Сделка, окрашенная кровью

Глава девятая

Я отшатнулась.

— Не твое дело. — Неужели он и правда мог почувствовать запах Тома после такого короткого прикосновения?

Рафаэль посмотрел на меня с укором.

— Мое, раз ты под моей защитой, а в настоящее время наибольшую угрозу для тебя представляют мужчины твоего же вида.

Нет, самой большой угрозой для меня был властный вампир. Кто он такой, чтобы меня упрекать? Он сбежал, а я сама ходила по деревне, сама добывала нам припасы, и сама пыталась избежать подозрений жителей.

Я оттолкнула его, чтобы подойти к стойке. У меня осталось немного украденного золота, и я ни за что не позволю сварливому вампиру лишить меня горячей еды, пока он устраивает сцену.

— Я только что познакомилась с милым парнем, — пробурчала я, занимая место за недавно освободившимся столом.

Рафаэль опустился на табурет напротив абсолютно непринужденно. Он сидел спиной к залу, а его красные глаза были прикованы ко мне. Я огляделась, проверяя, не заметил ли кто-нибудь, что среди них сидит вампир, но никто не подавал вида. Мысль о том, с какой легкостью он передвигается среди людей, пробрала меня до дрожи. И он мог подчинить человека одним только взглядом?

Я думала, что самое страшное в вампирах — их клыки. Жестокое животное, заключенное в их человеческих телах. Но нет. Их настоящие дары были куда хуже.

— Милый парень, — пробормотал Рафаэль. Его тон был насмешливым, мягким, чувственным — таким, будто он играл в игру, правил которой я не знала. — Именно такие тебе нравятся?

Где трактирщик?

— Это не твое дело.

Мои щеки покраснели, и я почувствовала, как взгляд Рафаэля задержался на них. На крови, что прилила к коже. Затем его внимание сосредоточилось ниже, оценивая мою одежду. Я пожалела о своей прихоти. Те старые вещи были изношенными и бесформенными. Теперь же блузка облегала меня, а ее вырез был чуть низковат. Это могло бы быть неприлично, если бы не тот факт, что мое тело было почти плоским.

Он не пялился. Я не могла в этом его упрекнуть. Но он смотрел на меня так, что я чувствовала себя совершенно обнаженной.

— Этого ты хочешь, Самара? — поддразнил он. — Простого деревенского парня, который будет шептать тебе на ухо сладкие нежности?

Я хотела ответить что-то остроумное. Но, по правде говоря, что бы я ни сказала, это прозвучало бы раздраженно и невнятно. Меня спасло то, что трактирщица наконец заметила нас и направилась к нашему столу, покачивая бедрами так, как я никогда бы не смогла.

Она подошла к столу, улыбнулась мне, а затем повернулась к Рафаэлю.

Ее глаза расширились от удивления, губы дрогнули, и на секунду показалось, что она вот-вот закричит. Как Рафаэль мог быть настолько глуп, чтобы…

— Ты не замечаешь во мне ничего необычного. Я всего лишь еще один мужчина с простыми голубыми глазами.

Его голос был ровным, неторопливым. С того момента, как он заговорил, дрожь исчезла, и она уставилась прямо ему в глаза. Затем, будто в трансе, кивнула.

Морок.

У меня пересохло во рту. Так вот как это выглядело. Я коснулась карты у себя сбоку. Применить ее на себе? Или защитить трактирщицу?

— Что я могу вам предложить, сэр? — спросила она без малейшего страха. Она и правда не осознавала, что разговаривает с вампиром.

Точнее… ее взгляд уже не был прикован к его глазам. Теперь он блуждал по линиям его лица, по резкой челюсти, полным губам, а затем опустился еще ниже.

— Мне ничего не нужно.

— Уверены? — ее голос стал чуть ниже. — Могу ли я предложить вам что-нибудь, что вам понравится?

— Как мило, — протянул он. — Но нет. Однако, моя спутница голодна.

