Сегодня ты моя

Глава 34

Ольга потянулась, выгибаясь всем телом, чувствуя, как приятная усталость растекается по мышцам. Взгляд снова скользнул к холсту — мазки еще не высохли, но картина уже дышала жизнью. Этот человек — с растрепанными светлыми волосами, сжимавший голову в ладонях, окруженный алыми лентами, — будто выплеск того, что копилось в ней все эти дни. Страх. Влечение. Боль. Желание. Все, что она прятала, теперь смотрело на нее с холста.

Она отступила, глядя дольше, чем следовало, и внезапно осознала: черты — до боли знакомы. Тимур. Ольга сжала губы, будто хотела стереть саму мысль, но поздно.

Живот предательски заурчал. Она впервые за два дня ощутила настоящий голод. Натянув джинсы и простую белую блузку, пригладила волосы, нажала кнопку вызова.

Через минуту в дверях появилась Лукерья — собранная, как всегда, в темном костюме, с легкой тенью усталости под глазами, но с тем же спокойствием в каждом движении.

— Не составите мне компанию за ужином? — спросила Ольга, пряча неуверенную улыбку.

— Конечно, — коротко ответила та.

Они прошли по пустой верхней палубе, где ветер играл складками одежды, и спустились в небольшое кафе. Тихая музыка, редкие посетители, запах кофе и свежей выпечки.

Заказ был прост: чай, тосты, немного фруктов и сырная тарелка. Ольга подняла взгляд, когда Лукерья обвела зал взглядом — точным, холодным, привычным для того, кто привык все контролировать.

— Вы давно работаете на Шмидта? — спросила она с любопытством, отпивая чай.

— Да, — спокойно ответила Лукерья, не добавив ни слова.

— Немногословны вы, — усмехнулась Ольга, — или вам не доплачивают за разговоры?

Лукерья хмыкнула, откусила кусочек бутерброда, прожевала, все так же не отводя взгляда от входа.

— Мне достаточно платят, чтобы я молчала, когда нужно.

— Значит, когда не нужно можно, — заметила Ольга, чуть прищурившись.

— Возможно, — кивнула Лукерья. — Но одно могу сказать — Тимур Андреевич человек слова. И если вы к этому клоните, — она перевела на Ольгу внимательный взгляд, — он из тех, кто держит обещания.

В голосе не было ни эмоций, ни намека на лесть — только факты.

Ольга задержала взгляд на женщине напротив, потом медленно улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему.

— Это… редкое качество, — тихо сказала она, опуская глаза в чашку.

Лукерья ничего не ответила. Но в ту секунду где-то глубоко внутри у Ольги мелькнуло чувство, что за их спокойной беседой уже движется что-то иное — неведомое, надвигающееся, как буря перед ударом. Они поужинали в тёплой обстановке и уже возвращались в апартаменты.

Коридор был пуст, освещён мягким светом, а за иллюминаторами плескался спокойный океан. Ольга, смеясь над какой-то репликой Лукерьи, первой свернула за угол — и тут всё произошло почти без предупреждения.

Резкий звук, короткий хрип — и тело пронзила боль. Воздух вышибло из лёгких. Электрошокер. Ольга инстинктивно подалась вперёд, но чьи-то руки уже тянулись к ней сзади. Рефлексы сработали раньше сознания: она развернулась, перехватила запястье нападавшего и с силой перекинула его через бедро. Мужчина с глухим стоном рухнул на пол.

Но времени не было. Грохнул выстрел. Пуля чиркнула по стене, осыпав искрами панель в двух сантиметрах от её головы.

— Не двигайся! — рявкнул голос за спиной.

Ольга замерла. Сердце гулко билось в висках. Перед глазами — стальная сцена: Лукерью прижали к себе, рука мужчины сжимала её за шею, а дуло пистолета упёрлось почти в висок. Второй рукой он целился в Ольгу.

