Сегодня ты моя

Глава 2

Ольга медленно скрещивает руки на груди, подбородок упрямо вздёрнут. Она прекрасно знает, что ни о какой смене места речи быть не может. Она сама купила последний билет — за три цены, с переплатой и комиссией. И теперь судьба решила посмеяться, подсадив к ней его.

— Не стоит так смотреть, — тихо, почти лениво произносит мужчина, усаживаясь на противоположную полку. — Я безобиден... если меня не обливают кофе.

— Вы? Безобидны? — фыркает она. — Даже не смешно.

Его губы трогает едва заметная улыбка.

— Тогда начнём заново. Тимур, — он протягивает руку, как будто они встретились на светском приёме, а не в тесном купе после взаимной атаки.

Ольга даже не шелохнулась.

— Неинтересно, — сухо отвечает. — И руку уберите.

— Не хотите представиться? — чуть удивлённо, но скорее с насмешкой.

— А вы не хотите извиниться. Так что мы квиты.

Он откидывается на спинку сиденья, переплетает пальцы на колене. В его взгляде — интерес. Живой, настоящий. Не скучающий, не холодный, как раньше.

— Со мной обычно проще, — спокойно говорит Тимур. — Вижу, вы — исключение.

— Сочувствую, — бросает она и достаёт смартфон, демонстративно утыкаясь в экран.

Её пальцы дрожат совсем чуть-чуть, но он замечает. И то, что она делает вид, будто он стал воздухом — тоже.

Он смотрит. Не нагло, не вызывающе. Скорее с изучающим интересом, будто пытается разгадать головоломку.

В этот момент в дверь купе стучат.

— Можно? — проводница заглядывает внутрь, улыбаясь дежурной улыбкой. — Проверка билетов.

Ольга первой протягивает документ. Женщина сканирует, возвращает. Тимур делает то же самое. Проводница начинает привычный текст:

— Вагон-ресторан — в шестом. Душ — в конце вагона, по расписанию, нужно записаться. Туалет — справа и слева от выхода...

— Простите, — перебивает Ольга. — А нельзя ли... ну... поменять место? Может, кто-то согласится?

Проводница сочувственно сдвигает брови:

— Места все заняты, поезд полный. Но я уточню у начальника поезда. Если что — зайду, скажу.

— Спасибо, — кивает Ольга.

Дверь закрывается. Тимур смотрит на неё, и уголок его губ медленно приподнимается.

— Боитесь остаться со мной на ночь в одном купе? — негромко, с тенью иронии.

Она резко отворачивается, будто его не слышит.

— Или боитесь, что снова предложу вам деньги на новые колготки? — продолжает он, явно забавляясь.

— Боюсь, что задохнусь от вашего самомнения, — бросает она, не поднимая глаз от телефона.

Он тихо усмехается. Интересно.

В дверь снова стучат. Ольга бросает короткий взгляд на Тимура.

— Войдите, — спокойно произносит он.

Дверь купе плавно отъезжает в сторону, и в проёме появляется крупный мужчина со светлыми волосами — тот самый Геннадий. Он собирается что-то сказать, но замирает, уставившись на девушку в купе.

— Тимур Андреевич, как вы просили, я хотел доложить… — он осекается. — Вот так совпадение.

Ольга медленно поднимает голову, глаза сужаются, будто она вспомнила, где его видела — рядом с чёрным внедорожником. Геннадий чуть приподнимает бровь и едва заметно усмехается. Ситуация кажется ему забавной.

Тимур не отводит взгляда от девушки.

— Сделай так, чтобы нам не мешали. Никто. Ни по делу, ни без.

— Понял, — кивок. Геннадий закрывает дверь, оставляя их наедине.

В купе будто становится теснее. Воздух — плотный, неподвижный. Поезд мягко покачивается, ритмичный стук колёс только усиливает напряжение. Ольга снова скрещивает руки, утыкается взглядом в окно. Она молчит, но губы плотно сжаты. Тимур нарушает тишину первым:

— В качестве извинений… — он чуть подаётся вперёд. — Приглашаю вас в вагон-ресторан. Угощу ужином. Без подвоха.

— Ага, — она фыркает. — А тарелки вы тоже будете швырять под ноги? Или только купюры?

Он усмехается. Честно. С интересом.

— То есть вы всё-таки заметили, какие именно купюры я бросил?

— Я заметила, что воспитания ноль, — сухо.

Он откинулся на спинку, не сводя с неё взгляда. Её колкость его не раздражала. Скорее — забавляла. Привычные женщины теряли дар речи рядом с ним, смущались, флиртовали. Но эта? Смотрит на него как на занозу, от которой хочется избавиться.

Она не прячет себя: среднего роста, стройная, с мягкими изгибами фигуры — достаточно, чтобы мужчина заметил, но не как предмет, а как факт. Длинные ноги в чёрных обтягивающих колготках, асимметричная чёрная юбка, простая футболка. Кожаная куртка висит на крючке у двери. Ничего яркого, ничего вызывающего. Но взгляд от неё почему-то не отрывается.

— И всё-таки? — мягко спрашивает он. — Ужин. Как знак… примирения.

— Примирения не было, — язвительно. — И не будет.

— Тогда пусть это будет перемирие, — поправляет он.

Она смотрит прямо на него. Долгим колючим взглядом.

— Условное и временное, — отвечает наконец. — И если вы снова будете вести себя как…

— Как? — он слегка склоняет голову, будто спрашивая искренне.

— Как напыщенный хам — я вылью на вас не кофе, а суп, — отчеканивает она.

Тимур тихо смеётся. Низко, сдержанно, почти одобрительно.

— Договорились.

За дверью проходит кто-то, слышны голоса пассажиров, но в купе всё равно остаётся ощущение, что мир сузился до этих двух мест, до их взглядов и до невыраженного — пока — интереса.

Поезд мчится вперёд. А их история только начинает набирать скорость.