Король волков

Глава пятьдесят третья

Кап. Кап. Кап.

Мне холодно. Подо мной что-то твердое. В воздухе пахнет плесенью. Где-то что-то капает.

— Её стоит вымыть, прежде чем представлять ему. От неё сильно пахнет волком Хайфелла. — Низкий, незнакомый мужской голос грохочет в моем затуманенном сознании и заставляет мышцы напрячься.

— Он территориален. Это играет нам на руку. — Этот голос мне знаком. Скучающий. Темный, бархатистый, будто ласкающий чувства.

Я заставляю себя открыть глаза, но остаюсь совершенно неподвижной. Я не знаю, что происходит. Не знаю, где нахожусь. Я как кролик в ловушке, старающийся не привлекать внимания хищников.

Успокаиваю пульс и осматриваю окружающую обстановку.

Я лежу на койке в углу маленькой, сырой камеры-подземелья. Каменные стены влажные, а воздух спёртый. Полагаю, мы под землёй. За решёткой, прислонившись к противоположной стене, стоят двое мужчин, и свет факела пляшет на их лицах, пока они разговаривают.

Одного я никогда раньше не видела. Он высокий и широкоплечий. Его дреды собраны назад, открывая яркие карие глаза и резко очерченную челюсть. Он одет не как волк. На нём чёрные кожаные брюки и белая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими татуировки на тёмной коже.

Второй Блейк. Из-за своей темной одежды он словно сливается с тенями.

Меня пронзает вспышка ненависти такая сильная, что я едва не кричу. Хуже всего то, что я чувствую себя преданной. А не должна бы. Мне следовало понимать, что Блейк отвернется от меня. Какой же наивной я была.

Пытаюсь успокоить дыхание, боясь, что они обратят на меня внимание.

Мне нужно подумать, как выбираться отсюда.

— Волк с Хайфелла, кстати, в безопасности, — говорит незнакомец.

Мой пульс учащается. Каллум.

— Хорошо. — Блейк поправляет манжеты. — Он доставил неприятности?

— Немного. Но мы разобрались. Хотя он может доставить их тебе, когда всё это закончится.

— Полагаю, что да. Какие вести с континента?

— Мои люди искали. Не смогли его найти.

— А в Снежных землях?

— Холодно. Темно. Они боятся наступающей ночи.

— Хм. Любопытно.

— Разве?

Блейк пожимает плечами.

— Зависит от твоих интересов, я полагаю.

— Кстати, у нас есть слушатель.

Моё сердце замирает, и я закрываю глаза.

— О да, я знаю, — отвечает Блейк. — Она уже пару минут как очнулась.

Кров стынет в моих жилах, и я стискиваю зубы, пытаясь не дрожать.

— Я оставлю тебя, — говорит мужчина. — Увидимся в замке, когда всё закончится?

— Да. Будь с ним осторожен, Джек. Мне он нужен живым.

— Хорошо. Я сделаю всё возможное.

Раздаётся звук открывающейся и закрывающейся двери. Шаги Джека затихают вдали.

На мгновение в воздухе повисает тишина.

— Бесполезно притворяться спящей, маленький кролик. — Голос Блейка подобен шёлку. — Я слышу, как бьётся твоё сердце.

Он подходит к решетке моей камеры, и его шаги отдаются эхом в пещерной тьме. Я открываю глаза, чтобы посмотреть на него.

— Где Каллум? — Мой голос хриплый. Не знаю, то ли это действие того, чем Блейк накачал меня, то ли из-за криков в лесу.

— Кролик просыпается в клетке, и её первая мысль о волке, который её поймал. — Он цокает языком, а в глазах пляшут отблески огня.

— Ты мой похититель, идиот.

На его щеке появляется ямочка.

— Полагаю, так и есть. Каллума здесь нет, но он в безопасности. Ты тоже будешь в безопасности, если подыграешь.

