Сделка, окрашенная кровью

Глава двадцать шестая

Рафаэль отпустил вампира, позволив его телу рухнуть на пол. Тот был жив. Он нападет на Рафаэля. Боги, Рафаэль может пострадать. Я застыла на месте, не в силах успокоить сердцебиение и прогнать из головы кричащие мысли: «Опасность, опасность, опасность!»

Но вампир не поднялся, чтобы напасть на Рафаэля. Он распростерся, уперев руки в пол и склонив голову.

— Ты протянул к ней руки, — прорычал Рафаэль. Его голос… я слышала его таким лишь в отголосках моих кошмаров при посвящении в Монастыре. — Ты потянулся к тому, что принадлежит мне.

— Мой король! Я прошу прощения. Я не знал, что она принадлежит вам. Запах ее крови ошеломил меня. Я забылся.

«Мой король», — так его назвал вампир.

Я задрожала от этого слова. Король.

Враг.

— Позаботься, чтобы это больше не повторилось. — Голос Рафаэля был холоднее, чем я когда-либо слышала. — И пусть это послужит тебе уроком.

Он схватил вампира за запястья прямо с пола и одним отвратительным движением оторвал ему руки.

Вампир завыл. Рафаэль швырнул оторванные руки вниз по коридору, и по стенам разлетелись брызги красной, красной, красной крови.

— Если ты или кто-либо другой прикоснется к тому, что принадлежит мне, то поплатитесь за это жизнями. Ты останешься в живых лишь как предупреждение для остальных.

Вампир на полу что-то бормотал в знак согласия, но Рафаэль уже снова повернулся ко мне. Я оторвала глаза от рыдающего вампира и посмотрела на него. Его взгляд все еще был ледяным, совершенно противоположным тому, каким он был прошлой ночью. Он схватил мое раненое запястье и поднял его. Я в замешательстве уставилась на него, а затем ахнула, когда он поднес мою ладонь к своим губам и лизнул ее.

Но он смотрел не на меня. Вокруг нас собралась толпа. Рафаэль отстранился, но продолжал держать мою руку высоко, словно я была каким-то трофеем.

Король.

— Эта женщина принадлежит мне. Никто не имеет права прикасаться к ней. — Он обратился к ним непринужденно, словно это было его правом по рождению. — Если кто-то это сделает, то лишится права на быструю и легкую смерть.

Нет. Это невозможно. То, как его избили, схватили… Не может быть, чтобы я несколько недель путешествовала с королем вампиров. Мой разум отчаянно искал какое-нибудь другое объяснение, хватаясь за соломинку.

Но вся толпа преклонила колени в знак почтения.

Когда они поднялись, все, что я могла видеть — море красного цвета. Нас окружили со всех сторон: голодные взгляды были устремлены на меня — яркие, жаждущие. О, боги. Мое сердце бешено колотилось с каждой секундой все быстрее. Резкий вдохи превратились в удушье. Я не успевала выдыхать воздух, прежде чем судорожно заглатывала еще больше. Мой взгляд беспорядочно метался от одного взгляда к другому. Я попыталась закрыть глаза, но они все равно были там: видение красного, красного, красного вокруг меня.

Мои колени подогнулись. Кто-то подхватил меня на руки, прежде чем я упала. Рафаэль. На этом теперь уже знакомом лице отражалась тревога.

Но все, что я видела, были красные глаза.

Кровь.

Я потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, все вампиры исчезли.

Все, кроме Рафаэля. Он стоял на другом конце комнаты, скрестив руки. Вампир переоделся и принял ванну. Его белые волосы были зачесаны назад, а лицо гладко выбрито. Он сменил украденный плащ на одежду, подобающую королевской особе.

Комната соответствовала его положению. Это было просторное помещение с камином в дальнем конце, где горел небольшой огонь, и двумя отдельными зонами отдыха: одна впереди, а другая рядом со мной. Я лежала на низком диване из пурпурного бархата. Пальцы скользили по ткани, пытаясь приспособиться к окружающей обстановке.

— Скажи мне, что это недоразумение, — прохрипела я.

Рафаэль ничего не сказал.

Туман в голове рассеялся, и невыносимое предчувствие сдавило мою грудь.

— Скажи мне.

Рафаэль покачал головой.

— Я не могу.

— Вампир… он назвал тебя своим королем.

— Назвал, — согласился Рафаэль. — Потому что я — Король Вампиров Запада.

Боги, какой же я была дурой. Его сила, его высокомерие. Я ведь провела достаточно времени с королевскими особами, чтобы это понять. И все же Рафаэль был так далек от короля, которого я знала. Он не помыкал мной. Обращался со мной как с партнером. Если не как с равной, то очень близко к этому.

Я проглотила эту мысль. События, произошедшие между Геймером и Дамерелем, продолжали крутиться в моей голове.

