Сделка, окрашенная кровью

Глава двадцать вторая

Я выползла из-под Рафаэля.

Все его тело было пронизано стрелами. Кровь заливала пол. Очень много крови. Он лежал в ней лицом вниз.

Нет, нет, нет. Только не снова.

Я поднялась на колени, осматривая его. По меньшей мере дюжина стрел торчала из его спины.

Если бы они попали в меня, я бы была мертва.

Возможно, он сделал это потому, что был вампиром, неуязвимым для обычных стрел. У него было ускоренное заживление. Конечно, если я вытащу стрелы, с ним все будет в порядке…

— Ты в порядке? — Это был глупый вопрос, но мне просто хотелось, чтобы он сказал «да». Да, с ним все в порядке. Да, он невероятно могущественный вампир, и то, что могло убить смертного, не было для него и его самомнения никакой проблемой.

В ответ раздался лишь стон.

Я сглотнула. Даже если он мог быстрее залечивать свои раны, он не сможет сделать этого со стрелами внутри. Я осторожно передвинулась, стараясь не задеть раны. Ранения от стрел были коварной штукой, потому что стоило вытащить наконечник, как он разрывал плоть изнутри. Был особый способ их извлечь… Думай, Самара. Я где-то это видела. В книге, в детстве? Мне нужно было что-то, чтобы подцепить наконечник. Я вывернула содержимое карманов юбки, благодаря богов за то, что не оставила все у Альфонса. За те дни, что я провела за ремонтом всяких вещиц, я смастерила несколько предметов. Один из них должен был подойти… вот. То, что я собиралась использовать для создания отмычек. Теперь я согнула металл в подходящую форму — длинный стержень с петлей на конце, которую обтянула кожей, надеясь хоть немного защитить его тело от худшего.

— Будет больно, — предупредила я.

Рафаэль не ответил, но его спина напряглась. Я сглотнула и приступила к работе, отламывая часть стрел и извлекая обломки. Дело шло медленно. Если поспешить, то наконечники могут обломаться прямо у него в спине. Я не решилась двигать его и еще больше смещать их. Рафаэль скрипел зубами, пока я работала, стараясь не шевелиться. Мои пальцы стали скользкими от крови. Я вытерла их об юбку и вернулась к работе. Не думай о крови. Просто вытащи стрелы. На этот раз воспоминания не захлестнули меня. Было только острое желание вытащить стрелы.

Я украдкой бросала взгляды на разорванную плоть, надеясь, что она чудом начнет срастаться. Когда последняя стрела была извлечена, я помогла Рафаэлю подняться и оттащила нас подальше от центра зала. Не хотелось рисковать — вдруг стрелы снова полетят в нашу сторону. Но что-то подсказывало, что пока я не открою Гримуар снова, мы будем в безопасности. Книга имела… сознание. В этом я не сомневалась. Если она не хотела, чтобы к ней прикасался вампир, возможно, то, что ее открыли, повысило уровень восприятия до такой степени, что та распознала в зале угрозу — Рафаэля.

Но все это не имело значения, если он умрет здесь.

Чуть дальше пюпитра находилась ниша, на стене которой не было светящихся символов. Рафаэль оказался тяжелым, и дотащить его туда стало настоящим испытанием. По его болезненному выдоху было ясно, что я справлялась не слишком хорошо. И все же, собрав в кулак силы, о существовании которых я даже не подозревала, мне удалось добраться до ниши.

— Я могу усадить тебя здесь у стены, не запустив очередную ловушку? — быстро спросила я.

Легкий наклон его головы был то ли кивком, то ли предвестником того, что он вот-вот потеряет сознание. Я прислонила его к обсидиановой стене. Вихрь в груди никак не желал утихать.

— Ты ведь исцелишься, да?

— Это проклятая медь, — слова давались ему с трудом.

Меня накрыла паника.

— Но ты же вампир. Ты исцелишься. Правда?

Он с усилием приподнял голову, глядя на меня тусклыми, затуманенными глазами.

— Не без крови.

Я сдержала ругань. В таком состоянии он ни за что не выберется отсюда, чтобы поохотиться. А у меня не было ни малейшего шанса выйти и поймать для него животное. Даже если бы я смогла обойти ловушки на выходе, этого было бы недостаточно. Он однажды сказал, что крови животных едва хватает, чтобы выжить. Чтобы залечить раны такого масштаба, ее точно не хватит.

Выбора нет.

— Выпей мою.

Трудно было сказать, кто из нас удивился больше от моих слов. Его глаза расширились, боль на мгновение отступила, пока он всматривался в меня. А я… я видела лишь один и тот же миг, вновь и вновь прокручивающийся у меня в голове: удар о пол, когда меня швырнуло вниз, и то, как он прикрыл мое тело своим.

— Пока я не передумала, — сказала я с нетерпением, стараясь скрыть волнение.

Разве я не поклялась, что лучше умру, чем позволю вампиру пить мою кровь? После той ночи уже не уверена. Но вот я стояла здесь, предлагая ему себя, вместо того чтобы оставить умирать.

— Ты уверена? — хрипло спросил он.

— Ты истекаешь кровью. Я чертовски уверена!

Слова о крови вывели его из оцепенения. Но, будучи таким слабым, он едва мог сдвинуться с места, прислонившись к стене. Я опустилась на колени перед ним, расположившись между его ног. Заставила себя собраться, готовясь к предстоящей боли. Я переживала и худшее. А он спас меня дважды. Я была ему должна.

Был ли долг единственной причиной, по которой я не хотела, чтобы Рафаэль умер? Он наклонил голову, его красные глаза светились в темноте. Гибкие пальцы откинули мои волосы, щекоча лопатки.

Его дыхание обжигало кожу. Я боролась с дрожью. Из-за страха? Из-за беспокойства за него? Он схватил меня за плечи, чтобы удержать. Я была благодарна за эту опору, потому что, если бы Рафаэль не удерживал меня, я бы убежала прежде, чем он это сделает.

Вампир прильнул ртом к моей шее.

И я позволила ему укусить меня.