Глава двадцатая
Во рту пересыхает.
Взгляд Блейка приковывает меня к месту, в то время как мускулистая рука Каллума прижимает к его груди.
Я не привыкла быть так близко к мужчине. Во дворце мне приходилось танцевать, улыбаться и мило беседовать с дворянами на публичных приемах. Если бы кто-нибудь из них держал меня вот так, их бы казнили. Это неприемлемо. И уж точно не так я хотела познакомится с мужчиной, которого Каллум назвал самым опасным волком в Северных землях.
Но именно странный жар, пульсирующий у меня под кожей, заставляет меня попытаться выскользнуть из объятий Каллума.
— Веди себя прилично, — рычит Каллум, и я замираю.
Он ещё не говорил со мной таким тоном, и меня охватывает паника. Неужели я ошиблась в этом мужчине?
Но затем я вспоминаю, он собирался сказать Блейку, что я его пленница. Хотя я не понимаю, чем это может нам помочь. Если Блейк знает, кто я, это лишь выставляет меня слабой.
Но прежде, чем я успеваю решить, как реагировать, Блейк берет мою руку в свою и прижимается губами к костяшкам моих пальцев. И я замираю.
— Приятно познакомиться с тобой, маленький кролик, — говорит он.
Из груди Каллума вырывается низкий рык, уголок губы Блейка дёргается, прежде чем он отпускает меня.
— Ты напоминаешь мне кого-то, встреченного мною во дворце Южных Земель, — произносит Блейк. — Ты знала, что у дочери короля рыжие волосы, как и у тебя?
— Хватит, Блейк, — рычит Каллум. — Я знаю, ты понял, кто она.
Блейк вздыхает, откидывается на спинку стула и протягивает руку к бокалу с вином на круглом столике рядом с ним.
— Что ж, будем прямолинейны, раз тебе не хочется играть.
— Где Джеймс? — спрашивает Каллум.
— На границе возникли беспорядки. Он пошёл разбираться, — Блейк отпивает вина. — Полагаю, ты собираешься обменять её на Сердце Луны?
— Да.
— Если волки узнают, кто она на самом деле, ее разорвут на куски.
Я хмурюсь. Неужели они обязательно должны говорить обо мне, словно меня здесь нет?
Но тут взгляд Блейка скользит ко мне. От него исходит нескрываемое любопытство.
— Почему ты решила прийти сюда, крольчонок?
— У нее не было выбора. Я схватил её, — вмешивается Каллум. — И я уже сказал зачем.
— Что ж, ладно. Мне интересно, чем закончится вся эта история. Я сохраню вашу тайну.
— Если Магнус вернётся раньше Джеймса, он может создать проблемы, — говорит Каллум.
— Ты просишь моей помощи, Каллум?
— Да, — сквозь зубы выдавливает Каллум.
— Скажи «пожалуйста».
Бёдра Каллума напрягаются подо мной, и я чувствую, как застывает его грудь. Если он кинется на Блейка, который, как мне кажется, жаждет этого, у нас будут проблемы.
— Пожалуйста, — говорю я, бросая на него строгий взгляд.
Ухмылка Блейка становится шире, и я снова замечаю ямочки на его щеках.
— Похоже, у твоего питомца манеры лучше твоих, Каллум. Что ж, ладно. Я разберусь с Магнусом.
Он снова переключает внимание на Каллума.
— А своего кролика можешь поместить в клетку для сохранности. Комнаты в западной башне пусты…
— Она остаётся со мной, — отрезал Каллум.
Блейк ставит стакан на стол. Резким движением он тянется ко мне. Но Каллум хватает его за запястье и останавливает.
Меня швыряет вперед.
— Посмотри на себя, — усмехается Блейк. — Ты словно пес, охраняющий свою любимую игрушку для жевания. Что произойдет, когда ты решишь, что хочешь поиграть с ней?
— Она моя пленница, — говорит Каллум.
Блейк усмехается.
— Да брось. Ты не похититель, Каллум. Ты спаситель. Может, ты и убедил себя, что привез её сюда из-за Сердца Луны, но мы оба знаем правду. Ты увидел женщину, которую нужно было спасти, и захотел стать тем, кто это сделает. Она будет жить в башне, где мы оба сможем за ней присматривать.
— Нет.
— И ты всерьёз хочешь, чтобы я поверил, что ты держишь её в плену? — Блейк насмешливо выгибает бровь. — Хорошо. Докажи это. Заставь её сделать что-нибудь. — Его губы изгибаются в улыбке. — Прикажи ей подойти и сесть ко мне на колени.
— Я не… — бормочу я.
— В тот день, когда я почувствую необходимость тебе что-то доказать, я добровольно откажусь от титула Альфы Хайфелла, — заявляет Каллум.
Блейку каким-то образом удаётся выглядеть скучающим, хотя Каллум всё ещё сжимает его запястье.
— Если тебе нужна моя помощь, посели её в башне.
— Нет.
— Хорошо. Держи её в своей комнате. Пусть спит в твоей постели.
Паника, смешанная с чем-то еще, охватывает мое тело.
— Из любопытства, часто ли ты сталкивался с аристократами на юге? — продолжает Блейк, непринужденно — Я да. Народ они примитивный. Ты знал, что они требуют от невест непорочности? И что иногда они это проверяют?
Кровь отливает от моего лица, а бицепсы Каллума напрягаются в камень.
— К чему ты ведёшь?
— Ну, мне любопытно, Каллум. Как ты собираешься заставить ее жениха согласиться на сделку, ведь лишь вопрос времени, когда ты погрузишь в нее свой член?
Мои щеки пылают.
— Это не…
— Хватит, Блейк, — рычит Каллум. — Она останется там, где я смогу за ней присматривать.
— Комната в башне рядом с моими покоями и твоими. Ты думаешь, найдется дурак, который рискнет сунуться, зная, что мы так близко? Она будет в полной безопасности.
— Она слишком ценна, чтобы рисковать.
— А что на счет Сердца Луны? — спрашивает Блейк. — Насколько оно ценно? Как ты собираешься обменять ее, если…
Я резко рвусь вперед, высвобождаюсь из их рук и, пошатнувшись, отступаю по каменным плитам. Оба поворачивают головы ко мне. Тело Каллума сковано напряжением, тогда как Блейк кажется лишь заинтригованным.
С меня довольно этого фарса. Блейк знает, кто я, и, похоже, он знает и Каллума.
— А мое мнение вообще учитывается? — спрашиваю я. — Или вы и дальше собираетесь говорить обо мне, словно меня здесь нет?
Взгляд Блейка загорается заинтересованным огоньком, Каллум же кажется слегка пристыженным. Он отпускает Блейка, и темноволосый волк откидывается назад, расслаблено положив локоть на подлокотник.
— Чего же ты хочешь, принцесса? — спрашивает Каллум, словно наконец осознав, что игра закончилась.
Свободы. Вот чего я хочу. Хочу быть свободной от Себастьяна, и не позволять влиятельным мужчинам решать мою судьбу. Но для этого мне нужно побыть одной, чтобы обдумать свой следующий шаг. Я не смогу строить заговор против волков и узнать больше информации о Сердце Луны и Короле Волков, если меня будут держать в комнате Каллума. В его постели.
— Мне потребуются собственные покои, — заявляю я. — Если Себастьян узнает, что я делю комнату с другим мужчиной, я потеряю свою ценность. Ты слышал, что он сказал в замке.
Мускулы на скулах Каллума напряглись. Он вздыхает и слегка склоняет голову.
— Хорошо, — говорит он. — Но при одном условии. И мне кажется, тебе оно не понравится.