Король волков

Глава пятьдесят пятая

Меня проводят в комнату на первом этаже поместья.

Она темная и скудно обставленная. В углу стоит ведро, наполненное водой. С одного из потертых кресел свисает белое платье. Камин не горит, воздух спертый и пронзительно холодный.

— Ты должна вымыться, а затем одеться, — говорит мой охранник. Его голос грубый и лишенный всякого тепла.

У него темная борода, суровые глаза, и на нем такой же зеленый килт, как у Роберта и Магнуса.

Сглатываю, стараясь унять бешеный стук сердца.

Я выберусь из этого. Я выживу.

Я пережила болезнь матери и побои Верховного Жреца. И пришла с Каллумом в Северные земли в поисках свободы.

И я найду ее.

Но нужно выбрать подходящий момент. Нужно играть в эту игру и принять в ней свою роль. Пока не представится удобный случай сделать ход.

Киваю.

— Хорошо. Подожди снаружи, пожалуйста.

— Мойся. Сейчас же.

Он что, и вправду ждет, что я разденусь перед ним?

— Тебе известно о выборе, который предложил мне твой король? — спрашиваю я.

— Да.

Я помню, что сказал Блейк своему другу, когда я очнулась в камере.

Он собственник. Это нам на руку. Он говорил о Джеймсе?

— Значит, тебе известно, что он предложил мне брак, — поднимаю подбородок. — Как думаешь, ему понравится, если он узнает, что ты наблюдал, как его потенциальная будущая жена раздевается?

Он сжимает челюсти и смотрит на меня.

— У тебя пять минут. И если я почувствую запах Хайфеллского волка когда вернусь, я сам тебя вымою.

Он резко разворачивается и выходит из комнаты, хлопнув дверью.

Выдыхаю, и воздух клубится белым облачком в темноте.

Затем растираю свои больные, ноющие запястья. Кожа красная и содрана наручниками.

Пытаясь распутать клубок нервов в животе, я осматриваюсь в поисках чего-нибудь, что могло бы пригодиться. Комната выглядит запущенной и пустой. У камина нет кочерги, никакого оружия поблизости не видно. Одно из кресел накрыто рваной простыней. На полу слой пыли. Подхожу к окну.

Даже если бы оно не было заперто на засовы, я не смогла бы выбраться через него.

Снаружи, на фоне силуэтов гор, волки собираются, седлая лошадей. Их, должно быть около сотни. Голоса просачиваются сквозь тонкое стекло, низкие и возбуждённые. Голоса мужчин, готовящихся к войне.

Ночное небо над ними освещено луной. Ещё не полной, но ярче обычного. Как будто сама Лунная Богиня вышла понаблюдать за тем, как будут развиваться события этого вечера. Хорошо, что она заперта в тюрьме Ночи, ведь её благосклонность, несомненно, досталась бы Королю Волков, а не принцессе королевства, что поклоняется Солнцу.

Отворачиваюсь от свободы, которая дразнит меня, и подхожу к ведру в углу. Сбрасываю с себя влажную рубашку и брюки.

Вода ледяная, но гнев, пылающий в моей душе, не даёт мне содрогнуться, пока я намыливаюсь и моюсь. Понимаю, что смываю все следы прикосновений Каллума. От этого меня наполняет глубокая печаль.

Неужели всего день прошёл с тех пор, как я была в его объятиях, веря, что мы можем быть свободными вместе? Как я могла быть такой наивной, думая, что у меня будет счастливый конец?

Вспоминаю прикосновения Блейка в темнице, его хватку на моих бёдрах, его губы так близко к моим.

И тру кожу ещё сильнее.

Я чистая, но дрожу, вытираясь полотенцем у ведра. А затем надеваю платье, которое мне приготовили.

Мои мышцы напрягаются, когда я понимаю, что это то самое белое длинное платье с рукавами, которое я собиралась надеть на первую встречу с Королем Волков. То самое, в котором, по словам Блейка, я выглядела куклой. Это он привез его сюда для меня?

