Сделка, окрашенная кровью

Глава седьмая

То, что я узнала имя вампира, не должно было ничего изменить.

Во многом так и было. Даже кролик, которого я обнаружила на следующее утро, был аккуратно обескровлен. И Рафаэль наблюдал за тем, как я, позабыв о своих былых хороших манерах, его ем.

Была глубокая ночь, когда мы приблизились к озеру. Меня переполняло волнение при виде этого места и при мысли об открывающихся возможностях. Чистая питьевая вода. Целые ведра. Я не погружалась в воду с самого детства, когда еще не осознавала этой роскоши. Грязь слоями покрывала мою кожу. Когда я впервые прибыла в Греймер, то изо всех сил старалась сохранить привычки, привитые матерью. Конечно, большинство из них предполагали, что кто-то делает все за меня, но это больше не представлялось возможным. Борьба за чистоту была заведомо проиграна, и мои бесполезные усилия стоили мне драгоценного времени, которое я могла бы потратить на сон. Мой нос перестал чувствовать смрад спустя пару недель. Мужчины Греймера уж точно не тратили усилий на мытье. Любой, у кого было что-то ценное, использовал это для получения лишней еды или алкоголя, а не для чего-то такого обыденного, как мыло. Да и у меня не было ничего, чем можно было бы торговаться. Но вот, сверкая в лунном свете, лежало озеро.

— Твое сердце забилось быстрее. Почему?

— Ничего особенного, — пробормотала я.

Мы не могли позволить себе тратить время на остановку у озера. В лучшем случае, когда мы подойдем ближе, я отстану настолько, чтобы сделать несколько долгих глотков воды. Мне этого будет достаточно. Должно быть.

Он прищурился, нахмурив брови. Это было одно из изменений, произошедших с момента, как я узнала его имя. Теперь, вместо того чтобы отставать на два шага, я шла бок о бок с вампиром.

— Ты чего-то хочешь.

— Нет. — Но хотела. Отчаянно.

Его взгляд скользнул мимо меня к озеру. Выражение лица не изменилось, но я поняла, что он складывает все воедино.

— Мы можем остановиться здесь, — заявил он. — К тому же от тебя воняет. Ты можешь решить эту проблему там. — Вампир небрежно указал рукой на озеро.

— Ты и сам не благоухаешь сиренью. — Я сморщила нос.

— Тогда, может, мне стоит искупаться с тобой, — улыбнулся Рафаэль.

Я едва не споткнулась после его слов, и он усмехнулся.

— Не нравится идея купаться с вампиром? Тогда не жалуйся.

Я фыркнула и отвернулась. Проблема была в том, что мой шок был вызван не мыслью увидеть вампира обнаженным. Он был вызван мыслью о купании с любым мужчиной. Особенно с мужчиной, который выглядел как Рафаэль: широкоплечий, возвышающийся надо мной, с лицом, которое поразило бы даже без красных глаз и элегантных, диких черт, словно высеченных из мрамора.

— Оставлю тебя одну, — объявил Рафаэль, когда мы дошли до озера.

— Ты уходишь? — Я резко повернулась к нему.

— А ты хочешь, чтобы я смотрел?

Мои щеки покраснели.

— Не хочу, чтобы меня съел… кобольд!

— Расслабься, голубка. Я не чувствую запаха кобольдов поблизости. Я пойду поужинаю и посмотрю, что там впереди. Вернусь через час, максимум через два.

С этими словами он исчез в лесу.

Я впервые за несколько дней осталась одна. Плечи сразу расслабились. В спине были зажимы от того, что я постоянно напрягалась в присутствии вампира, хотя, вынуждена была признать, что он мне ничего не сделал, пока. Но у меня не было времени, чтобы лежать и массировать их.

Первым делом я развела небольшой костер. Я не знала, когда у меня будет возможность снова постирать одежду, поэтому разделась, окунула ее в озеро, а затем развесила сушиться. Я размотала полоску ткани, стягивавшую грудь, и вынула фестон, который спрятала еще в Греймере. Ткань была тонкой, и не совсем подходила для нижнего белья, но это было лучшее, что я смогла найти, так как в тюрьме было трудно достать любую одежду. Большую часть того, что я носила на протяжении многих лет, составляли обноски, оставшиеся от умерших заключенных.

