Волчья Ягодка

Глава 8

Маша Красовская

Неуверенно топчусь на пороге.

— Снимай носки, — советует Сева, продолжая с извиняющими нотками в голосе, — женских вещей у меня в доме нет, но Поля кое— что приготовит, уверен. Сейчас захвачу шампуни и отведу тебя к ней.

— Хорошо, — поежившись, с любопытством оглядываю дом.

Внутреннее пространство дома оформлено со вкусом, выдержано в скандинавском стиле. С того места, где стою, видно край внушительного камина, а на полке над ним куча разномастных деревянных фигурок волков.

“Уютно и тепло”.

— А что, у нее… помывочных средств нет? — кричу в глубину дома.

— Есть, — он возникает передо мной резко, вообще не слышала как передвигается по дому, — но у Полины короткая стрижка, а у меня есть куча средств для такой густой шевелюры, как у тебя.

Я понятливо хихикаю. Да уж, его волосам позавидует любая девушка.

— Пойдем?

— Угу… — пока мы виляем между домами, интересуюсь, — а это нормуль? Ну, заявится к ней и вот так… баня, все дела.

— Мы все здесь как одна семья, Маша.

“Звучит о— очень подозри— ительно— о”.

— А ты знал, — решаюсь озвучить вслух бородатую шутку, — В Швеции говорят, что не каждая шведская семья — группа, но каждая шведская группа точно семья!

— Э— э… — смущенно тянет он, — все не совсем так.

— Да ла— адно, — смелею настолько, что пихаю его локтем в бок. — У каждого свои причуды.

— Нет, — Сева внезапно становится предельно серьезен. — У нас здесь нет никакой похабщины, мы не делимся…

— О, прости, — спешу извиниться, — я не хотела обидеть.

— Мы живем уединенно и чужаки редкие гости. Все друг друга знают, помогаем и поддерживаем… беспокоимся. И… мы собственники, ужасные, пожалуй. Это что касается пары…

— Жены? — переспрашиваю я.

— Девушки, жены, женщины… Для каждого из нас — его женщина — только его. Даже просто заинтересованный взгляд другого мужчины может заставить слететь с катушек.

— Ого. Это у вас такие правила? Первое правило бойцовского клуба, — шепчу заговорщицки, — или передается воздушно— капельным?

Сева смеется.

— Скорее, в крови. Поэтому, нет, никаких шведских семей.

— А что на счет котов мартовских и сметаны?

К дому пока что неизвестной Полины подходим под тихие всполохи молнии.

— Странная погода, — замечаю я.

Всеволод хмуриться, оглядываясь в сторону леса.

— Как будто ребенок выкручивает тумблер то в одну сторону, то в другую, — продолжаю разглагольствовать.

— Нас ждут большие перемены, — шепчет он, — и нежданные гости.

— М— м?

— Да, это я так, — стучит в дверь и тут же открывает.

Поднимаю изумленно брови, а вдруг там не одеты?

— А о котах, — спохватывается он, — не бери в голову. Я постараюсь тебя на долго нигде не оставлять, так что не о чем беспокоится.

— А вот и она— а, — громогласно извещает хозяйка дома.

8.1

— Откуда она знала, что мы придем? — вцепившись в локоть Севы, шиплю ему на ухо.

— Так это, — он растерянно переводит взгляд с меня на Полину.

— Ой, да у нас о тебе уже вся деревня шепчется, — она машет рукой, словно в

этом нет ничего странного. — Вы же со стороны поля шли, а там обзор большой.

Сперва малышня заприметила, а там уже новость волной по поселку пошла. —

Батюшки! — оглядела меня с ног до головы, — все разговоры потом! Сперва мыться!

За ужином уже раззнакомимся и погуторим.

Спорить с таким заманчивым предложением не стала.

— Через сколько мне зайти, Поль? — уточнил Сева.

— Да часа через три, не меньше. Пока разморится, пока просохнет.

— Хорошо, — синие глаза смотрят с тревогой. — Ты здесь в безопасности.

“А ведь и правда, не чувствую зла. Ни от него, ни от бабы этой”.

— Спасибо.

— Ну, я пошел?

— Да— а.

— И нам пора, — совершенно не обращая на изгвазданные в навозе ладони,

Полина взяла меня за руку, ведя за собой. — Почти при каждом доме у нас

баньку— то выстраивают. Но у меня — наилучшая, — хвастает она. — А как иначе?

Баня, она ж и не своя, как дом, и не чужая, как навий лес. Да и с участком мне

свезло, аккурат на границе между лесом и речушкой построили.

