Сделка, окрашенная кровью

Глава четырнадцатая

Рынки Апанте были не так известны, как Великая Библиотека. В конце концов, они не назывались «Великими Рынками», но все же намного превосходили все, что я когда-либо видела. Каждая лавка взрывалась водоворотом цветов, продавцы кричали о скидках и заманчивых предложениях в одной веселой какофонии. Шум резал мне уши, но в нем было столько жизни, что я заставляла себя идти вперед. В течение многих лет единственные крики, которые я слышала, были криками боли. Здесь напоказ выставлялись другие эмоции, которых я была лишена: жадность и гордость, удовольствие, которое испытывали покупатели, осматривая красивые товары, добродушные торги у каждого прилавка.

У нас было много времени, так как принц Марсель, скорее всего, проведет весь день с Библиотекарями. До его завтрашнего отъезда мы не сможем получить аудиенцию. Нам придется подать прошение завтра, и, если мне повезет, нас примут в тот же день.

Еще один день. Потом мы расстанемся.

Мое внимание привлек прекрасный чехол для колоды. Его обрамляла тонкая полоска бисера, а яркие синие и красные цвета сплетались в узор. Он крепился на ремень, на котором продолжался тот же орнамент. Прочная кожа позволяла разместить там не только колоду, но и всевозможные инструменты. Такой чехол гораздо больше подходил для хранения колоды, чем мой импровизированный мешочек, это точно.

Рафаэль, конечно же, заметил, как я на него смотрю.

— Может, заставить его отдать тебе это? — предложил он с озорными огоньками в глазах.

Я заставила нас идти дальше.

— Это бессмысленно, учитывая, куда я направляюсь. — И на то был больше одной причины.

— Так ты все-таки решила присоединиться к Монастырю.

Он шутит?

— Я изгнанница, — прошипела я, стараясь говорить так тихо, чтобы мои слова уловил только его вампирский слух. — У меня нет другого выбора.

В Королевстве Ведьм было три основных силы. Первой была, конечно же, корона, находившаяся в Улрине. Великая Библиотека Апанте — второй, потому что даже закон о провидцах не уменьшил ее силу. Но Монастырь от них отличался. Несмотря на название, на самом деле он был сетью церквей, простиравшейся по всему королевству. Монастырь провозгласил весь Евробис своей столицей, как и боги провозгласили весь континент своим владением.

Туда принимали всех, кто отказывался от использования магии — преступников, нищих, принцесс. Все, что нужно было сделать, это полностью посвятить себя богам и отказаться от использования магии. Обращенные верили исключительно в богов и, предположительно, получали за это достойную награду. Поскольку у пустот и так не было магии, они ничего не теряли. Но мне пришлось бы отказаться и от использования заклинаний, хранящихся в картах.

— Ты наверняка будешь скучать по магии.

Я заставила себя успокоиться, ненавидя то, что вампир видел меня насквозь.

— Там, где я была раньше, — я избегала упоминать Греймер, чтобы никто случайно не подслушал и не обратил на это особого внимания, — у меня не было доступа к магии. Мне не составит большого труда привыкнуть к ее исчезновению.

За исключением того, что я любила ощущение от использования магии. Любила его даже в те годы, когда была вынуждена обходиться без него. Я наслаждалась ощущением его присутствия вокруг себя, когда мы шли по рынкам. Электрические искры, танцующие по моей коже, когда я бросала карту, казались мне доспехами. Отказаться от этой защиты после всего…

Тем не менее, я буду в безопасности. Монастырь позволял даже преступникам вступать в свои ряды, потому что при вступлении человек лишался личности, включая все прошлые грехи. Отказывался от любых признаков индивидуальности. Не только от магии, но и от показного проявления богатства — такого, как чехол с бисером.

— Есть и другие варианты, — настаивал Рафаэль.

Я фыркнула и ускорила шаг. Почему-то, когда реальность проникла в сознание, рассматривать товары стало менее интересно. Что бы я ни делала, мне никогда ничего из этого приобрести.

— Какая жизнь у меня может быть? Я упустила свой шанс стать ученицей. И я буду жить, оглядываясь через плечо, в ожидании, когда меня бросят в подземелье. Или чего похуже.

— Ты могла бы остаться со мной. Пойти в мое царство.

Я даже не сдержала смешок. Он должно быть шутит.

— Человек? Найдет убежище в Королевстве Вампиров?

— Это происходит не так уж и редко, — мягко сказал он.

— Потому что твои сородичи используют нас как вещи! — резко ответила я. — Я буду просто источником пищи для любого голодного вампира.

— Не будешь. Если пойдешь со мной, я позабочусь об этом.

— И какой же властью ты обладаешь, чтобы обещать мне это? — спросила я. Кем бы ни был Рафаэль в мире вампиров, он был заменим, если его послали одного в самое сердце Королевства Ведьм. Особенно учитывая то, как он рисковал своей жизнью в поисках непонятно чего. Я заставила себя отвергнуть предложение, пока оно не пустило корни в моем разуме, как сорняк. Мое место было среди людей. Людей в Монастыре.

Рафаэль не сказал ни слова, чтобы опровергнуть мою точку зрения.

— Так будет лучше. — Я не понимала, почему это звучало так, будто я пыталась его убедить, хотя это была очевидная правда.

Мой взгляд упал на Монастырь Апанте. С рынка я могла видеть ослепительно белую башню. Она резко выделялась на фоне других красочных зданий, украшавших город.

