Король волков

Глава пятая

Ветки и острые камни впиваются в босые ступни, пока мы бежим в рощу, что ведет к Западным Вратам. Ветер хлещет прядями волос по лицу, а дождь, стекая сквозь ветви, пропитывает насквозь тонкую ткань ночной рубашки. Позади, откуда-то со стороны псарни, доносятся звуки стали и волчий вой. Ночь пропитана густым древесным запахом пожара.

Я должна была бы запаниковать. Но все мои чувства сосредоточены на руке Альфы, сжимающей мою. Я ощущаю нечеловеческую силу его пальцев и грубые мозоли, из-за которых его рука так разительно отличается от маминой — единственной, что я до сих пор держала.

От места соприкосновения нашей кожи, вверх по руке распространилось тепло. Я взяла его за руку добровольно. Не знаю, что это значит, но уверена в одном: он уже не отпустит. Он позволил мне сделать выбор, но теперь, когда он сделан, у меня чувство, что пути назад нет.

Меня охватывает густая волна паники. Я действительно собираюсь это сделать?

Альфа поворачивается и, сбив меня с ног, подхватывает на руки. Вскрикиваю и рефлекторно обвиваю руками его шею. Его взгляд поймал мой — яркий, даже в этой тьме.

— Сейчас нет времени на раздумья, принцесса, — говорит он, и по его пухлым губам стекает дождь.

— Поставь меня на землю, грубиян!

— Нет.

Он продолжает путь, через рощицу молодых ясеней. Позади, за его плечом, густой дым клубится в лунном свете, поднимаясь со двора. Ночь пронзают новые вопли. И до меня доходит. Это не побег. Это осада.

— Ты это подстроил, — говорю я себе под нос.

— Ага.

Кровь стынет в моих жилах.

Пусть я и не хочу выходить за Себастьяна, но это мой народ атакуют волки. А я добровольно ухожу с одним из них. И он убийца. Все они убийцы.

— Отпусти меня!

— На самом деле ты этого не хочешь. — крошечная крупица правды в его словах заставляет мое нутро сжаться.

— Ты понятия не имеешь, чего я хочу.

— А чего ты хочешь?

Странный выброс адреналина — или чего-то другого — затопляет меня. У меня нет ответа. Никто никогда не спрашивал меня об этом раньше. А с чего бы? Неважно, чего я хочу. Статуи не хотят, не чувствуют, не нуждаются. Альфа приподнимает брови в немом вопросе, а может, в замешательстве.

— Я хочу… хочу, чтобы ты опустил меня.

Его взгляд перемещается на Западные Врата, возвышающиеся впереди, и уголок его губы чуть вздрагивает.

— А вот и нет.

— Ты говорил, у меня есть выбор. — Капли дождя скатываются мне в рот.

— Так и есть. И ты его сделала. Раз уж ты не в силах честно сказать, чего же ты хочешь в эту минуту, я сочту это твоим окончательным решением.

Западные Врата открыты — хотя не должны быть, — и в тени темных шепчущихся деревьев, группа мужчин в килтах, на лошадях ждет в дали. Они бросают взгляды в нашу сторону, и руки альфы сжимаются вокруг меня, пока он направляется к ним.

Я открываю рот.

— Я тебя не оставлю тебя, принцесса. И на этом все. — В его тоне звучит мрачное утверждение. Это человек, привыкший, что последнее слово остается за ним.

— Ты чудовище, — бормочу я, хотя не совсем это имею в виду. Убийца — возможно. Но не уверена, что чудовище.

— Ага, — так же бездумно бросает он. — Так что лучше делай, как говорят.

Внутри меня вспыхивает ослепительная ярость. Мне хочется разорвать этого человека, этого волка, который считает, что может хватать меня, когда вздумается. Мне хочется колотить кулаками по его груди и кричать, пока горло не онемеет.

Сама сила этого чувства, столь непривычного, пугает меня и заставляет держать его в узде. Я запихиваю его в дальнюю клетку в своем сознании и запираю ее.

Когда мы проходим ворота, Магнус ждет нас верхом на лошади, и моя кровь стынет в жилах.

