Волчья Ягодка

Глава 22

— Если тебя выписали из сумасшедшего дома, это ещё не значит, что тебя вылечили. Просто ты стал как все, — зависнув на дождевых каплях, умывающих листву, бормочу себе под нос, переваривая услышанное. А переварить, мать его, есть что. Не подавиться бы костями, почти что буквально!

— Кхм, — прочищаю горло, — правильно я тебя понимаю: “Кости” это портал между явью и навью, сказки и их герои на самом деле не сказки, всё, что описано в славянском фольклоре существует, подруга моей подруги — Баба Яга, а ее хахаль Кощей Бессмертный, его безопасник — Змей Горыныч, тот смешной остолоп — Лихо, что бы это не значило, вы оборотни, весь этот лес как бы живой и там живет еще куча мала всяких существ?

— В целом все верно, — заключает он.

У меня нет слов. Я свновь смотрю на странный лес.

“И я сама по нему бродила!”

— Скажи что— нибудь, — просит Сева.

— Э — э — э…

Очень образно, Маша, молодец.

— Не знаю… это…, — уф, выдыхаю. — Знаешь, вот с одной стороны я понимаю и принимаю, что такое вполне может быть. Ну, не даром вся индустрия работала на вас, — киваю в его сторону, обводя взглядом фигуру, — между прочим, практически не приврали, у вас тут деревня красавиц и красавчиков на выбор. Но… мозг защищается, уверяя что это глюк, розыгрыш, что угодно, но не реальность. Мне… пожалуй, мне надо время, чтобы…

— Очень жаль, но времени у тебя нет, — перебивает он, заставляя сердце ухнуть в пятки от страха. В очередной раз!

— Будуте таки убивать? — пищу я.

Сева закатывает глаза к небу.

— Нет, Маша. Еще раз — в здравом уме и даже в больном, каждый в этом поселении готов встать на твою защиту.

— Пожалуй, дальше я не хочу знать, — сжимаю с силой чашку, потому что догадываюсь. Здесь все просто, даже такому гуманитарию как мне, сложить два плюс два не сложно.

— Мне жаль, но кто— то должен это озвучить в конце— то концов.

— Может не надо?

— Надо, Маша, надо, — Сева поднимаяется, отходит к печке/камину, подбрасывает неспешно дрова.

— Ай блин! Да хватит уже кота за яйца тянуть! — не выдерживаю эту паузу, — говори!

— Что ты знаешь об истинности?

— В смысле?

— Ну вот. Что ты знаешь об этом понятии?

— Да все то же, что и другие, — пожимаю плечами. Запечатление, как в “Сумерках”? Драконы там… что еще..

— Оборотни, — подсказывает он.

— Так это правда? — опять превращаюсь в рыбку и пучу глаза. — Серьезно?!

— Серьезно, — Сева возвращается к своему креслу. — Фильмы и книги одели на истинность оббертку романтического флера, на самом деле все намного серьезнее. Эта связь… довольно редкое явление и обусловлена симбиозом магических, генетических, химических факторов.

— Ох, Сева, слишком сложно! — возмутилась я. — Ну просто скажи, а?! Вот это вот все “ страшно хочу присвоить и поставить метку” — правда?

Ну а что? Какой толк от информации про генетическую совместимость?

— Для оборотня его пара — все. Вы, люди, не чувствуете это, но для нас истинная — воздух, которым хочется дышать, душа — разделенная на двое, сердце — которое отныне находиться не в грудине, а стучит отдельно. Это симбиоз невероятного физического притяжения и глубокого духовного единения. Одно без другого неработает. Но, все это чувствует волк, не человек.

— Совсем? — зачем— то уточняю я.

— Ну, не вот совсем — совсем. Минимальное желание, чуть больше симпатии. Я не знаю, Маша, мне не посчастливилось встретить свою истинную, лишь наблюдать, как это бывает.

— А если девушка не хочет ею быть?

— Боги мудры и милостивы, в какой-то степени. Волку и его паре отведены тринадцать дней с момента встречи.

— А что потом? — спрашиваю я, внезапно пересошими губами.

“Это сколько я здесь нахожусь?” — верещит внутрення истеричка, не в силах в данную минуту вообще ничего подсчитать.

— По истечению этого срока, если пара не принимает истинность, — он морщится, словно то, что собирается сказать дальше просто застряло у него в горле, как кость. — Волк навсегда останется волком.

“Волк навсегда остается волком”

Слова набатом звучат в голове. Навсегда. Волком. Отрицает свою человечскую суть. Навсегда. А может и умереть.

— Я не знаю, что сказать, — бормочу ошалело.

— Ничего и не говори. Не затем рассказал, чтобы получить какой-то ответ.

— А зачем?

— Прошу не уезжать.

Вскидываю бровь.

— Всего тринадцать дней, Маша. Отдохни, присмотрись, не только к нему, ко всем нам.

Не надо уточнять о ком мы, в голове и так крутятся картинки того самого вечера у костра, когда он Мой Мужчина налетел на того парня, посмевшего отпускать скабрезные шуточки, его категоричность в том, где мне стоит провести ночь, вечер нашей близости…

— Даже меньше, — шепчу я.

— Что?

— Одиннадцать или десять, смотря с какого дня считать.

Сева поджимает губы.

— Не так уж и много, правда?

“Правда”.

— Ой!

— М?

Я натурально принюхиваюсь к себе, веду носом по рукам, а от воспоминания языка Севы на своих пальцах, стыдливо их поджимаю.

— Мне… мне в душ надо! — не то что бы я верила в реальность предостережения, но за Севу вдруг, стало боязно.

— Знаешь, Маша, — ухмыляется он, — потерять своего Альфу навсегда намного страшнее, чем походить с перебитой мордой… но в душ, пожалуй, сходи.