Сегодня ты моя

Глава 43

Лукерья вошла тихо, как всегда — шаги почти не слышны, движение точное, будто выверенное до миллиметра. Тимур сидел за столом, смотрел на папку с отчетами, но глаза его были устремлены куда-то сквозь страницы, в сторону иллюминатора, где вдали уже виднелась смутная линия берега.

— Тимур Андреевич, — начала она, коротко кивнув. — Инструктаж завершён. Новые сотрудники приступили к работе. Контроль по зонам распределён, посты охраны выставлены.

Он поднял взгляд, кивнул коротко.

— Хорошо. Продолжайте.

— Есть ещё один момент, — Лукерья чуть приблизилась, положив планшет на край стола. — Считаю целесообразным освободить Степана. Пусть свяжется с Бурым или его людьми. Если пойдет контакт, отследим маршрут, связи, получим координаты.

Тимур на мгновение задумался, потом медленно провёл рукой по подбородку.

— Действуйте, — сказал спокойно. — Дайте ему свободу и наблюдение. Если Степан выведет нас хотя бы на одного связного — у нас появится шанс.

— Принято, — кивнула Лукерья, глядя на него чуть внимательнее, чем обычно. В её взгляде мелькнуло понимание — она видела, что он отвлечён.

Он откинулся в кресле, стиснул пальцами виски.

— Лайнер скоро встанет в порту, — сказал глухо. — И, если я правильно понимаю, Ольга уйдёт.

В его голосе не было ни жалобы, ни попытки скрыть чувства — просто усталое, твёрдое признание неизбежности.

— Вероятно, да, — тихо ответила Лукерья, не поднимая взгляда. — Но, Тимур Андреевич, сначала нужно решить вопрос с Бурым. Пока он на свободе, она всё равно в опасности.

Тимур посмотрел на неё, кивнул.

— Знаю. Это сейчас главное.

Лукерья листнула пару страниц на планшете, взглянув на данные.

— Есть ещё информация. Люди Силарского смогли влезть в базу данных Бурого. По нашим наблюдениям, уже пошло движение. Есть вероятность, что Бурый проявит себя раньше, чем мы ожидали. Кроме того, Силарский сейчас торгуется с ним — предлагает сдать Ольгу в обмен на часть активов.

Тимур чуть прищурился, но в его взгляде не было удивления.

— Это по плану. Я сам договаривался с Силарским. Сейчас он наш союзник, как бы это ни звучало.

Лукерья кивнула, но её голос стал тише, настороженнее:

— Союзник, который слишком хорошо умеет играть на два фронта.

Тимур усмехнулся краем губ.

— Зато он — единственный, кто знает, как думает Бурый. И если ради выгоды он решит нас не предавать, это уже половина победы.

Он встал, подошёл к иллюминатору, глядя на море, где серый туман уже начал рассеиваться. В его взгляде было что-то невысказанное — смесь решимости и сожаления.

— Когда закончим с Бурым, — тихо произнёс он, будто не ей, а самому себе, — я всё равно найду Ольгу. Пусть даже снова сбежит.

Лукерья промолчала. Она понимала, что сейчас он говорил не как глава организации, а как мужчина, которому впервые в жизни стало по-настоящему страшно потерять любимого человека.

Через несколько минут после того, как за Лукерьей закрылась дверь, в кабинет тихо вошёл Сергей. Он не стал стучать — просто распахнул дверь, привычно по-хозяйски, с той лёгкостью, с какой всегда врывался в чужие мысли.

— Как она? — спросил он без предисловий, подойдя к столу.

Тимур оторвал взгляд от документов, но ответил не сразу. Несколько секунд просто сидел, глядя в одну точку, а потом коротко сказал:

— Держится. Она сильная.

Сергей кивнул, присвистнул.

— Прыжок был зачетным, — усмехнулся он, прислоняясь к спинке кресла. — Не каждая выдержит такое. Мало кто вообще остался бы в живых после падения с той высоты.

На лице Тимура появилась слабая, тень усмешки.

— Ольга не из тех, кто тонет. Она... цепляется за жизнь, даже если всё вокруг рушится.