Если честно, увидев, как он гипнотизирует трактирщицу, я потеряла свой вечный голод. Но было бы по-детски не воспользоваться ситуацией и не заставить себя съесть хоть что-то.

— Чашку супа, пожалуйста.

Она кивнула и повернулась, чтобы уйти, но Рафаэль остановил ее.

— И, разумеется, полный ужин. Жареную курицу или что там готовится на кухне, овощи, картофель и что-нибудь сладкое.

Кивок, который получил Рафаэль, сопровождался куда более яркой улыбкой, чем та, что досталась мне. Эта улыбка не должна была меня раздражать. Просто… она улыбалась вампиру. И даже не подозревала об этом.

— Я не настолько голодная, — резко сказала я, когда она наконец ушла.

— Твой урчащий живот говорит об обратном, — ответил он легко. — Это… раздражает. Считай, что утоление твоего голода — личная услуга для меня.

— Наблюдение за тем, как ты играешь с разумом трактирщицы, отбило у меня аппетит.

Он приподнял бровь.

— Ты бы предпочла, чтобы я свернул ей шею, прежде чем она закричит? Я все еще могу это сделать, если тебя это так расстроило. В конце концов, ее будут искать, но мы успеем уйти раньше, пока кто-то что-либо заметит.

Ужас на моем лице был достаточным ответом.

— Так я и думал. Это безвредно. По крайней мере, в данном случае.

— Это неестественно, — прошипела я.

Он усмехнулся.

— Как будто ведьмы имеют право рассуждать о том, что естественно.

Я не была ведьмой, но все равно почувствовала, что должна защитить своих соотечественников.

— Магия ведьм — это дар богов.

— А кто сказал, что моя — нет?

Трактирщица вернулась, бодро шагая, и поставила на стол несколько блюд: густой, сливочный суп, пахнущий травами, которых я не видела с детства; сочное куриное бедро, окруженное запеченным картофелем и разноцветными овощами; и большой кусок пирога. Мой взгляд остановился на нем. Сахар на корочке искрился в тусклом освещении. К моему ужасу, желудок заурчал при виде него.

Рафаэль ухмыльнулся. Ему даже не нужно было ничего говорить, смысл был ясен.

— Еще что-нибудь принести? — снова спросила она, обращаясь, конечно же, к Рафаэлю.

— Нет. Нас не нужно беспокоить до конца вечера, если только я сам тебя не позову. — Его красные глаза вновь поднялись к ней, и на ее лице появилось то же пустое выражение, когда она кивнула. — Моя спутница хочет, чтобы все мое внимание было сосредоточено на ней.

Я проигнорировала его последнюю поддевку и уставилась на суп, пока трактирщица уходила. Пальцами я коснулась небольшой колоды карт в кармане.

— Ты делал это со мной?

— Разумеется, пытался. — В голосе Рафаэля прозвучала непривычная нотка раздражения. — Не смотри так шокировано, я хотя бы не лгу о том, что делаю. Кем бы я ни был, я не лжец.

— Что ты имеешь в виду, говоря «пытался»?

— Я имею в виду, — протянул он, — что, похоже, мой морок на тебе не действует.

Я подняла на него взгляд.

— Но мы же были в Грей… — Я прикусила язык. Только этого мне не хватало, подкинуть ему догадку. Головоломки были моей слабостью. Я всегда стремилась их решить, даже когда лучше было держать рот закрытым.

Его красные глаза светились, когда он смотрел на меня.

— Расскажи мне о том милом парне, которого ты встретила, Самара.

Он вел себя по-детски. Может, это и лучше, чем что-то более зловещее, лишь бы доказать свою правоту, но я все равно стиснула зубы. Тем не менее, никакой вампирский морок не заставит меня рассказать Рафаэлю ничего о Томасе. И слава богам, потому что я не была уверена, что именно меня вынудили бы рассказать. Как он выглядел? Или то, что он предложил уединиться в лесу?

