Волчья Ягодка

62.1

Ягу — видела, Кощея — видела, волколаков — видела, русалка… это что-то новенькое. И ведь ни намека на хвост! Как это вообще происходит?!

“Значит, как мужик в волка обращается, это нормально, а как у бабы хвост отрастает, так сразу удивительно, да, Маня?”

Смотрю на Радомилу, скорее всего с выпучеными глазами, так как она, заприметив мой взгляд заливисто смеется, подходит, подхватывая под левую руку:

— А вопросов— то, вопросов в глазах сколько плещется!

— Прости, — поджимаю губы, понимая, что ну слишком говоряще пялилась. — Впервые русалку вижу.

— А мне и в радость. В наших лесах теперь редко кто из людей появляетя, это раньше можно было непуганых идиотов удивлять, сейчас только свои и бродят. Скукота, — тоскливо взмахнула рукой Рада.

— Ну почему? Вот я, например, появилась.

— Ты. Да. Шороху на всё Навье навела! Ягу и Кощея по болотам и топям бродить заставила, стаю вверх хвостами и следопытов переделала, даже мы с Ладой и те не выдержали, с удовольствием на девишник сбежали, и невесту поздравить и на тебя посмотреть.

— Нашли на что смотреть— то, — фырчу смущенно.

— А то! Надо же знать, кому титул самой бедовой девки перешел. Будешь у нас самая красивая и самая бедовая. Хотя, за последний, постоянно Кто-то сражается. Как не местные, — добавляет шепотом, — я в том числе, про русалку, сидящую на ветвях дуба читала? Так это я! — говорит гордо, как будто золото на олимпиаде взяла, честное слово! — А потом как нашествие, то ты, то Яда, то Женя— Саша…

— Это еще кто? — спрашиваем с Ядвигой хором.

— Да есть тут одна, — из— за кустов выходит совсем молоденькая девушка, они с Ядой обмениваются не очень— то и приветливыми кивками, — скоро узнаете. Упыриха как есть!

— Вампирш нам только и не хватало, — причитает Настя, но быстро спохватывается, щурит глаза, полные подозрения. — Лада, а ты все за свое, басни расскаывать?! Как ты тут вообще оказалась? Если Светослав прознает… неужто Заряна отпустила?

— А мы не говорили никому, — шикает Радомила, заговорщицки подмигивает и, развернувшись ко мне, добавляет, — кстати, познакомьтесь. Это моя лучшая подруга — Лада Горынева.

— А мы знакомы, — киваю, вспоминая, как девушку нам представляли на крыльце “Костей” во время той самой вечеринки.

— Да-да, — не отстает девчнка, — у тебя тогда прикид поотпадней— то был. А тут что-то… обабилась.

От такой наглости у меня открывается рот, и впервые, за все свое время, что проводила с самыми хамоватыми личностями медиа бизнеса, с не очень тактичными фанатами, я не нахожусь что сказать. Видимо, действительно, мозг в кисель превратился, от счастья и спокойствия.

Зато за меня действует Настя. Ловко отсыпав затрещину, шикает:

— Поговори мне тут, ты сюда змеиным ядом капать пришла или невесту поздравлять?

Лада фыркает, закатывает глаза, как будто бы ей все равно даже, но я успеваю увидеть то, что мало кто видит — одинокую, непонятую колючку, желающую всеми правдами и неправдами стать заметной.

Мы проходим уже знакомой тропкой, сворачиваем на приозерную поляну и я замираю, восторженно охнув.

В воздухе как будто рассыпали мерцающую пыльцу, искрящуюся золотом в мягком свете свечей— фонариков, что девушки стаи разместили на низких ветках деревьев, переплетя их с разноцветными лентами. Их же разместили вокруг пледов и выложили мерцающий путь к озеру в водах которых, в отличии от теплого света огня, прыгающиго от листика к листику, серебрится холодом Луна.

У пледа лежат аккуратными стопками луговые травы и цветы, рядом с ними в резных деревянных коробочках с сюжетами сказочных историй на крышках, разномастные бусины, ленты, бисер, монетки. Словно перед нами Кто-то внезапно раскрыл сокровищницу дракона.

— Как красиво— о — вновь шепчем с Ядой в унисон.