— Это да, — согласился Сергей. — Она в тот момент действовала хладнокровно. Слышал от Лукерьи, что и действовала точно, и команду смогла обвести вокруг пальца. Самоконтроль, конечно, запредельный.

Тимур тихо кивнул, сжимая пальцами край стола.

— Её самоконтроль... он поражает. В ней столько силы, но и столько боли под этой бронёй, что иногда хочется просто... — он замолчал, не договорив, потом устало выдохнул. — Неважно.

Сергей перевёл взгляд на него внимательнее.

— Вчера поговорил с ней?

Тимур мотнул головой, чуть усмехнувшись — без радости.

— Не разговор, а ураган. Она была в ярости. Я видел это... понял, какая она, когда теряет контроль. Её гнев — это не вспышка. Это буря. Разнесёт всё, что стоит на пути.

Сергей хмыкнул, чуть склонив голову.

— Ну, друг, значит, она тебе подходит. Только такая женщина способна тебя сбалансировать.

Тимур промолчал. В его взгляде промелькнула тень — лёгкая, но устойчивая. Он знал, что Сергей не ошибается, но и понимал — всё не так просто.

Он медленно поднялся, подошёл к окну. За стеклом море уже теряло утреннюю туманную дымку, впереди виднелся силуэт порта.

— Она уйдёт, — сказал он тихо, словно самому себе. — Как только сойдём на берег.

Сергей вздохнул, но промолчал — знал, что возражать бессмысленно. Тимур продолжил, чуть жёстче:

— Но я найду способ убедить её вернуться. Без давления. Без силы. Просто... убедить.

Сергей усмехнулся, склонил голову.

— Ты впервые говоришь как человек, а не как стратег.

— Возможно, — ответил Тимур, не оборачиваясь. — Но ради неё я готов быть и тем, и другим.

Он снова посмотрел в сторону приближающегося берега, где на фоне утреннего солнца вода отливала золотом. И в этом взгляде было всё — усталость и странная, новая для него надежда. Тимур оторвался от окна, прошёл к столу и опёрся на него ладонями, словно возвращаясь к реальности, к делу.

— Лукерья предлагала освободить Степана, — сказал он негромко. — Пусть попробует связаться с Бурым или его людьми. Через него можно будет отследить маршрут, понять, кто с кем держит связь.

Сергей усмехнулся, медленно кивнул.

— В этом есть что-то, — заметил он с оттенком уважения. — Истинное женское коварство. Лукерья тонко играет.

— Потому я и назначил её, — коротко ответил Тимур. — Она думает, как противник, и именно это даёт ей преимущество.

Сергей на секунду задумался, потом прищурился, склонив голову чуть набок:

— А если Бурый не получит галерею? — он произнёс это спокойно, но в его голосе слышался осторожный подтекст. — Он может просто сжечь её к чертям.

Тимур медленно выпрямился, скользнув по другу взглядом. На губах появилась тень улыбки — почти ленивой, но с привычным холодком уверенности.

— Пусть сжигает.

Сергей чуть приподнял брови.

— Уже подстраховался?

Тимур улыбнулся шире, но не ответил сразу. Только достал из ящика стола флешку, покрутил её между пальцами и спокойно сказал:

— Конечно. Все цифровые копии — в надёжном хранилище. А оригиналы картин давно перемещены. Те, что на выставке, — копии. Превосходные, но всё же копии.

— Хитро, — протянул Сергей, одобрительно кивнув. — Значит, даже если Бурый решит устроить шоу, терять тебе нечего.

— Пусть думает, что выигрывает, — сказал Тимур, глядя в сторону двери, будто мысленно видел далеко за ней и порт, и тот хаос, который скоро начнётся. — Иногда, чтобы поймать зверя, нужно дать ему почувствовать свободу.

Сергей тихо усмехнулся.

— Это уже не просто коварство, друг. Это холодный расчёт.

— Нет, — ответил Тимур, вновь глядя в сторону моря. — Это просто защита. Защита того, что действительно важно.

Сергей хотел спросить, что он имеет в виду — бизнес, галерею или женщину, которая всё сильнее занимала его мысли, — но промолчал. Он знал: в этом ответе нет смысла. Тимур уже всё для себя решил.