Оно служит обеим целям Джеймса, полагаю. Подходящий цвет для свадебного платья, если я приму его предложение. И также символ невинности, которой я больше не обладаю на случай, если ему потребуется вернуть меня Себастьяну.

Делаю глубокий вдох и чувствую на языке вкус пыли и тлена. Разглаживаю ладонями складки на платье, затем провожу пальцами по спутанным рыжим волосам. И выпрямляю спину.

Я знаю, что должна сделать.

Дверь открывается, и охранник возвращается. Он тянется ко мне, но я отступаю.

— Я не сбегу, — говорю, встречая его суровый взгляд. — Я готова встретится с вашим королем.

Он кивает.

— Хорошо.

И выводит меня из комнаты.

Мы покидаем поместье через холодный вестибюль и выходим наружу, где собираются волки. Ветер треплет мои волосы и колышет подол платья, но мне не холодно. Я слишком разогрета адреналином.

Проходим сквозь толпу. Мечи и кинжалы сверкают в лунном свете. Мои сапоги вязнут в грязи. Воздух пахнет лошадьми и мужским потом, с примесью аромата вереска, растущего на окрестных склонах.

Впереди, поодаль от остальных, стоит Джеймс рядом с большой белой лошадью. Грива которой цвета лунного света. А он смотрит не на своих людей, а в небо.

Недалеко от него я замечаю Блейка.

Он одет во все черное и стоит недвижимо среди хаоса. Ветер треплет его темные волосы. Выражение его лица непроницаемо.

Меня охватывает вспышка гнева. Я подхожу к нему и наклоняю голову.

На его губах нет привычной ухмылки. От него исходит тьма.

— Ты получишь по заслугам, Блейк. — Мое дыхание вырывается белым облачком, извиваясь в морозном воздухе между нами. — Всё, что у тебя есть, всё, что ты собой представляешь, построено на лжи, притворстве и обмане. Однажды ты сделаешь неверный шаг, и все это рухнет вокруг тебя. Однажды ты сам станешь своей погибелью. Жаль только, мне не доведется увидеть твое падение.

Он проходит мимо, не говоря ни слова, и растворяется в толпе, направляясь к поместью.

В моей груди бушует торнадо ярости. И это всё? Ему что, нечего мне сказать? Он вообще поедет с нами?

— Двигайся, — стражник толкает меня, и я, спотыкаясь, иду вперед к Королю Волков.

Джеймс оборачивается.

Все мысли о Блейке растворяются. Я выпрямляюсь и смотрю на куда более насущную угрозу передо мной. Он одет для битвы с мечом и кинжалом на поясе. Внушительная фигура, застывшая на фоне угрюмых гор, а ветер треплет его волосы, спадающие на плечи.

Он выгибает бровь.

— Ну?

И я собираюсь с духом.

— Я не передумала. Я не выйду за тебя замуж. Но у меня есть другое предложение…

— Нет. Если ты отказываешься от моего великодушного предложения, у тебя остается лишь один вариант. — Не дав мне отступить, он ловко подхватывает меня и взваливает на лошадь.

В груди закипает паника.

— Послушай…

— Тихо. — Его голос звучит жестко и повелительно, когда он садится позади меня. Он обнимает меня за талию, и у меня мурашки бегут по коже.

— Убери руку! — Я бью его локтем в бок.

— Нет, — он резко притягивает меня ближе.

И оглядывается через плечо.

— Приготовьтесь, ребята! — кричит он, и среди волков позади нас наступает тишина. Замолкаю даже я.

— Веками они крали наши земли, — рычит Джеймс. — Убивали наших братьев. Забирали наших женщин. Сколько из нас потеряли кого-то из-за того выблядка с Пограничья, Себастьяна? Сегодня ночью он в наших руках. Его женщина сегодня в моих руках.

Некоторые из волков улюлюкают, и мои мышцы цепенеют.

— И сегодня ночью мы возьмем то, что принадлежит нам по праву. Братья, взгляните на небо. Посмотрите, как Луна светит нам. Посмотрите, как Гелах освещает нам путь и дарует свое благословение. Это знак того, что Пограничье падет. Это знак, что люди истекут кровью, а Королевство Волков восторжествует. Так что присоединяйтесь ко мне, братья! Сегодня ночью мы заберем то, что принадлежит нам! Сегодня мы отправимся на войну! — По его лицу расплывается ухмылка. — Давайте прикончим парочку южан, а?