— Это так важно? — спросила чтобы поддержать разговор. Невооруженным глазом

видно, что парной своей Полина гордится очень.

— Конечно, милая. Баня она ж… как место перехода, — она замялась, впервые

неуверенно скосив взгляд в мою сторону, но все же продолжила, — место, где

дверь в тонкий мир духов всегда приоткрыта, а значит, и энергии здесь могут

быть совсем не из нашего мира, понимаешь?

— Ну так себе, — честно призналась я. Особо верующей я себя назвать не

могла. А уж в подобную чепуху и вовсе не верила.

— А вот поверь, — Полина прошагала к тазу с замоченным в нем веником.

Перевернула его несколько раз. Потянувшись к полочке, достала небольшой

флакончик, встряхнула и, открыв, капнула несколько капель в воду. Вновь

пошевелив веником, распространила тонкий травяной аромат по всему предбаннику.

— В бане соединяются все стихии: огонь, вода, земля, воздух. Про огонь понятно,

— она открыла дверцы приземистого комода, достала несколько льняных простыней и

пушистые полотенца, — с водой и воздухом тоже вопросов нет, а вот земля раньше

была доступнее, ближе, когда полы земляные были. Сейчас к земле можно отнести

разве что камни в каменке ну и дерево — сам сруб, дрова в печи, лавки, веники.

Ты бы раздевалась уже… ой, — спохватилась она. — А я же имя так и не спросила!

— Маша, — потянулась к пуговкам на шортах.

— Хорошее имя, — одобрила Полина, а я улыбнулась. Мне оно тоже очень

нравилось. Терпеть не могла, когда некоторые мажорные сучки пытались на

иностранный манер называть “Мари”.

— Так вот, Машенька, сейчас мы с тобой ладки— правки проведем, и ты сама все прочувствуешь.

Так и замерла с заведенными за спину руками, расстегнув уже крючки лифчика,

но так и не рискнула его пока снять.

— Это еще что за фигня? — поджав губы, решила все же уточнить? — Полина, вы

староверы? Или обрядовцы какие— то? Не знаю, как правильно назвать, — всплеснула

руками, — и бюстгалтер с радостью выпустил мою грудь на волю, подпрыгивая к

подбородку.

— Ай, какая ладненькая девонька, — Полина мазнула по моей фигуре взглядом,

вгоняя странным комплиментом в краску, — но те— емная, — покачала она головой,

протягивая полотенце. — Хотя, если долго мучиться, что— нибудь из тебя и получится.

«Странная она, как и все здесь»

— Ладки— правки — это подготовка тела к целительным травяным обертываниям, массаж, позволяющий душе — раскрыться, голове — стать свободной и чистой, наполниться живительными энергиями, вылечить душу, оздоровить тело, — дверь парной с тихим скрипом открылась. Полина нахмурилась, подергала её туда— сюда. — Смазать надо бы, — добавила себе под нос. Потянувшись за простыней, расстелила на верхней полке.

— А— а, поняла, — закатила глаза к потолку, шагая к помывочной. Включила

воду, блаженно выдохнув, подставила под горячие струи грязное тело. — СПА

процедуры чтоль? Ну так бы и говорила.

— Называй как хочешь, — согласно кивнула она, — девочки перед свадебным

обрядом только ко мне и захаживают, знают, что проведу все как надо. Ну и

наливочку я делаю самую вкусную. Если задержишься у нас, сама все увидишь.

“Ага, бегу и волосы назад. Завтра же, с петухами вашими в «Кости»…”

— Обряды? — впрочем, спросила вслух.

Хозяйка расхохоталась.

— Ой, смешная, словно воробей испуганный. Вы все такие, когда появляетесь

здесь.

— Все? — в очередной раз тупо переспросила я, смаргивая и слизывая воду с

губ.

— Городские, — просто пожала плечами Поля. — В диковинку вам все,

непривычно. Ну, ничего, потом все равно привыкаете.

— В смысле? — закрутила вентили, подозрительно косясь по сторонам. — Вы в

свою веру обращаете чтоль? Гипноз?

— Ой дуреха, пойдем. Ну какая вера, милая? По сторонам завтра

посмотришь, по лесу прогуляешься, в озере, кристально чистом искупнешься — сама

уезжать не захочешь.

— А, ну это не про меня, — хмыкнула, ложась на расстеленную простынь. — Все

это единение с природой, “ляпота” вся эта, простите, не мое.

— Все так говорят, — беззлобно захихикала она. — Поживем — увидим.