Сегодня ты моя

Глава 17

Ольга неспешно поднялась с кресла — плавно, без резких движений, будто давая себе время окончательно все взвесить. Подошла ближе, остановившись всего в нескольких шагах от него. Ее подбородок был чуть приподнят, плечи расправлены, голос прозвучал низко, твёрдо и спокойно:

— Я вас не боюсь.

— Я и не пытался вас напугать, — мягко, почти весело ответил Тимур, уголки губ тронула лёгкая улыбка.

Он смотрел на нее внимательно, не отводя взгляда. Вчерашняя уставшая девушка с потухшими глазами будто исчезла. Сейчас в ее светло-карих глазах бушевало что-то горячее, опасное — сдержанная ярость, гордость, огонь. И в этом огне, в этой внутренней силе, она была удивительно красива. Настолько, что он невольно задержал дыхание.

Его взгляд, как бы между делом, скользнул в сторону — туда, где аккуратно на кресле лежала новая одежда, купленная специально для нее. Черно-белая рубашка, брюки, тонкий свитер, несколько платьев — простое, но качественное.

— Всё ещё не хотите переодеться? — негромко спросил Тимур. — Это ни к чему вас не обязывает. Просто… вам будет удобнее. И теплее.

Ольга не посмотрела на одежду. Ее взгляд впился в него, спокойный внешне, но внутри — настороженный.

— А что меня обязывает? — тихо, но отчетливо спросила она. — И к чему именно?

Вопрос завис в воздухе. Не резкий, не агрессивный — но слишком точный. Слишком честный. И, возможно, именно поэтому — опасный.

Тимур тихо рассмеялся — не зло, не громко, но с оттенком искреннего удивления и какого-то тёплого интереса.

— Вы слишком перешли в оборону, — спокойно сказал он. — Но я понимаю. Последние полгода вам дались нелегко.

Он неторопливо опустился в кресло, закинул ногу на ногу, устроился так, будто был у себя дома — расслабленно, уверенно. Поднял взгляд на нее снизу вверх — чуть лениво, но внимательно.

— Всё, что я хочу, — продолжил он, — провести с вами немного времени. И надеюсь, что вы проявите ко мне… хотя бы толику благосклонности. Сопровождайте меня на обед. И на ужин.

— Только сопровождать? — резко спросила Ольга. — Спать я с вами не буду.

Он не сдержал смех — короткий, искренний.

— Ох… — усмехнулся Тимур. — Сколько женщин мечтало оказаться в моей постели — и вот такая дерзость. Нет, Ольга. Я не планировал вам такое предлагать. Но ваш ход мыслей мне нравится.

Он чуть склонился вперед, глаза блеснули.

— Значит, допускаете, что я вам… хотя бы немного привлекательный? — сказал он с нарочитой легкостью.

Ольга медленно выдохнула, не отвечая на провокацию прямо, и тихо уточнила:

— Потом вы меня отпустите? Как только мы войдём в порт?

Тимур наклонил голову на бок, словно взвешивая ответ.

— Как только вернёмся, — произнёс он спокойно, — я позволю вам уйти. Но… — на его губах промелькнула почти невидимая улыбка, — не обещаю исчезнуть из вашей жизни.

Тишина между ними словно загустела — насыщенная, напряжённая, электрическая.

Ольга молчала. Ей потребовалась почти целая минута — долгая, вязкая, наполненная тяжелыми мыслями и внутренними противоречиями. Тимур не торопил. Наоборот — будто наслаждался этим ожиданием. Его взгляд скользил по её лицу, задерживаясь на каждом едва заметном движении ресниц, на том, как подрагивают уголки губ, как напряжённо ходят ключицы под тонкой тканью рубашки. Он словно запоминал — не просто черты, а состояние.

Он нарушил тишину мягко, почти доверительно:

— Я всего лишь позабочусь о вас в этом недолгом путешествии. А вы… просто составите мне компанию. Рассеете моё одиночество. И, несмотря на то, что я, как вы весьма точно заметили, бандит, — он улыбнулся уголком губ, — но я честен.

Ольга чуть прикрыла глаза, губы скривились в уставшей, ядовитой усмешке.

— Вы ведь всё равно не оставите мне выбора, да? — произнесла она тихо, без эмоций, но в тоне читалась усталость, словно она уже заранее знала ответ.

Тимур не стал отрицать. Пожал плечами, спокойно, почти беззлобно:

— Признаться… да. Я слишком вами заинтересован. И потому, Ольга, — он чуть наклонил голову вперёд, не отводя взгляда, — я найду способ услышать от вас «да».

Она ничего не ответила — только немного выпрямилась, будто собирая силы, и между ними повисла новая тишина. Но теперь она была иной — не вопросительная, а наполненная неизбежностью.

Он уже собирался отвернуться, как вдруг заметил — в ее глазах что-то изменилось. Почти незаметно, но резкая, четкая вспышка — будто в сознании щёлкнул переключатель. Еще миг назад — напряжённая, усталая, обороняющаяся… а теперь — спокойствие, расчет. И вдруг — улыбка. Легкая, чуть лукавая, с оттенком соблазнительной дерзости.

— Хорошо, — мягко сказала Ольга. — Я согласна. Но… — она подняла подбородок, — без ограничений. Я свободно хожу по лайнеру. Никакой охраны по пятам.

Тимур чуть приподнял бровь, но кивнул почти сразу:

— Согласен. Но тогда я беру на себя всё остальное — одежда, питание, безопасность. Вы ни о чем не тревожитесь до конца путешествия.

— По рукам, — легко бросила она и, не дожидаясь, протянула руку сама.

Он поднялся с кресла. Его ладонь накрыла ее пальцы — неожиданно крепко. И вместо ожидаемого короткого рукопожатия он потянул ее ближе. Ольга чуть ахнула от резкого сокращения расстояния… и в следующее мгновение почувствовала, как тепло напитка проливается на тонкую ткань рубашки. Остывший кофе растекся по ее груди, оставляя тёмное пятно.

Она лишь моргнула. Потом медленно перевела взгляд на него — и улыбнулась, чуть насмешливо, почти довольная:

— А вы злопамятный, — произнесла мягко, без тени испуга или смущения.

Тимур усмехнулся. Наклонился, его губы оказались опасно близко к её уху, дыхание коснулось кожи:

— Ужин через пятнадцать минут. И… — короткая пауза, — принимая мою благосклонность, Ольга, — переоденьтесь.

Она не отстранилась. Только сузила глаза — с тем самым клокочущим упрямством и язвительной иронией.

— Как прикажете… — почти шепотом, но с отчетливо саркастическим оттенком.

Тимур развернулся уверенно, почти лениво, и вышел, не оглядываясь. У дверей лишь слегка усмехнулся. Да, она была не просто красива — она была опасно жива. С характером. С огнем. И именно это, черт побери, нравилось ему больше всего.