Сегодня ты моя

Глава 54

Утро окутало комнату мягким, золотистым светом. Сквозь полуопущенные шторы пробивались тонкие полосы солнца, ложась на простыни, на кожу, на их переплетённые руки. Ольга проснулась первой — неподвижно лежала, чувствуя, как ровно и спокойно дышит Тимур рядом. Его рука всё ещё обнимала её, словно он даже во сне не хотел отпустить.

Она чуть повернула голову — его лицо было совсем близко. Чуть взъерошенные волосы, лёгкая небритость, тень улыбки на губах. От этой близости по телу пробежала дрожь.

— Доброе утро, — прошептал Тимур, открывая глаза. Голос у него был низкий, чуть хриплый, от которого внутри будто всё растворилось.

— Доброе, — ответила она едва слышно.

Он коснулся её губ — сначала осторожно, будто боялся спугнуть этот хрупкий момент, потом чуть настойчивее, теплее. Его пальцы скользнули по её щеке, по шее, и она не смогла сдержать ответного движения. Мир будто исчез — остались только его дыхание, его руки, его губы, этот утренний свет и странное, обжигающее ощущение счастья.

Она прижалась к нему, спряталась лицом у него на груди.

— Знаешь… — прошептала она, не поднимая взгляда, — иногда кажется, что всё это сон.

— Тогда пусть он никогда не кончается, — ответил Тимур, целуя её в висок.

И на какое-то мгновение, среди этого покоя, утренней тишины и ласковых прикосновений, Ольга позволила себе поверить. Поверить в то, что любовь существует — не та, книжная, идеальная, а настоящая, тёплая, с привкусом опасности и надежды.

Тимур провёл кончиками пальцев по её волосам, вплетая пряди в ладони, будто хотел запомнить на ощупь каждую из них.

— Ты такая красивая, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза. — Особенно, когда не пытаешься прятать, что чувствуешь.

Ольга чуть улыбнулась, хотя сердце стучало слишком быстро.

— А ты слишком самоуверенный, — ответила она, но голос прозвучал мягко, почти шепотом.

Он усмехнулся, приподнялся на локте и поцеловал её снова — долгим, тёплым поцелуем, от которого у неё закружилась голова. Рука легла ей на талию, лёгкое движение — и Ольга оказалась ближе, чем когда-либо. Всё вокруг будто растворилось в мягком утреннем свете, в его дыхании, в тихом биении сердца рядом.

— Боишься меня? — спросил он, почти касаясь губами её щеки.

— Нет, — прошептала она. — Себя боюсь.

Он чуть нахмурился, провёл пальцем по её губам.

— Тогда не думай. Просто будь со мной сейчас.

Она не ответила, только глубоко вдохнула и закрыла глаза. В этот момент ей действительно показалось, что можно просто быть — не думать, не считать шаги, не взвешивать, что правильно. Только это тепло, его руки, и ощущение, будто где-то внутри у неё наконец перестало болеть.

Тимур поцеловал её лоб, шепнул:

— Вот так, моя Оля…

И она впервые за долгое время не захотела бежать. Не захотела спорить, защищаться, доказывать. Хотелось лишь оставаться рядом, слушать, как он дышит, и верить, что этот утренний свет — не иллюзия, а начало чего-то настоящего.

Ольга лежала, уткнувшись носом в его плечо, ощущая лёгкий аромат кофе и чего-то еле уловимо пряного — запах, который уже стал ассоциироваться у неё с ним. Тимур лениво водил ладонью по её спине, будто никуда не спешил, будто этот миг стоил больше всех дел, встреч и решений, что обычно наполняли его дни.

— Ты удивительно тихая, — сказал он после короткой паузы, и в голосе прозвучала нежность. — Обычно уже успеваешь трижды уколоть словом.

— Не хочу, — устало, но мягко ответила она. — Сейчас не хочу ничего рушить.

Он улыбнулся, провёл губами по её виску.

— Тогда просто побудь со мной.