— Ты лизнул меня.

Рафаэля замер.

— Прошу прощения. Горжусь тем, что держу слово, и хотя формально я его сдержал, по сути — нет. Мне нужно было запечатать рану, и я хотел показать им.

— Показать им что? Что я — твоя?

«Принадлежит», — так он сказал. Я так бесконечно долго никому не принадлежала. И пусть это было напоказ, в тот миг я оказалась ближе к тому, чтобы принадлежать кому-то, чем за все прошедшее десятилетие.

— Вампиры уважают такие заявление. Твоя кровь… определенная кровь более притягательна для вампиров. Тебе следует беречься, но к рассвету все будут знать о моих словах и прислушаются к ним.

Я вздрогнула и заставила себя приподняться на локтях.

— Почему моя кровь такая притягательная? Есть ли способ это изменить? — Я тревожно провела пальцами по краю дивана.

— Ты не можешь изменить то, кем ты являешься, — мягко сказал он. — И тебе это не нужно.

— Я человек, Рафаэль. У меня может пойти кровь. Я умру через минуту, если кто-то из них нападет. — Из них. Не ты. Каким-то образом Рафаэль в моем сознании отличался от других вампиров. Или, возможно, я просто так себя успокаивала. — Ты сказал, что здесь я буду в безопасности. Я была глупой, раз поверила тебе.

Это было скорее упреком себе, а не ему. Как можно быть настолько отчаянной, чтобы доверить свою защиту вампиру — и не просто вампиру, а королю?

— Я должна уйти. Сейчас же.

Неужели я и правда думала, что смогу быть здесь в большей безопасности, чем среди своих? Пусть даже на несколько дней?

— Ты здесь в безопасности, — настаивал Рафаэль.

С вампирской скоростью он переместился из другого конца комнаты ко мне. Он опустился на колени, склоняясь, чтобы его глаза оказались со мной на одном уровне.

— Любой, кто заставит тебя почувствовать себя иначе, умрет. Я клянусь, Самара. Единственная причина, по которой голова Лукаса все еще на плечах, заключается в том, что я хочу, чтобы он донести эту весть до остальных.

С такого расстояния было невозможно выдержать его взгляд. Полулежа в незнакомой комнате, я чувствовала себя уязвимой.

Нет, я чувствовала себя уязвимой потому, что, когда он говорил такие слова, мне хотелось ему верить.

— Тебе не нужно доносить эту весть. Я не останусь.

— Тебе нужен отдых, — возразил он. — Припасы. Несколько дней нормальной еды, а не тех мелких млекопитающих, которых я высасывал для тебя. Прочная одежда. Карты. Помнишь свой план?

Весомые доводы. Но это не меняло того факта, что он был королем вампиров.

— Мне нужна правда. Ты солгал мне, — обвинила я его.

Рафаэль изогнул бровь.

— Каким образом, голубка? Я не способен лгать.

— Тогда ты ввел меня в заблуждение, — исправилась я. — Я бы ни за что не выпустила тебя из той камеры, если бы знала, что ты их проклятый король.

Голос Рафаэля понизился.

— Ты бы сделала что угодно, лишь бы выбраться из той тюрьмы. И мы оба это знаем.

Я отвела взгляд, не в силах встретиться с правдой в его глазах.

— Просто покажи мне, как выбраться отсюда. Если на получение карт уйдет слишком много времени, я обойдусь без них или просто спрячусь в Королевстве Ведьм. — Тревога сковала мое сердце и заставила его биться так слабо, что у меня закружилась голова.

— Ничего не изменилось, Самара. Тебя найдут и казнят за побег.

В словах Рафаэля был смысл, но я не могла выбросить из головы вид всех этих вампиров. Я-то думала, что один из них был ужасающим. А тут их десятки, сотни, возможно, тысячи. От одной мысли об этом мне стало трудно дышать.

— Твои вампиры не станут просто терпеть человека, разгуливающего по их территории.

Рафаэль фыркнул, отвергая этот аргумент.

— Они будут терпеть все, что я им прикажу, или примут последствия своей измены. К тому же ты далеко не единственная смертная здесь.

Да, я и другие люди, которых держали для питания. Всем было хорошо известно, что вампиры похищали людей из приграничных городков, чтобы прокормиться. И это должно было меня успокоить?

— Я лучше рискну и столкнусь с ведьмами короля.

— Ты не можешь туда вернуться, — сказал он так, будто его терпение заканчивалось.

Я нахмурилась.

— Значит, я теперь твоя пленница? Мне нельзя уходить?

Мне показалось, или он замешкался?

— Ты погибнешь, Самара. Я дал слово, что буду тебя защищать, а значит не позволю тебе уйти навстречу собственной смерти.

Я отвела взгляд, осматривая комнату.

