Глава тридцать восьмая
Каллум уехал? После всего, что между нами было?
Прошлой ночью я предала свое королевство, поцеловав его.
И несмотря на это, он отправился на поиски Короля Волков — того, кто без сомнений либо казнит меня, либо отправит обратно к Себастьяну. И он даже не попрощался?
Стыд разливается по моему телу. Стыд оттого, что это было так важно для меня и, очевидно, ничего не значило для него. Интересно, скольких женщин он должен был поцеловать, чтобы это стало так.
Я заставляю свое лицо принять безразличное выражение.
Не позволю этому змею узнать, что его новости напугали меня.
— Я знала, что он скоро отправится на поиски своего короля. Просто не думала, что он уже уехал. Если ты пытаешься устроить неприятности, то здесь тебе это не удастся.
Блейк усмехается уголком губ.
— Жаль, мне нравятся неприятности.
— Почему ты здесь?
— Я ищу кое-что.
Он достает с полки книгу в синем кожаном переплете.
— А, вот она.
Не успеваю разглядеть полное название, но вижу изящно выведенное слово «предания» на обложке и россыпь золотых звезд на корешке.
Он зажимает книгу под мышкой и направляется к двери.
— Что это за книга? — спрашиваю я.
Он замирает, и его плечи напрягаются. Совершенно ясно, что он не хочет, чтобы я узнала, что он читает. Однако, когда он поворачивается, его лицо абсолютно невозмутимо.
Он кивает в сторону стопки медицинских книг у моей кровати.
— Пытаешься выяснить, могла ли ты её спасти?
Моя рука сжимает серебряный нож. Он говорит так, словно смерть моей матери ничего не значит.
— Это тебя не касается.
— Какие у неё были симптомы?
Когда я лишь смотрю на него, он пожимает плечами.
— Разве ты не хочешь знать, смог бы я её спасти?
Моё дыхание учащается.
— Ты бы не смог. Ты был ещё ребёнком, когда она умерла.
— Как и ты.
Он ждёт. Как же я ненавижу, что он знает, как отчаянно мне нужны ответы.
— У неё был холодный пот, лихорадка, озноб и боли, — выпаливаю я, не дав себе передумать довериться ему. — Иногда у неё случались галлюцинации, а раны заживали медленно. Она была… слабой. Она слабела с каждым днем.
— Ей было хуже по утрам или по вечерам?
Я помню ее хрупкую фигуру на кровати с балдахином, когда солнечный свет просачивался сквозь ставни дворца.
— По утрам.
— Её лечили от болезни?
— Да.
— Микстура или зелье, полагаю?
Киваю, вспоминая ту зловонную травяную жижу, которую вливали ей в горло. Вспоминаю её вкус, они кормили ею и меня, когда я болела.
— А твой отец любил твою мать?
— При чём тут это?
— Отвечай на вопрос.
Я стискиваю зубы.
— Мой отец никого не любит.
Блейк пожимает плечами.
— Это не похоже ни на одну болезнь, о которой я знаю.
Он выходит на площадку, но останавливается.
— Будь осторожна, маленький кролик. Фионы тоже нет. Исла теперь отвечает за твоё благополучие. Ты осталась одна среди волков.
Когда он уходит, я подхожу к окну, сжав кулаки. Не знаю, пытался ли Блейк напугать меня или спровоцировать, или и то, и другое. Как он смеет дразнить меня вопросами о моей матери? Несмотря ни на что, я не могу поверить, что Каллум оставил меня одну.
Туман стелется над озером и вьётся вокруг горных вершин. Необъятность пейзажа заставляет меня чувствовать себя маленькой.
Интересно, как долго Каллум будет отсутствовать. Я хочу высказать ему всё, что о нём думаю.
Но я также боюсь его возвращения.
Потому что, когда он вернётся, с ним будет Король Волков.
***
Следующие несколько дней я благодарна своей работе на кухне. Она отвлекает меня и не дает мыслям погрузиться во мрак.
Каллум полагает, что его ожерелье обеспечит мне безопасность, но, кажется, в его отсутствие в замке враждебность по отношению ко мне становится почти осязаемой.
По утрам, когда я иду на кухню, Магнус и его крысоподобный дружок выкрикивают пошлые комментарии, проходя мимо по пути к тренировочным площадкам. Однажды днем, когда я собирала травы в огороде, Исла, проходя мимо, прошептала что-то своей подружке прикрываясь ладонью, и та прыснула со смеху. И только миссис Макдональд и Кейли разговаривают со мной, остальные лишь смотрят на меня с презрением. Они не хотят, чтобы рядом был человек.