— Следующая попадёт точно в цель, — сказал он хрипло, и она поверила — не блефует.

Ольга медленно подняла руки, ладонями вверх. Каждый её вдох был выверен, каждое движение — намеренно спокойное.

— На колени, — приказал он.

Она опустилась, чувствуя холод палубы под коленями. Боковым зрением заметила: Лукерья пытается вывернуться, но тот, кто держал её, был слишком силён.

Второй мужчина, тот, что приходил в себя после её броска, поднялся, пошатываясь.

— Капитанскую каюту. Сменить курс к берегу, — бросил старший. — Живо.

Ольга стиснула зубы, но понимала — сопротивляться сейчас бессмысленно. Любая ошибка — и они обе погибнут.

Их повели по коридору, держа под прицелом. Шаги отдавались гулко в тишине, где-то вдалеке звучала музыка вечернего клуба, и контраст с этой безмолвной, смертельно холодной сценой был почти невыносим.

Когда двери каюты капитана закрылись за ними, Ольга впервые позволила себе коротко выдохнуть. Ситуация была предельно ясна — их захватили.

И единственная надежда сейчас — что Тимур уже знает об этом и придёт на помощь.

Ольга сидела на полу, спиной к стене, рядом — Лукерья. Воздух в капитанской каюте был затхлым, пахло металлом и морской солью. За окном темнело, и неоновый свет палубы ложился на лица захватчиков. Их было десять. Десять вооружённых, слаженных, молчаливых мужчин — слишком подготовленных для случайных налётчиков.

Лукерья выглядела спокойной. Даже слишком. Сидела прямо, взгляд цепкий, руки на коленях. Ольга, бросая короткие взгляды на спутницу, понимала — та что-то выжидает. Возможно, ждёт сигнала. Или ищет слабину в охране. Но и сама Ольга не была беспомощной. Просто сейчас не время бить в открытую. Она мысленно пересчитывала нападавших, отмечала их позиции. Двое у дверей. Один у окна. Трое у выхода на палубу. Остальные — на связи, переговариваются вполголоса.

Слишком много, чтобы рискнуть. Время растянулось вязко, почти до невыносимости. Ольга потеряла счёт минутам — только ритм сердца да хриплая команда кого-то из мужчин разбавляли тишину. И вот — резкий толчок в плечо.

— Подъём!

Их подняли, грубо, без лишних слов. Ольга пошатнулась, схватившись за край стола, но удержалась. Лукерья — неподвижная, холодная, будто кукла, — шла рядом.

Когда они вышли на палубу, над головой загудели лопасти — вертолёт уже ждал. Ослепительно блеснул прожектор, ветер от винтов ударил в лицо.

Мысли метались, сталкивались. Если сейчас увезут… Тимур не успеет. Или не найдёт. Или найдёт слишком поздно.

Ольга споткнулась, падая на колени. Палуба ударила в ладони болью.

— Извините… — выдохнула она, дрожа, будто напуганный ребёнок. — Я… просто… кошку… нужно покормить… она одна осталась…

Кто-то из охранников фыркнул, другой грубо поднял её за локоть.

— Вперёд, быстро.

— Пожалуйста… — бормотала она, шатаясь, цепляясь за поручни, — я… там кошка… она маленькая… если она голодная…

Шаги вокруг замедлились. Несколько человек переглянулись. Даже у главаря дернулся угол рта — раздражённо, но с тенью сомнения.

Она тянула время. Каждая секунда — на вес золота.

— Ещё слово, — процедил главарь, — и я скину тебя за борт.

Ольга вскинула на него глаза — расширенные, полные ужаса.

— Не надо, пожалуйста! Я не умею плавать… я боюсь воды…

Он усмехнулся, но не выстрелил. И в этот миг она встретилась взглядом с Лукерьей. Холодные серые глаза — и короткий, едва заметный кивок. Одобрение. Понимание.

«Продолжай. Ты делаешь всё правильно.»