— Видишь? — Он пожал плечами. — Не работает.

— Это часто бывает? — спросила я. Может, он был слабым для вампира. Потому что я точно не была сильной для человека, и еще даже не использовала карту. Не хотела тратить ее временное действие, пока мы все еще в нескольких днях от Апанте.

Его лицо потемнело.

— Твой суп остывает.

Значит, он не лжет, если верить его словам, но отвечать на мои вопросы не спешит.

И все же он странным образом ответил на самый важный: как действует морок и может ли он использовать его на мне. Зачем раскрывать свои карты? Чтобы мне было легче путешествовать, потому что я не буду бояться его манипуляций с сознанием? Но тогда почему он не ответил на другие мои вопросы?

Его пристальный взгляд на суп заставил меня поднести ложку ко рту, как будто я была под его властью.

Но все вопросы исчезли, когда сливочный суп коснулся моих губ. К третьей ложке его насыщенный вкус раскрылся настолько, что почти ошеломил меня. Нежные нотки трав переплетались на моем языке в симфонии вкусов. Розмарин, тимьян и чеснок. Я не пробовала их много лет. Крысиный суп приправляли потом и слюной. Я закрыла глаза, проглотив суп с тихим стоном.

Когда я открыла глаза, взгляд Рафаэля был прикован ко мне. На его лице появилось что-то новое. Что-то, что я видела лишь раз или два, например, когда ела кролика. Я проглотила очередную ложку, не думая ни о чем, кроме своих собственных забот.

Он приоткрыл губы, как будто собирался что-то сказать, но удержался.

Уж точно я не собиралась спрашивать. Один единственный кусочек еды пробудил мой голод, и мне пришлось бороться с желанием поднести миску к губам и выпить все до дна, пока кто-нибудь не успел ее забрать.

Долгие часы материнского воспитания взяли верх. Я проглотила еще одну ложку. Я ела быстрее, чем она одобрила бы, но, она бы не одобрила и то, что я делю трапезу с вампиром. И она мертва, поэтому не могла высказать свое мнение.

От супа я перешла к жаркому. Я настаивала, что потеряла аппетит, но быстро опустошила тарелку, съев даже овощи, которые в детстве ненавидела.

Желудок скрутило от внезапного наплыва пищи. Но я все равно смотрела на десерт.

Есть его было бы глупо. Десерт вряд ли придаст мне сил во время оставшегося путешествия. Если я его съем, меня и вовсе могло вывернуть наизнанку.

Но отвести взгляд было трудно. Корочка была золотистой и манящей. Я положила вилку с легким звоном и отодвинула тарелку.

Мы сидели некоторое время, пока еда оседала во мне. Я отдаленно осознавала, что нам пора уходить. Мы достали все необходимое, за чем пришли.

— Ой, просто съешь его, — закатил глаза Рафаэль.

Я покраснела от его насмешки.

— Все в порядке. Мне он не нужен.

— Никому «не нужен» пирог. Но ты смотришь на него с тех пор, как его принесли. Ты хочешь его.

Да. И мне не нравилось, что Рафаэль так легко это заметил.

— Нет. Не хочу.

Я опустила ладони на стол и поднялась, оставив монеты. Рафаэль тоже поднялся и, к счастью, не сказал больше ни слова о куске пирога. Хотя я была сыта, жадная часть меня хотела вернуться и съесть его. В Греймере слово «десерт» даже не шептали, а вкус сахара и сладостей из детства жил только в самых жестоких снах. Как бы это выглядело в реальности? Было ли это так же великолепно, как я помнила?

Рафаэль бы понял. А если и было что-то хуже, чем обходиться без этого, так это, когда другие знают, что ты хочешь большего.

— До города несколько дней пешком, — сказала я ему, когда мы вышли из таверны. С картами, которые я достала, путь станет чуть легче.

— О, мы не пойдем пешком.

— Не пойдем? — Я нахмурилась.

— Нет. Мы украдем пару лошадей.