По крайней мере, полоска красного тартана на моей шее предотвращает дальнейшие неприятности.
Я стараюсь наедаться во время обеда, чтобы не приходилось спускаться вниз после наступления темноты, когда на столах появляется алкоголь и начинает играть волынка. Я игнорирую комментарии Ислы и похотливые взгляды Магнуса. А остаток дня провожу за чтением, в то время как гнев внутри меня обрастает шипами и побегами.
Почему Каллум оставил меня?
С ним все в порядке?
На третье утро я просыпаюсь на рассвете. Солнце еще не взошло, а в воздухе странно пахнет духами и розами. Мой сон был беспокойным, мне снились волки, дикие земли и тьма.
Поворачиваюсь к тумбочке, чтобы взять ошейник Каллума.
Сердце замирает.
Нет.
Выскакиваю из постели и лихорадочно отодвигаю книги в сторону, отчего пергамент разлетается по половицам.
Моя кровь превращается в лед, а затем в огонь.
Ожерелья нет.
Кто-то побывал в моих покоях.
В груди бушует ураган, яростнее того ветра, что сейчас бьётся в окна моей спальни.
Исла. Это должна быть она.
Прохожу через комнату, рывком открываю дверцу шкафа и переодеваюсь в первое попавшееся платье. Как она смеет.
Стремительно спускаюсь по винтовой лестнице в коридор. Направляясь в Большой Зал, я покажу Исле, какой ошибкой было провоцировать меня. Я покажу ей, что бывает, когда крадут у принцессы…
Но неожиданно сталкиваюсь с копной темных волос и жилистых мышц и, пошатываясь, отступаю обратно в освещенный факелами коридор. Внутри всё обрывается, а ноги будто пускают корни, намертво приковывая меня к каменному полу.
— Привет, милашка, — скалится Магнус. Медленная ухмылка расползается по его лицу, обнажая отсутствующий зуб.
Его два приятеля, мужчина с крысиными чертами лица и мускулистый, с тёмной бородой, стоят по обе стороны от него. Оба в зелёных килтах и преграждают мне путь.
На мгновение я замираю. Затем срабатывает инстинкт.
Поворачиваюсь и пытаюсь броситься обратно по коридору, но более крупный мужчина хватает меня за руку.
— Отстань от меня!
Пытаюсь вырваться, но его хватка стальная.
— Куда это ты собралась, милая? — протягивает Магнус.
Воздух кислый от пота. Взгляд Магнуса скользит вверх и вниз по моему телу, и кожа леденеет в местах, где он останавливается.
Стискиваю зубы и посмотрела на него.
— Когда Каллум узнает…
— Каллума здесь нет. И ты не носишь его ошейник. — Он делает шаг ко мне, и его едкий запах заполняет мои ноздри. Меня чуть не выворачивает. — Это делает тебя свободной добычей.
— Вы за это заплатите. — Пытаюсь вырваться, но рука крупного мужчины сжимает мою руку. — Каллум убьёт вас, идиоты.
Все трое смеются, и то дикое, колючее чувство, что росло во мне все эти дни, вспыхивает.
— Я заставлю тебя заплатить за это.
— Не нужно быть такой. — говорит Магнус. — Мы все можем быть друзьями. Теперь смотри, мы знаем о тебе кое-что, о чем ты не хочешь, чтобы узнал наш действующий Король Волков, принцесса. И что ты сделаешь для нас, чтобы мы не…
Тепло другого человека омывает мою спину, а тонкая рука смыкается на моей шее. Время замедляется, и я чувствую шепот шёлка на своей коже. Сердце бьётся так бешено, что кажется вырвется из груди. Мрачный коридор плывёт у меня перед глазами.
Заставляю себя успокоиться, и мир снова обретает чёткость. Сжав кулак, я готовлюсь к бою.
Но Магнус и двое других мужчин уже отшатнулись, со страхом в глазах.
— Нам жаль. Мы не знали, — настороженно говорит Магнус. — Мы думали, что она Каллума. Мы бы никогда не… если бы знали, что она твоя…
Не дождавшись ответа, они пятятся, а затем устремляются в Большой Зал.
Сердце подпрыгивает, и я оборачиваюсь.
Оказываясь лицом к лицу с Блейком.
Часто дышу, мысли мечутся, пытаясь осмыслить то, что только что произошло, и все еще происходит.
— Я… Что ты…?
Его взгляд опускается на ошейник, который теперь надет на мою шею.
Его ошейник.