Крики одобрения раздаются в ночи, от которых у меня по спине пробегают мурашки.

Джеймс дергает поводья лошади.

И вот мы уже мчимся сквозь тьму, и грохот копыт наполняет воздух.

***

Не сопротивляйся. Завоюй его доверие. Изложи свой план.

Я повторяю эти слова как мантру, вцепляясь в седло так сильно, что костяшки пальцев белеют.

Луна ярко светит. Проплывая мимо нас, она окутывает пейзаж призрачным сиянием, освещая вершины, озера и дикую колышущуюся траву. Ручьи, стекающие с гор, похожи на расплавленное серебро. Они напоминают мне цепи и оковы.

Когда-то я видела в этих землях свободу. Теперь же они дразнят меня, показывая то, что могло бы быть.

У меня заканчивается время.

— Я могу тебе помочь, — говорю я.

— Тише, — его голос звучит резко.

Его рука мертвой хваткой сжимает мою талию. В его объятиях нет ни капли той мягкости и заботы, что были у Каллума. Они жёсткие и безжалостные. Это хватка тюремщика. Чудовища. Короля.

— Я знаю, чего ты хочешь, и я предлагаю…

— Я предложил тебе мир, а ты швырнул его мне в лицо. Больше никаких дискуссий по этому поводу не будет.

— Неужели ты настолько упрям?

— А ты? — огрызается он.

Лёгкая досада в его тоне дарит мне надежду. Должно быть, за его жестким поведением что-то кроется.

— Я знаю твоего врага лучше тебя, — умоляю я. — Неужели ты даже не выслушаешь? К рассвету другого шанса уже не будет.

Он не просит меня изложить предложение, но и не велит замолчать.

— Никому не нужно умирать, — говорю я.

— Себастьян должен умереть.

— Я не люблю Себастьяна. Я не хотела выходить за него замуж. Я покинула Пограничье с Каллумом, чтобы убежать от него. И он мне нравится ещё меньше теперь, когда я знаю, что он сделал с твоей матерью.

В его груди раздается рычание

— Да. Он должен умереть. Но твоим людям умирать не нужно, — говорю я. — Тебе не нужно умирать. И мне тоже. Отвези меня к Себастьяну, как и планировалось. Придержи своих людей. Позволь мне уйти с ним. Дай мне оружие. Что-то небольшое. Я смогу приблизиться к нему, не вызывая подозрений его охраны. Если ты хочешь его смерти, я убью его сама. Когда всё будет кончено, ты пошлёшь людей за мной, и ты вернёшь меня к Каллуму.

Он издаёт хриплый, горький смешок.

— Даже если бы я поверил, что ты способна убить его, а я не верю, почему я должен лишать себя удовольствия сделать это сам?

— Потому что будут жертвы, если ты выберешь нападение. Жертвы среди твоих людей.

Он сглатывает, и мне кажется, он задумался. Но затем его хватка на поводьях становится крепче.

— Я не упущу эту возможность. Я убью Себастьяна этой ночью. На этом разговор окончен. Тебе повезло, что я не казню тебя сам.

— Я люблю его, — тихо говорю. — Я не могу выйти за тебя, потому что люблю Каллума.

Признание, слетевшее с моих губ, удивляет меня. Словно оно было заперто где-то в глубине моей души. И теперь, обретая свободу, улетучиваясь вместе с моим дыханиям, часть тяжести, давившей мне на грудь, спадает.

Я понимаю, что это правда. Я люблю его.

Возможно, я не так уж много знаю о любви. Возможно, я многие годы охраняла своё сердце и держала чувства запертыми внутри. Но Каллум каким-то образом проник внутрь и заставил меня почувствовать себя свободной. И где-то на этом пути я полюбила его.

Я могу больше никогда его не увидеть. Могу умереть сегодня ночью.