Это было единственное место в королевстве, где пустота могла обладать хотя бы небольшой долей силы.

Без силы ты был никем.

Как и ожидалось, принц Марсель уехал на следующее утро. Мы с Рафаэлем наблюдали за этим из тени леса за пределами города, где разбили лагерь. Каждая гостиница, казалось, была заполнена посетителями, которые ожидали прибытия принца и хотели увидеть его, а последнее, чего хотелось мне — это найти единственную свободную комнату и делить ее с Рафаэлем.

В то утро три десятка лошадей и три золотые кареты выехали из городских ворот. Как только эхо их шествия затихло, мы вернулись в город. Я подала заявку администрации Великой Библиотеки и вечером пришла на прием.

К тому времени, когда мы вернулись, солнце уже садилось. Вокруг здания выстроилась очередь, обещая долгое ожидание, несмотря на назначенную встречу.

— Ты собираешься озвучить сейчас мне свой вопрос? — спросила я, пока мы медленно продвигались вперед. По-видимому, запись на прием была лишь первым шагом к встрече с Библиотекарями. — Или ты планируешь пройти через защитные заклинания и спросить сам?

Древние защитные заклинания, охранявшие Великую Библиотеку, не обманешь слабой магией маскировки. Было бы неплохо, если бы Библиотекари поделились с остальными жителями Евробиса древней магией, позволяющей им окутывать здание заклинаниями, чтобы не пускать внутрь вампиров. Возможно, знание о том, как это делается, было утрачено вместе с провидцами.

Рафаэль тяжело вздохнул, словно полагаться на человека было для него тяжелым бременем. Затем он склонил свое высокое тело и прошептал мне на ухо:

— Ты спросишь, как именно можно максимально быстро завладеть Черным Гримуаром.

Его горячее дыхание скользнуло по щеке, и я моргнула, едва успев осознать услышанное. Я резко отстранилась, отчаянно желая создать хоть небольшую дистанцию между нами.

— Это твой вопрос? Что это вообще значит? Черного Гримуара не существует.

Черный Гримуар был не более чем мифом. Даже не особенно распространенным, так что я помнила о нем только самые общие факты: книга существовала, и пользоваться ей могли лишь ведьмы особого рода, которых не видели уже много веков. Одного этого было достаточно, чтобы отбросить эту историю. Ни одна ведьма не могла претендовать на всю ветвь магии. Гримуары и книги магии действительно существовали и обычно передавались по наследству от поколения к поколению могущественных ведьм. В отличие от карт, магия в них не могла быть использована пустотами и была скорее учебной, чем практической.

Что могло заставить вампира интересоваться мифом?

— Формулировка имеет решающее значение, — сказал Рафаэль, игнорируя мой вопрос. — Если задашь вопрос неправильно, они ответят бесполезной двусмысленностью. Если забудешь указать срок, ответ будет столь же бесполезен. Понимаешь?

— Я не идиотка, — проворчала я, заучивая этот бессмысленный вопрос.

— Я этого и не говорил, — мягко ответил он, даже не думая выйти из моего личного пространства.

— Но я хочу знать почему. — Почему трачу свой единственный вопрос на миф.

Но Рафаэль больше не сказал ни слова. Он отошел от меня, когда мы прошли еще несколько шагов, несомненно, скрываясь в тени, чтобы не задеть никакие датчики на вампиров. Прошло еще полчаса, прежде чем я наконец оказалась в начале очереди. И еще пять минут ушли на то, что лысеющий мужчина передо мной никак не мог перестать жаловаться. Очевидно, ему не понравился полученный ответ, и он требовал новой аудиенции.

— Сэр, у вас нет записи, — произнесла Библиотекарша в капюшоне, стоявшая у входа. Она была в два раза ниже и вполовину тоньше полного мужчины. Ее голос был мягким, словно весенний ветерок, а форма — ярко-голубой, с тонкой цепочкой, соединяющей плечи.

— Мне не нужна запись! Я же сказал тебе, девчонка, что был здесь на днях, и Библиотекарь ошибся.

— Библиотекари не ошибаются.

Смелое заявление, но сказано было без тени высокомерия. Будто это был просто факт: ведьмы владеют магией, в Евробисе три луны, а у Библиотекарей есть ответы на все.

Раздраженный, мужчина допустил критическую ошибку. Раз уж спор не приносил желаемого, он попытался прорваться силой и, положив руку на плечо девушки, толкнул ее. Я приготовилась к тому, что Библиотекарша отшатнется, ведь она никак не могла сравниться с ним физически. Но назад отскочил он, словно его отбросило невидимым силовым полем.

— Сильвестр Нораг, вам не рады в Великой Библиотеке.

Ее голос стал гуще… нет, не так. Казалось, будто заговорили сразу несколько голосов: какие-то выше, какие-то ниже. Волосы на затылке у меня встали дыбом.

Она подняла руку перед собой, зажав между пальцами одну-единственную карту.

— Вам не рады нигде в Евробисе.

Из карты вырвалась мощная магия. Луч света поглотил Сильвестра, полностью окутав его тело. Я уткнулась лицом в сгиб локтя, чтобы не ослепнуть от яркой вспышки.

Когда я подняла взгляд, от лысеющего мужчины не осталось и следа. Только пепел, который уже оседал, смешиваясь с пылью земли.

Я застыла с открытым ртом.

— Следующий, пожалуйста, — весело произнесла Библиотекарша.