Разобравшись с одеждой, я направилась к озеру. Яркий свет Фригии освещал воду вокруг меня, прогоняя часть тьмы. Вода была прохладной, почти холодной, но мне было все равно. Здесь было неглубоко, и это к лучшему, поскольку пловчиха из меня вышла бы неважная.

Я зачерпнула воду ладонями и плеснула себе на лицо, счищая ногтями слои грязи и копоти. Затем я жадно выпила воду из сложенных ладоней, пытаясь воспользоваться этой возможностью. У меня не было мыла, поэтому я компенсировала его тщательным оттиранием. На берегу озера росли высокие стебли, и я отломила один из них, проверила на ощупь, а затем использовала, чтобы соскрести многолетнюю грязь, покрывавшую мое тело. Кожа горела от грубого ухода, но я наслаждалась ощущением чистоты. Я промыла волосы, как могла, и нахмурилась, увидев их цвет. Они потемнели, когда с них смылась многолетняя грязь и пыль, превратившись из тускло-коричнево-серого в черный, как соболиный. Неузнаваемый.

Прямо как моя ситуация.

Свободна. Я была свободна.

Когда слезы навернулись на глаза, я плеснула на лицо еще воды, чтобы прогнать их, прежде чем они успеют упасть. Я никогда не вернусь туда. Двенадцать лет прошло. Но если я буду достаточно умной и осторожной, то смогу получить больше, чем они у меня отняли.

Мысль о большем казалась опасной. Но, глядя на новый цвет своих волос, ощущая свою кожу без груза грязи и пыли, это казалось почти реальным.

Шорох в лесу вырвал меня из раздумий. Рафаэль обогнул изгиб озера и появился из-за стеблей. Я вскрикнула и опустилась в воду по шею, скрестив руки в защитной позе.

— Ты сказал «два часа»!

— Максимум. В любом случае, уже прошло больше часа, — сказал он пренебрежительно.

Неужели? Черт возьми, я потеряла счет времени.

— Уходи! — резко сказала я. — Мне нужно одеться.

— А что, если там кобольд? — Его тон был невинным, как у ребенка.

Озорного ребенка. Я сжала руки крепче, надеясь, что он не сможет увидеть меня в воде.

— Тогда он съест меня. А теперь — прочь!

Он не ответил, но зато громко затопал ногами, в отличие от своих обычных бесшумных шагов.

Я подождала еще мгновение, затем вышла из воды, дрожа от ночного воздуха, окружившего меня. Преимущество моей изношенной одежды заключалось в том, что она быстро сохла. Огонь только наполовину высушил мои юбки, но я была так рада их чистоте, что мне было все равно. Я спрятала свои скудные пожитки обратно в тайники.

Рафаэль вернулся через мгновение. На нем была простая рубашка и плащ с опущенным капюшоном. В руках он держал такой же комплект. Где он их взял? Наверняка украл. У кого? Я решила не спрашивать. Мне не нужен был ответ, и я была не настолько гордой, чтобы отказаться от краденного, так что не было смысла притворяться.

Однако он замер в нескольких футах от меня. Его челюсть напряглась. Взгляд, который он бросил на меня, заставил все нервы в моем теле кричать, чтобы я бежала. Как будто я смотрела на едва сдерживаемое животное.

Как загнанная в угол крыса, я замерла.

— Что? — спросила я, когда тишина затянулась. Может, он и не думает о том, чтобы съесть тебя. Может, у него просто свело ногу.

Он слегка покачал головой, и хищная аура вокруг него исчезла, как дым.

— Ты пахнешь… по-другому… без зловония тюрьмы.

Ты была бы настоящим чудом с клыками.

Ты пахнешь по-другому.

Он был мастером комплиментов.

— Ну, у меня нет духов, так что придется довольствоваться этим запахом, — фыркнула я.

Он продолжил, как будто я ничего не сказала.

— Одежда, по крайней мере, все еще помогает это скрыть.

— Скрыть что? — спросила я.

— Неважно, — он бросил мне второй плащ. — В нескольких милях отсюда есть деревня. Сегодня мы рано ляжем спать и завтра в полдень уже будем там.