Но я умру, зная эту правду и помня вкус свободы, что она мне дала.

Вдали, среди теней, мерцают огни. Люди Себастьяна. Мое сердце замирает.

Джеймс резко натягивает поводья, и лошадь останавливается. Я вздрагиваю, удивляясь, почему мы остановились.

Он свистит, спешивается и направляется к всаднику. Мои брови взлетают, когда я замечаю, что это женщина-солдат. Она передает ему что-то вроде ремня, и он возвращается ко мне.

— Слезай, — говорит он.

Пульс учащается, но я сползаю вниз. Ноги дрожат, едва ступни касаются земли.

Его отряд остаётся позади, на поросшей травой равнине, ожидая приказа своего короля двигаться дальше.

Джеймс достаёт нож из-за пояса, и я отступаю, спиной натыкаясь на горячий бок лошади. Острое лезвие блестит в лунном свете, и тот же опасный огонь мерцает в его глазах.

Челюсть его сжата, мускулы напряжены, когда он делает шаг ко мне.

Он выглядит злым. Разъяренным. Чудовищем в облике мужчины.

Королём Волков.

Дыхание учащается.

Он приседает на корточки передо мной, упираясь коленом в сырую землю. И приподнимает мою юбку.

Леденящий ужас пронизывает мои кости, сковав меня на месте, хотя разум кричит мне бежать, сражаться, делать что угодно, только не стоять здесь, позволяя ему делать со мной все, что он захочет.

Но он лишь надевает мне на бедро кобуру и затягивает ее, прежде чем вставить нож. Холодная тяжесть впивается в кожу. Затем Джеймс отступает, позволяя ткани моей юбки снова прикрыть меня.

Его глаза встречаются с моими. Они такой же формы, как у Каллума, но темнее и суровее.

— Я делаю это для брата, не для тебя. Хотя бы смогу сказать, что дал тебе шанс. Мои люди всё равно нападут. Если каким-то чудом Себастьян ускользнёт с тобой… и если ты убьёшь его, я позволю тебе вернуться в моё королевство.

Сглатываю и киваю. Маленький нож слабая защита против армии. Но лучше, чем ничего. И если выпадет шанс, я с радостью вонжу его в сердце Себастьяна.

— Спасибо, — говорю я.

Он слегка кивает, затем выпрямляется в полный рост.

— На коня.

Подсаживает меня, а затем садится позади.

И мы едем дальше.

***

Вскоре мы останавливаемся на краю долины.

Луна заливает землю внизу белым светом, смывая все краски с травы и превращая вереск в серебро. Здесь, на верху, мы скрыты под сенью высоких деревьев, спускающихся по склону. Окутаны тенями и запахом сосны.

Внизу в долине я вижу свет факелов. Там ждут люди с Пограничья.

Джеймс отправляет одного из своих людей проверить, с ними ли Себастьян, и удостовериться, что у них есть Сердце Луны, настоящее или нет.

— Откуда ты знаешь, что они просто не прирежут тебя, как только ты спустишься? — спрашиваю я.

— Потому что я знаю Себастьяна. И у меня дочь их короля.

— Думаю, ты переоцениваешь мою ценность.

— Будем надеяться, что нет, — его голос резок, в нём звучит почти предупреждение, что это конец нашего разговора.

Всадник возвращается через десять минут и кивает Джеймсу, прежде чем вернутся в ряды стаи.

Нервы скручивается комом в животе.

— А что, если он привёз с собой настоящее Сердце Луны? — спрашиваю я.

В голосе Джеймса слышится угрожающая улыбка.

— Тогда мы перекинемся, и это действительно будет очень короткая битва.

Он оглядывается через плечо на своих людей.

— Десять человек, едут со мной на обмен. Остальные ждут сигнала.

— А какой сигнал? — раздаётся мужской голос из чащи деревьев.

— Крики южан, — отвечает Джеймс.

Солдаты смеются и издеваются.

— Давай вернём тебя твоему жениху, — говорит Джеймс.

Он пришпоривает лошадь, и у меня внутри все переворачивается.

Мы спускаемся в долину, где нас ждет Себастьян.