— Тогда я останусь здесь. Дай мне все, чем король вампиров готов поделиться в обмен на мою помощь в возвращении Гримуара, и я уйду. — При мысли о книге мои пальцы задрожали. — Где он вообще?

Он наклонил голову, удивленный внезапным вопросом.

— В безопасности. — Рафаэль какое-то время смотрел на меня. Без сомнения, он видел, что ответ меня не удовлетворил. Сжалившись надо мной, он шагнул в сторону и указал на стол в другом конце комнаты, который до этого загораживал своим телом.

Когда я увидела книгу, что-то во мне слегка расслабилось.

— Есть еще один вариант, — медленно сказал Рафаэль, словно не хотел меня спугнуть.

— Какой? — Мои плечи напряглись.

— Прежде чем скажу, я хочу, чтобы ты ответила на один вопрос. Ты веришь, что со мной ты в безопасности?

Ответ «нет» был у меня на языке еще до того, как я всерьез задумалась над вопросом. «Безопасность» — это слово, которое ко мне не относилось уже очень, очень давно. Но когда Рафаэль смотрел на меня своими красными глазами — теплыми и совершенно неподвижными в ожидании ответа — было не так легко вымолвить это слово.

— Я не уверена, что вовсе верю в существование такой вещи, как безопасность, — призналась я.

К моему удивлению, он не сказал, что я не права.

— Это честный ответ, так что давай я изменю вопрос. Как ты думаешь, кто-то сможет обеспечить тебе большую безопасность, чем я?

— Нет, — признала я.

— Правильно, — кивнул Рафаэль. — Пока ты здесь со мной, голубка, ты — моя. А я защищаю то, что принадлежит мне. Беспощадно.

Беспощадно. С оторванными руками и обезглавленными телами. Эта мысль должна была вызывать дрожь, особенно учитывая мое отвращение к насилию. Но… насилие, совершенное ради моей защиты, ощущалось совсем иначе, чем насилие, направленное против меня. Лицемерка.

— Тогда позволь мне вложить еще одну карту в твою руку. Вместо того чтобы уйти через несколько дней, ты могла бы остаться подольше и выполнить для меня еще одно задание.

Я должна была сказать, что он сумасшедший. Сказать, что у меня нет никаких причин оставаться.

— Какое задание?

На секунду, губы Рафаэля изогнулись в улыбке.

— Ты могла бы перевести для меня Гримуар.

Я моргнула. Из всего, что я ожидала… мой взгляд сразу же снова упал на зачарованную книгу. Хотелось узнать ее тайны, даже если для такой пустоты, как я, они были бесполезны.

— Я же сказала, что едва помню древний руник. — В детстве у меня был талант к языкам, и мама надеялась, что это произведет впечатление на отца, но большую часть выученного я забыла.

— В твоем распоряжении будет библиотека. Я уверен, что с достаточным количеством времени ты сможешь расшифровать текст.

— Зачем мне это делать? — спросила я. Какая польза вампиру от Гримуара без ведьмы?

— Потому что, если ты это сделаешь, я заплачу тебе пятьсот золотых. Этого хватит не просто на то, чтобы начать новую жизнь нищенкой на западе, а чтобы жить как королева.

Предложение было соблазнительным. Слишком хорошим, чтобы быть правдой.

— Если у тебя лежат сотни золотых, ты все равно должен отдать их мне за то, что я достала тебе Гримуар. Если бы не я, ты бы не смог забрать его из храма, — напомнила я ему.

— Если ты хотела плату за помощь в возвращении книги, нужно было торговаться заранее, — парировал он с улыбкой, от которой мне захотелось его ударить. — Вот мое предложение. Пятьсот золотых за перевод. Пока будешь над ним работать, ты будешь жить здесь, под моей защитой.

Но я все равно буду работать на него. Это была магия ведьм. Ей не место в Королевстве Вампиров. Мне здесь не место.

— Это измена.

Рафаэль изо всех сил попытался не закатить глаза.

— А вытащить меня из тюрьмы — нет?

Я вздрогнула.

— Это было выживание.

— Тогда выживай здесь, Самара, — настаивал он. — Живи здесь. У тебя никогда не было возможности узнать себя — я дам тебе ее, и даже больше.

Мое сердце забилось медленнее, паника каким-то образом отступила, что казалось невозможным. Двенадцать лет моей единственной мыслью было то, как пережить испытания каждого дня. Единственная часть меня, которую я сейчас узнавала в себе, — это крыса, которая отгрызет себе лапу, чтобы выжить. Смогу ли я предать свое королевство ради шанса узнать, что я нечто большее?

— Тысяча золотых, — возразила я.

— Поистине королевская сумма, — сказал Рафаэль, даже не моргнув. — Значит, сделка заключена

Я сглотнула. Уже во второй раз я заключила сделку с вампиром.

— А теперь я хочу познакомить тебя кое с кем.