Заставляю себя подняться. Голова раскалывается, я прикладываю руку ко лбу и морщусь. Почувствовав, как Блейк оценивает мою слабость, быстро опускаю руки вдоль тела и спускаю ноги с кровати. Выпрямляю спину.

— Подыграю чему?

— Скоро узнаешь.

Будь у меня больше сил, я придушила бы его прямо сквозь решётку. Блейк усмехается, будто знает это. Чем разжигает во мне такой сильный огонь, что я боюсь, сгореть в нем. Не будь здесь ледяного воздуха, возможно, так бы и случилось.

— Мне приказано отвести тебя к Королю Волков, теперь, когда ты проснулась, — говорит он.

Я успокаиваю дыхание. Мне нужно быть умной. Мне нужно выяснить, где я и каковы его намерения, если я собираюсь сбежать.

Я сглатываю.

— Где мы?

— В заброшенном поместье, недалеко от Пограничья.

У меня сводит живот.

— Себастьян идёт за мной?

— Да.

Температура в камере будто падает ещё ниже.

— Ты и вправду змей, знаешь ли.

— О, да ладно. Не всё так плохо. Я мог бы обойтись с тобой куда хуже.

— Ты меня одурманил! Ты схватил Каллума! Ты отпустил нас, а потом всё равно за нами пришёл! Ты запер меня в камере, а теперь отдаёшь обратно Себастьяну! Ты… ты вёл себя, будто помогаешь мне, а сам подписал мне смертный приговор! Как еще, ты мог поступить хуже?

Я доверяла тебе, не произношу я вслух. Но слова растекаются по телу, как яд.

Он прислоняется к прутьям, свесив руки в просветы между ними. Его взгляд лениво скользит к наручникам, свисающим с потолка в центре камеры.

— Я мог бы заковать тебя в цепи.

Из моего горла вырывается дикий звук, и Блейк смеётся.

— Ты даже не змей, — выплевываю я. — Ты трус. Я знаю, почему ты это делаешь, понимаешь? Ты не такой загадочный, как тебе нравится думать.

— О, нет? Умоляю, скажи мне, зачем я это делаю? — Его глаза вспыхивают во тьме.

— Ты не родился в Королевстве Волков, ведь так? Должно быть, это одиноко быть волком, но родиться среди людей. Как тебе, наверное, было тяжело. И как жалко, что ты так отчаянно хочешь принадлежать им, что лжешь, плетешь интриги и играешь с человеческими жизнями. Хотя, полагаю, если ты отдашь меня Джеймсу, то получишь желаемую благосклонность.

Блейк цокает языком. Жест почти что дразнящий, но что-то холодное пробегает по его лицу.

— Ну же, ты умнее этого. Неужели ты и вправду думаешь, что я хочу быть своим среди волков? Мой отец был волком, и я убил его. — Он отступает назад, расстёгивает манжет и закатывает рукав, обнажая неровный белый шрам на предплечье. — Волк укусил меня и пробудил это проклятие, и я убил его тоже. А волчий ген, что всегда был частью меня… что ж… он обрёк меня на тьму с самого моего рождения.

Он холодно улыбается.

— Нет, дорогая, я не хочу принадлежать к волкам. Я хочу править ими.

От него исходит тьма, сплетаясь с тенями. На мгновение я теряю дар речи.

Потом я смеюсь, качая головой.

— Ты хочешь быть Королём Волков?

— Это и вправду так смешно?

— Смешно? Нет. Безумно, возможно.

— Возможно. — Он пожимает плечами, опуская рукав, по-видимому, не задетый моей насмешкой. — А возможно, и нет.

— Что, если я расскажу Джеймсу то, что ты сейчас сказал мне?

— Ты не расскажешь.

— Почему ты так уверен?

— Потому что, если со мной что-то случится, как ты думаешь, что станет с Каллумом? — Он застёгивает серебряную пуговицу на манжете. — Что станет с тобой?

