Волчья Ягодка

Глава 66

— Серый, плохие новости от Кощея, — Всеволод врывается в дом, высыпая с порога свои новости, не обращая внимания, что Маша рядом и её бы не стоит беспокоить всякими глупостями. Моя бы воля, от всего оградил. С другой стороны, понятно, почему шаман не таится от неё больше. Всем в стае ясно — Марья остаётся.

— Что случилось? — даже предположить не могу.

Помнится Ядвиге было плохо у нас и Кир нервничал. Все кругом списывали на влюблённость, но, что если не в том причина… тогда, если предчувствие его оказалось верным. Паршивые для всех нас времена наступят, если с новообретённой Ягой что-то случилось. Мы все, дети леса, да и сам Навий лес без хранительницы превратится в проклятый. Словно вторя моим мыслям, ещё до того, как Сева успевает продолжить, в окно барабанит Олежка.

— Серёга проклятый лес поднялся! Мёртвые лисы на границе. Надо собирать стаю.

По загривку бежит холод. Мы не просто так на границы с проклятым лесом поселились. Живая защита всем от мира теней и тех, кто ушёл в Чертоги, да не обрёл себе в них покоя. Таких, как Финист. Вроде бы и живой, а мертвечина душою. Усыпив бдительность, забирает себе в полон девушек, забредших случайно в лес, совращает и превращает в наложниц. Жар— Птица, главная в их гареме, первая наложница Фёдора. Все считают её символом света, но на деле же — возрождающаяся из пепла. Перерождающая через смерть, вот что это значит.

— С Ядвигой что-то случилось, бабка её преставилась, и поговаривают, Кощей умер.

— Что за бред ты несёшь?! Кощей — бессмертный. Отправь им птицу, некогда самим.

— Серёжа, может, я бы поехала с кем-то? Если всё так, то Яда… даже не представляю как ей тяжело и ни одного родного человека. Мы бы с Серафимой поддержали, вместе. — Вступается Марья. Я бы, может, в другой день и сам отвёз, но одновременно в двух местах не быть, а с мертвяками нужно решать сразу, пока не заполонили лес и не отравили смрадом смерти. Да и безопаснее Марье будет в “Костях”. Не верю в смерть кощееву никак, игла его в надёжном месте, а по— другому уж никак его не одолеть и никому. Так что, к Чернобогову наместнику даже слуги Финиста не выползут — побоятся.

— А знаешь, душа моя, твоя правда. Сейчас велю Богдану тебя отвести. Заодно узнаешь, что там у них стряслось. Когда приедешь, пришли птицу Севе, что добралась и вообще, что там происходит, хорошо? — беру её лицо в ладони. — Это очень важно. Маша. Не просто так мёртвый лес зашевелился. Уж сколько лет сидели у себя в границах, не выползали.

— Да, да, хорошо. — Она накрывает мои ладони своими. — Пожалуйста, будь осторожен.

Лично проверив, что Марья села в машину и выдав указания Богдану, нахожу Олега и Севу:

— Собираем стаю. Сева, ты дома. На тебе женщины и дети. Всех сильных волков я увожу к границам, — через пару минут над лесом растекается тревожный, призывный вой. Вожак собирает стаю защищать своих самок и щенков. На душе неспокойно. Как— то всё к одному, но подумать над этим мне некогда. Хоть Марью отправил подальше и то всяко спокойнее. Пока связь наша не закреплена, лучше ей быть подальше. Конечно, мёртвые лисы нам на один укус. Но… кто их знает, что там.