Ольга вздохнула. Его дыхание обжигало кожу, пальцы скользили по её щеке, касались губ, будто спрашивая позволения. И когда она ответила поцелуем, в этом было что-то трепетное, почти робкое.

Сердце билось в такт его сердцу. Всё вокруг стало таким хрупким и живым, что хотелось запомнить каждое движение, каждый вдох.

— Тимур… — прошептала она. — Если бы всё можно было остановить вот так…

— Тогда я бы просто держал тебя, — ответил он, не открывая глаз. — И не отпускал.

Её пальцы чуть дрогнули, коснулись его подбородка, потом шеи — лёгкое, почти неуверенное касание, будто она боялась разрушить реальность. А потом Ольга вдруг поняла, что впервые за долгое время не ждёт удара, не ждёт, что это закончится болью.

Она поверила — хоть на одно утро — что может быть любимой.

Она лежала рядом, уткнувшись лбом в его грудь, слушала, как ровно бьётся сердце — будто старается убедить её: всё хорошо, всё позади. Тимур медленно провёл ладонью по её спине, словно боялся разрушить эту хрупкую тишину. Его прикосновения были осторожны, будто он гладил не кожу, а что-то гораздо более уязвимое — её душу, уставшую от страха, сомнений, одиночества.

Он наклонился ближе, поцеловал её в висок, потом в щёку, а потом чуть ниже — в уголок губ. Его дыхание было тёплым, с легкой хрипотцой, и от этого по телу Ольги пробежала дрожь. Она не открывала глаз, только сильнее прижалась к нему, будто хотела раствориться в этом тепле. Мир за стенами спальни исчез. Не было тревог, ни боли, ни галереи, ни воспоминаний — только они, только его запах, его ладони, его дыхание у её шеи.

Он тихо прошептал что-то — не слова даже, просто шепот, как касание. Её губы чуть дрогнули в ответ. Она подняла голову, посмотрела в его глаза — ясные, глубокие, внимательные. В них не было ни давления, ни ожидания — только нежность и то самое спокойствие, которого ей всегда не хватало.

— Я здесь, — тихо сказал он, почти неслышно.

Ольга кивнула, не в силах ответить. Её пальцы нерешительно скользнули по его щеке, остановились у виска, запутались в коротких прядях волос. Он поймал её руку, прижал к губам. Потом положил её ладонь себе на грудь, туда, где билось сердце — сильно, уверенно.

— Слышишь? — прошептал он. — Это твоё место.

Её губы дрогнули, и что-то внутри, сдавленное, тугое, наконец отпустило. Она прижалась к нему всем телом, позволив себе то, чего так долго избегала — доверие. Просто быть рядом. Просто чувствовать.

Тимур обнял её крепче, его ладони медленно скользили по её спине, запоминая каждый изгиб, каждый вдох. Он целовал её в лоб, в волосы, в плечо — легко, без спешки, будто боялся нарушить их маленький мир. Ольга закрыла глаза и выдохнула, впервые за долгое время ощущая не боль, а покой.

Сквозь приоткрытые шторы проникал утренний свет, ласковый и тихий. Он падал на их переплетённые руки, на белую простыню, на её тёплое, чуть усталое лицо. Время будто остановилось, растворилось в нежных движениях, в дыхании, в невыразимом чувстве, которое не требовало слов.

Она почувствовала, как его губы коснулись уголка её рта, потом щеки, потом вновь — её губ. Поцелуй был мягким, тёплым, благодарным. В нём не было страсти — только нежность, тепло, то самое ощущение, когда две души на мгновение совпадают в дыхании.

Ольга ответила — не думая, не анализируя, просто так, как подсказывало сердце. Её пальцы нашли его ладонь, сжали. Она улыбнулась едва заметно — и впервые за долгое время поверила, что, может быть, любовь всё ещё существует. Просто не та, где боль и страх, а другая — тихая, настоящая, как утренний свет на коже.

Он снова прижал её к себе, не отпуская, и она закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание ровное и спокойное смешивается с её. И в этом почти неосязаемом мгновении она поняла: он стал для неё тем, кого она не ждала — убежищем.