Моя душа каменеет. Каждая кость в теле превращается в лёд. Мышцы напрягаются, а пальцы впиваются в тонкий матрас, лежащий на койке.

Блейк достаёт ключ из кармана брюк и поворачивает его в замке. Дверь со скрипом открывается.

Он протягивает руку, чтобы я взяла её.

— Пойдём. Джеймс ждёт нас.

Мой смех звучит горько и искажённо.

— С какой стати я пойду с тобой?

— Играй по моим правилам, и, возможно, выживешь. Может, даже избежишь отправки обратно в Южные земли.

Я стискиваю зубы.

— Как передача меня Джеймсу поможет тебе получить то, что ты хочешь?

Он кивает головой.

— Пойдем, узнаешь.

Когда я не подаю признаков движения, он выдыхает. Его дыхание клубится в морозном воздухе.

— Когда я представлю тебя королю, тебе будет предоставлен выбор, — говорит он. — Выбери правильно, и ты будешь в безопасности. Даю слово.

— Твоё слово для меня мало что значит, Блейк.

Он пожимает плечами.

— Разумеется, я мог бы войти туда и перекинуть тебя через плечо. Я мог бы отнести тебя к Королю Волков, брыкающуюся и кричащую. Ты действительно хочешь предстать перед ним именно так, когда на кону так много?

Он протягивает руку. Смотрю на нее, потом на него.

Я знаю, что он не шутит. Если бы он вошел в эту камеру, я могла бы ударить его и попытаться бежать. Но я чувствовала силу его тела, когда мы танцевали. Помню, как Каллум говорил мне, что Блейк сильнее и способнее, чем кажется. Возможно, я бы получила некоторое удовлетворение, нанеся хоть малейший вред этому змею. Но он победит в конце концов. И что тогда?

Нет. Я не стану сражаться с ним. Пока нет. Я выжду время. Буду умной. Послушаю, что скажет Король Волков.

Возможно, я смогу заключить свою собственную сделку. Возможно, смогу вести свою собственную игру.

Делаю глубокий вдох и поднимаюсь. Смахиваю грязь с брюк, наблюдая, как она рассыпается по каменному полу. Ноги дрожат, но я поднимаю голову и пересекаю камеру, игнорируя протянутую руку Блейка.

— Я тебя ненавижу, — сквозь зубы говорю ему, проходя мимо в мрачный коридор.

— О, дорогая, я знаю, — дверь камеры захлопывается, и он шагает рядом со мной.

Мы поднимаемся по каменным ступеням. Они влажные и поблескивают в свете факелов. Наверху Блейк отпирает еще одну дверь, затем ведет меня по унылому проходу, стены которого увешаны потускневшими портретами. Из одной из комнат, мимо которой мы проходим, слышен шепот голосов, и мне интересно, сколько людей Джеймс привел с собой. Если их не слишком много, возможно, мне удастся от них сбежать.

Я дрожу, жалея, что со мной нет плаща, пока мы поднимаемся по лестнице к двери в конце площадки.

Блейк стучит костяшками пальцев, и у меня сжимается желудок, когда он распахивает ее. И отступает, пропуская меня вперед.

Первым делом меня накрывает волна тепла от камина. Кажется мы в какой-то гостиной. На полу лежит потертый ковер, у одной стены стоит письменный стол, а у камина собрано несколько потрепанных кожаных кресел. В одном из них сидит Джеймс.

Его присутствие, кажется, заполняет всю комнату.

Дело не только в его габаритах, но и в силе, что исходит из его глаз, взгляд которых направлен на меня.

Его каштановые волосы до плеч растрепаны, и он одет в свой красный килт, немного отличающийся от килта Каллума. Рукава его кремовой рубашки закатаны до локтей, и я замечаю, что одна из татуировок на его предплечьях цветок, что странно контрастирует с его суровым поведением.

Стискиваю зубы и высоко поднимаю голову. Не буду сжиматься перед ним.

Он почесывает челюсть, а затем улыбается.

