Сегодня ты моя

Глава 29

Тренировка подходила к концу, но Ольга никак не могла избавиться от жара, который, казалось, расползался под кожей, прожигая каждую клетку. Пульс бился где-то в горле, дыхание сбивалось — не от усталости, нет, а от чего-то другого, куда более опасного.

Она закинула полотенце на плечо, чувствуя, как дрожь в пальцах не унимается, и направилась к раздевалкам. Хотелось просто в душ — холодный, резкий, чтобы сбить этот огонь, выбить из головы его взгляд, голос, его присутствие.

Но едва она миновала зеркальную стену и повернула за угол, как кожа по спине будто ощутила приближение. Он был рядом. Ещё мгновение — и она развернулась.

Тимур стоял вплотную. Мгновение — и спина ударилась о холодную стену, а его ладони сомкнулись на её плечах, не грубо, но властно. И прежде чем она успела выдохнуть — его губы накрыли её. Поцелуй не был нежным. Он был взрывом. Смесь злости, желания, притяжения — и отчаянного контроля, который сгорал прямо у них на глазах.

Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. Инстинкты взяли верх — она подалась вперёд, цепляясь за его плечи, будто за якорь, притягивая ближе, сильнее. Разум плыл где-то далеко, оставляя их двоих в этом мгновении — полном жара и электричества.

А потом — холод. Он отстранился, взгляд его был темным, дыхание сбившимся. Губы чуть тронула усмешка.

— Отлично потренировались, — хрипло бросил Тимур, выпрямляясь. — Завтра повторим.

И, не дав ей ответить, развернулся и быстро скрылся в раздевалке. Ольга стояла, прижимаясь к стене, чувствуя, как всё внутри горит. Воздух был густой, плотный, будто им нельзя было дышать. Она зло выдохнула, топнув ногой — и, собрав себя по частям, резко развернулась.

— Ну уж нет, — бросила вполголоса, словно себе. — Не дождёшься.

И решительным шагом вернулась в зал. Тренировка продолжается. Пока мышцы не откажутся слушаться. Пока мысли не остынут. Пока этот чёртов жар не выгорит дотла.

Холодная вода стекала по телу, сбивая остатки жара, который никак не уходил, несмотря на ледяные потоки. Тимур стоял, опершись ладонями о кафель, и долго не двигался. Он пытался вернуть себе контроль. Дышал медленно, глубоко. Но в голове снова и снова вспыхивало одно и то же: её губы, вкус, запах кожи, как она подалась к нему, будто тоже не выдержала.

Он тихо усмехнулся. Да, она сгорает. Так же, как и он. Только делает вид, что может удержать этот пожар.

— Сделаешь шаг, — пробормотал он себе под нос, отключая воду. — Сама.

Он насухо вытерся, оделся и, собравшись, вернулся в кабинет. Работа всегда помогала ему вернуть холодный рассудок, но сегодня даже документы не спасали. Он сел за стол, включил монитор, открыл отчёты, заставляя себя сосредоточиться.

Минут через десять дверь приоткрылась, и внутрь вошёл Сергей, с привычной ухмылкой.

— Ольга в зале, — сообщил он, в голосе едва заметная насмешка. — Грушу в фарш пытается превратить. Видимо, тренировка пошла не по плану.

Тимур поднял глаза от экрана, уголки губ дрогнули.

— Значит, энергия есть, — лениво бросил он.

Хитрая улыбка скользнула по лицу — настроение было на удивление лёгким. Сергей уселся напротив, скрестив руки.

— Смотри, босс, не пережми. Женщина с характером, а ты любишь доводить до предела.

— Всё под контролем, — ответил Шмидт, откинувшись в кресле. — У меня никогда не выходит иначе.

Он помолчал, потом черты лица резко изменились — из игривых стали собранными. Голос стал низким, твердым.

— Что по Бурому?

Сергей сразу понял — глупости закончились. Он взял планшет, пролистал пару строк и сказал:

— Есть новости. Степана уже допросили. И... тебе это не понравится.

— Говори, — спокойно, но с опасной тенью в голосе.

— Он сам сдал Ольгу Бурому.

Слил маршрут, детали по галерее, документы. Хотел получить долю. Фактически — продал её, чтобы самому забрать бизнес. Тимур медленно взял смартфон, покрутил его между пальцами.

Молчание было тяжелым. На лице — ни тени эмоций, только холод, спокойствие и лёгкий, почти задумчивый взгляд.

— Как это бывает, — наконец произнёс он. — Алчность всегда побеждает.

Он усмехнулся безрадостно.

— Даже у тех, кого считают «порядочными».

Сергей кивнул и уточнил:

— Что прикажешь делать со Степаном?

Тимур поднял взгляд, в котором мелькнул стальной блеск.

— Оставить в камере. Пусть подумает, сколько стоит предательство.

Он сжал смартфон в ладони.

— И пусть ждёт. Пока я не решу, что делать дальше.

Сергей молча кивнул и вышел, оставив его одного. Тимур медленно откинулся в кресле, закрыв глаза. Да, мир всегда был прост: кто-то продаёт, кто-то покупает. Но Ольга… она не продаётся. И именно поэтому — ему нужна.

— Есть ещё кое-что, — продолжил Сергей, не спеша. Он слегка поморщился, словно заранее знал, что новость не понравится. — Бурый перебрался в столицу.

— Куда именно? — поднял взгляд Тимур.

— Снял офис… по соседству с твоим. Буквально через стену.

В голосе Сергея прозвучала едва заметная ирония — сухая, напряжённая.

— Теперь у тебя весьма… колоритные соседи.

Шмидт не сразу ответил. На пару секунд замер, чуть приподняв подбородок, как будто взвешивая информацию.

— Камеры, прослушка — всё на месте?

— Всё под контролем, — быстро отозвался Сергей. — Мы проверили трижды. Силарский тоже подключился: наблюдают не только за районом, но и за всеми передвижениями Бурого. Пока ничего подозрительного, но…

Он сделал паузу, подбирая слова. — Это лишь вопрос времени, Тимур. Такой тип не сидит на месте. Тимур цокнул языком, встал, прошёлся к панорамному окну. За стеклом дрожала морская гладь, золотисто-серая от вечернего солнца. Он стоял, сцепив руки за спиной, потом коротко сказал:

— Долго ждать нельзя.

Он достал телефон, пролистал контакты и, не меняясь в лице, набрал номер.

— Подготовьте вертолёт. Ночной перелёт. Через два часа вылетаем. —

Он не стал слушать ответ, просто сбросил вызов, бросив смартфон на стол. Сергей поднял брови.

— Один полетишь?

Тимур обернулся, на губах мелькнула тень усмешки.

— Почти.

— А Ольга? — уточнил Сергей, пристально следя за ним.

— Останется здесь, — голос прозвучал твёрдо. — Под присмотром.

Он подошёл ближе, взял с полки бокал, налил себе немного виски.

— На корабле ей ничего не угрожает. Здесь всё под контролем.