям Кремля, — одетый в одни только джинсы и босой, мужчина входит в дверь, присвистнув явно от увиденного. — Кашеваришь? — бесцеремонно, хозяином проходит к плите, заглядывая в кастрюлю. Оборачивается довольный, как сытый пёс. — Я Олег. Брат Сергея.

— Маша. М— м… Ваша гостья. Но я ненадолго, поэтому не буду особо напрягать, а я тут это, — поворачиваюсь, неловко переступая с ноги на ногу, — типа готовлю, потому что не знаю, чем себя еще занять.

— Просто гостья, говоришь? — Тянет носом воздух, явно не боясь за бесстыжие свои глаза, хоть и говорил, что кое— кто ему их выколет. Поднимает бровь, без слов намекая, что ясно— понятно, где провела ночку. — Да что ты так напряглась? Мы ж почти семья! Как сестра мне будешь, какие стеснения вообще?

Держать хорошую мину при плохой игре у меня всегда получалось. Единственная осечка, пожалуй, вчера с Сер… с директором. Но вот при его брате покерфейс вернулся на свое место.

— И правда. Ты полуголый, я тоже не одета, двери открыты, но мы не строители Кремля, так что не страшно. Все целое и при нас останется.

Он раскатисто смеется.

— При таком раскладе, очень сомневаюсь. Ты это, лучше стоя ешь, а то если Серый зайдет, как увидит как ты сидишь тут такая перед мной, голой попой на стуле, я ж не только без глаз буду. Вообще всего дорогого лишусь.

Злобно щурюсь, отчаянно борясь с желанием тюкнуть его половником, прямо в лоб. Но я же вроде как гостья, тем более не могу вот так просто взять и в его же доме рукоприкладствовать. Поэтому, выдыхаю, молча переваривая пошловатые намёки. Хотя, почему намеки? Он прав, пусть между мной и Сережей не было ВСЕГО, но, мне кажется, ВСЕ было намного интимнее и пронзительнее, прости Господи, чем просто стандартный перепих.

— Так что там супчик? Когда пробовать можно? Голодный как волк, вот те зуб!

Мстительно улыбаюсь, потому что, откровенно говоря, свою похлебку я еще могу съесть, но готовлю ОТВРАТИТЕЛЬНО, это вот вообще не мое. поставь девушку и меня к столу, дай одни и те же ингредиенты, подробный рецепт и… у нее выйдет шедевр, а у меня сомнительное варево, которое могу съесть разве что я сама.

— Так готов, — радостно скалясь, тянусь за тарелкой. — Сейчас подам.

Он прищуривается, опять как— то странно ведет носом. Решаю отвлечь:

— Кстати. А у вас в деревне много собак бездомных? Мы вчера такую громадную псину за деревней видели. Черная, лохматая, явно помесь хаски, — вываливаю ему все, разливая по тарелкам “бульон”. — с кем-то. Ну не бывает в природе таких собак же.

— Собака, говоришь? — садится за стол, развалившись вальяжно на стуле. Ставлю перед ним тарелку. Такие они разные, как не братья вообще. Сдержанный, выверенный Мой Мужчина и этот баловень— раздолбай. — Не слышал. У нас вообще собаки не частые гости. Не нравится им у нас.

— Почему? Я думала в деревнях собака в каждом дворе должна быть.

— Боятся, видимо.

— Чего им бояться— то? — округляю глаза, вспоминая вчерашнюю псину. — я чуть от страха не умерла.

— Собак боишься? Это ты зря. Подумаешь собака. Не волк же. вот волки у нас, кстати, ходят, да. Эти как у себя дома шастают. — Машет перед лицом руками туда— сюда, видимо, чтоб лучше дошло, как шастают.

— И вы их что, не гоните? Какие— то отпугивалки придумать? — тянусь за ложкой, мешаю в своей тарелке похлебку, наблюдая, как Олег с аппетитом зачерпывает мой “шедевр”.

Олег принюхался, зачерпнул ложкой суп, придирчиво всматриваясь в содержимое тарелки, аккуратно влил в рот жижу и выпучил глаза. С явным трудом сглотнув поднялся, налил себе стакан воды и залпом выпил.

— Знатная повариха. Только в стан врага засылать для подрывной деятельности, — не щадя чужого самолюбия, усмехнулся и полез в холодильник. — Сама тоже не ешь. Отравишься ещё чего доброго. Или ты Серёгу травануть хотела? Это чем же он так не угодил тебе? — Обернулся, щурясь: — Что прям ТАК не угодил? — округлил глаза недвусмысленно пялясь на рубаху с плеча брата. — Так он затворник у нас, сделай скидку на долгое одиночество и возраст, — и расхохотался.

— Оу, вроде большой мальчик, — демонстративно поедая то, что приготовила, махнув ложкой в его сторону, продолжила ухмыляясь, — а пиписьками как в детстве, пытаешься мериться, да? Где же он так тебя обскакал, что до сих пор так плющит?

"Такс, тпру, попридержи коней, Маша!"

Ну зачем я в чужую семью лезу? Какая разница, что болтает… а ведь задевает, бля! Потому что неправда все… и вообще, не мое это дело, семейство Волковых.

— Слушай, извини. — Поднимаюсь из— за стола, выливаю остатки бульона, споласкиваю тарелки. — Не расположена продолжать разговор, да и некогда мне. Хочу найти Севу и уехать отсюда, как можно быстрее. Погода, — бросаю взгляд на окно, — наладилась.