— Присаживайся.

Сажусь в кресло напротив него. Блейк пересекает комнату и прислоняется к стене у окна.

— Приношу извинения за методы, которыми тебя доставили сюда, принцесса. — Вздрагиваю, услышав это обращение, хотя это мой титул. Так называет меня Каллум, и из уст этого человека оно звучит неправильно. — Тебе не следовало от меня бежать.

Я не отвечаю. Что он от меня ждет?

— Я послал весточку Себастьяну. Он уже в пути.

— Он не отдаст тебе Сердце Луны, знаешь? — говорю я.

Джеймс проводит рукой по губам.

— Нет. Сомневаюсь, что он это сделает.

Я пытаюсь сохранять спокойствие, хотя чувствую, будто в груди у меня бушует торнадо.

— Так в чем тогда смысл всего этого? Зачем возвращать меня ему? Зачем предавать своего брата?

Его брови приподнимаются.

— Думаешь, это я предаю брата? Он отвернулся от своего народа, когда похитил тебя у меня.

— Я не вещь, которую можно украсть. И ты так и не ответил на мой вопрос.

Он откидывается в кресле, и кожа под ним тихо скрипит.

— Мне плевать на Сердце Луны. Войны выигрывают люди, а не благословленные богиней реликвии. Если Себастьян привезёт его, то отлично. Нет, то ничего страшного. Мне важен сам Себастьян. Я хочу причинить ему боль. И могу использовать для этого тебя.

Я бы хотела, чтобы он не слышал моего пульса, когда я напрягаюсь.

— Ты собираешься причинить мне боль?

— А Каллум рассказывал тебе, что случилось с нашей матерью? — спрашивает Джеймс.

— Он сказал, что она сбежала.

— Да. Сбежала. Но у меня так и не хватило духу рассказать ему, что произошло дальше.

Несмотря на жар, пышущий от камина, моя кровь стынет в жилах.

— Что?

— Себастьян заполучил ее. Не знаю, через что она прошла в те недели, но я точно знаю, что случилось в ночь полнолуния. Через несколько дней отец получил подтверждение, когда на пороге нашего дома оставили шубу.

Меня охватывает такая сильная тошнота, что я хватаюсь за подлокотники кресла. Я знала, что Себастьян чудовище, но узнать, что он пытал мать Каллума, почти невыносимо. Более того Джеймс знал об этом и всё равно отпустил брата в Королевский Город на её поиски.

— Ты так и не сказал Каллуму, — мой голос тихий, почти беззвучный.

— Я хотел уберечь парня, — он стиснул зубы, и его челюсть напряглась.

Интересно, он и правда в это верил, или скрыть правду от брата было частью его плана удержать трон.

— Я сделал для него больше, чем он когда-либо оценит, — говорит Джеймс. — И чем он мне отплатил? Тем, что забрал тебя?

Мой пульс ускоряется.

— Себастьяну нет до меня дела, понимаешь? Если вы причините мне боль, для него это ничего не будет значить.

Он долго и пристально смотрит на меня.

— Возможно. А возможно, и нет. Поэтому я предлагаю тебе выбор. Первый вариант: мы проводим обмен. Себастьян приедет за тобой, и я отдам ему тебя. Он приведёт своих людей, я своих. И когда он отдаст мне тот кусок дерьма, который, как он думает, я приму за Сердце Луны, а я передам тебя, начнётся война. Я сделаю всё, чтобы убить его. Возможно, он ускользнёт вместе с тобой. А возможно, ты окажешься под перекрёстным огнём. Так или иначе, твои шансы выжить, не очень высоки.

— А какой второй вариант?

— Второй вариант, я отниму у него кое-что. То, что его унизит. То, что станет посланием для всех Южных земель. — Он наклоняется вперёд, уперев локоть в подлокотник. — Ты красивая девушка, Аврора. А мне давно пора обзавестись королевой. Второй вариант — ты выйдешь за меня замуж.