— Что, прихватил себе перекус в дорогу? — бросает он.

— Она под моей защитой. — Альфа, не останавливаясь, проходит мимо него к серой кобыле в голове группы. — Тихо, Заря, — успокаивает он её, когда та ржёт.

На меня смотрят все, а я, должно быть, выгляжу грязной и жалкой.

— Спусти меня! — кричу я сквозь стиснутые зубы.

Альфа спускает меня на землю. Ночная рубашка от дождя стала прозрачной, и я скрещиваю руки на груди. Его выражение смягчается, он набрасывает мне на плечи плащ из меха и застёгивает его у самой ключицы.

— Ты умеешь ездить верхом, принцесса? — спрашивает он.

Умею. Мама научила меня, когда я была ребёнком. Верховая езда дарила мне ощущение свободы. Возможно, поэтому после её смерти отец и запретил мне садиться в седло.

Возможно, будет полезно сохранить эту информацию при себе, на случай побега. Я давно поняла: лучше всего позволять людям недооценивать меня.

Так что я качаю головой.

Он подсаживает меня на животное. Несколько мужчин пялятся на меня, но, услышав его рык, тут же делают вид, что поправляют свои сумки или проверяют оружие.

Когда я устраиваюсь, взгляд Альфы бегло скользит по собравшейся в тени группе из восьми человек, и он хмурит брови.

— Где Райан?

Вглядываюсь в темные мужские лица и вижу, что парня с вывихнутой рукой здесь нет.

— Малыш? — Коренастый мужчина с рыжими волосами и густой бородой. — Не видел его.

— Блядь! — ругается Альфа.

Впервые за этот вечер на его лице появляется беспокойство. Он резко оглядывается на Западные Врата, затем на меня. Сжимая пальцы по бокам.

— Блядь, — бросает он.

Спустя мгновение парень, спотыкаясь на бегу приближается к воротам, и напряжение на лице альфы смягчается.

Медные волосы Райна прилипли ко лбу, и он крепко сжимает руку брюнетки, ровесницы. На ней форма кухонной служанки, а на щеке зловещий шрам.

Я щурюсь с отвращением при виде клейма на её шее, одного из способов Себастьяна обозначить волков, работающих в замке.

— А, значит, решал дела сердечные, — говорит рыжий парень.

— Или органа пониже, — говорит другой, изогнув бровь.

Несколько мужчин усмехаются.

— Заткнись, придурок! — рычит Райан, глядя на него. От моего внимания не ускользает, что он больше не носит перевязь. Значит, волки действительно быстро исцеляются.

— Эй! — Альфа шлепает его по затылку. — Садись на лощадь и перестань валять дурака. — Тон его суров, но в глазах мелькает веселье.

Одним плавным движением он вскакивает в седло позади меня. Жар его тела проникает сквозь толстые меха моей одежды, заставляя кожу гудеть. Он тянется за поводьями, заключая меня в своих объятьях.

— Готова, принцесса? — его голос, грубое дыхание на моей щеке, заставляет меня вздрогнуть.

Голые ветви деревьев впереди тянутся друг к другу над заросшей дорогой, словно одинокие влюбленные. Справа от меня иззубренные, дикие и живые горы, так непохожие на плоский рельеф юга, который покорно подчиняется ступающим по нему ногам.

Альфа спросил, чего я хочу, а я не смогла ответить.

Теперь же слово бьется в такт моему пульсу.

Свободы.

Хочу быть свободной от своей судьбы.

Если я соберу сведения, которые помогут отцу выиграть войну, возможно, смогу освободиться от Себастьяна.

— Да, — говорю я, и часть напряжения отпускает мою грудь.

— Поехали, — говорит Альфа.

Гром копыт соперничает с биением моего сердца, когда мы въезжаем в лес.

Мужчина с рыжими волосами появляется рядом с нами. Его глаза даже в темноте сверкают весельем когда он вопросительно поднимает бровь, глядя на Альфу.

— Не хочу лезть не в своё дело, — начинает он. — Но кто эта девушка?