Король волков

Глава седьмая

Я была болезненным ребёнком.

Верховный Жрец говорил, что моя слабая природа досталась мне от матери. «Дурная кровь» твердил он. Все полагали, что я умру от той же хвори, что забрала и её.

Но, прежде чем мою память поглотил туман — предвестие смерти, удушливый дым целебных трав и смазанные, плывущие очертания комнаты, которую я не покидала месяцами, — я помню как мама брала меня с собой в поселение на юге. Были только она, её служанка и я.

Мне, наверное, едва минуло четыре года, но я до сих пор помню поля золотистых колосьев, холмы, усеянные фермами и маленькими деревеньками, и хижину в лесу, у большого голубого озера, где мы останавливались.

Пожалуй, наши ранние воспоминания формируют нас, и я задумываюсь: может, тот малый глоток приключений пробудил во мне что-то все те годы назад? Нечто, что я похоронила в себе. Нечто, что направило меня по пути, приведшем сюда, на спину крупной серой лошади, в клетке из рук врага, в кольце волков.

Мои похитители переговариваются между собой, пока мы скачем, кажется, уже несколько часов. Солнце поднимается высоко в небо, но мы не останавливаемся, хотя я устала, а лошади сбавили ход. Интересно, волки беспокоятся о погоне?

И не зря.

Себастьян и мой отец, несомненно, уже выслали за мной погоню. Не потому, что их волнует мое похищение. А для того, чтобы обеспечить обоим мужчинам их будущий союз. И поэтому я нужна обоим нетронутым.

Не знаю, что буду чувствовать, если они нас найдут. Но точно знаю, моих похитителей ждёт верная смерть.

Если Альфа и обеспокоен, то не подаёт вида. Он молчит, но чувствует себя спокойно, его тело прижимается к моей спине, мои бедра удерживаются его.

Такая близость крайне неуместна, он чрезмерно фамильярен. Стоит лишь подумать об этом я напрягаюсь, пытаясь отодвинуться, создать между нами хоть какое-то пространство, но каждый раз он снова притягивает меня к себе. Но через некоторое время, то ли от накатившего тепла, то ли от боли в костях, то ли оттого, что я отвлеклась на окружающую местность, я перестаю волноваться.

И снова в памяти всплывают картины южной сельской местности. Пейзаж, что когда-то наполнял меня благоговением, был таким… мягким, по сравнению с этими суровыми землями, вглубь которых мы уезжаем.

Трава, в которой я играла с мамой, была подстрижена, солнечный свет тёплым и ласковым, а холмы изогнутыми и пологими. Даже озеро, казавшееся мне бескрайним, было синим, спокойным и неподвижным.

Но здесь пейзаж оживал. Он суровый, грубый и опасный. Горы вздымаются из земли крутыми, зубчатыми пиками, а трава по краям каменистой дороги так высока, что щекочет мои ступни. Над головой клубятся свинцовые тучи, что отбрасывают на землю бегущие тени, пока вокруг завывает ветер. Даже воздух здесь обжигает холодом.

Здесь нет ничего нежного. Кажется, вскоре солнце снова зайдет, и я вспоминаю, как фрейлина моей матери рассказывала мне истории о том, как боги и богини ночи, заявили свои права на Северные земли, прежде чем отправиться на покой, они сделали дни короче, а ночи длиннее, чтобы создания, почитающие их, имели больше времени для поклонения.

Дрожь пробегает по моему телу, когда тени удлиняются. Рука Альфы на мгновение сжимается на моей талии, словно он это чувствует. Вскоре небо окрашивается в сумеречный синий цвет, и мы останавливаемся на берегу большого озера, окруженного горами. Вода такая черная, что кажется бездонной, и она бурлит, вздымаясь от порывов ветра.

— На пару слов, — кричит Фергус, указывая на рощу вечнозеленых деревьев у берега, спрыгивая с лошади.

Альфа вздыхает, его дыхание щекочет мою щеку.

— Хорошо. Через минуту.

Он спешивается, и в его отсутствие холод окутывает меня.

— Нужна помощь, принцесса?

Я не отвечаю ему, опустив взгляд на землю. У меня все болит, и я без обуви. Но не хочу выглядеть слабой. Делаю глубокий вдох и перекидываю ногу через спину животного. Но, прежде чем я успеваю спрыгнуть, Альфа хватает меня за талию и опускает вниз.

Едва мои ступни касаются земли, как ноги подкашиваются, и Альфа подхватывает меня, прижимая к себе.

Чёрт.

— Спокойно, принцесса, — говорит он. — Полагаю, ты не привыкла к верховой езде. Неважно. Я держу тебя.

Он легко подхватывает меня на руки, в то время как остальные мужчины спешиваются вокруг нас.

— Что ты делаешь? — огрызаюсь я.

Те, кто поблизости, тут же отводят глаза, некоторые хватают фляги из своих рюкзаков, чтобы наполнить их водой из озера, другие собирают ветки, чтобы развести костер на берегу.

— Хватит таскать меня на руках! Я вполне способна дойти сама.

— Ага. Не сомневаюсь. Но раз уж я несу тебя, могу и дотащить до вон того славного деревца.

Он аккуратно опускает меня у высокого вечнозеленого растения, вдали от группы, в воздухе густо витает сладкий аромат сосны. Земля твердая и холодная. Пока он встаёт и свистит Райну, я подтягиваю колени к груди под тяжёлой меховой накидкой.

Альфа приседает передо мной, и волна его тепла снова омывает меня. Тепло, должно быть, волчье, поскольку на нем только влажная рубашка и килт.

— Помнишь, в замке я сказал, что не стану тебя преследовать, если ты убежишь? Так вот, знай, это больше не так. — В сумерках его глаза цвета самой густой чащи. — Если побежишь, я тебя поймаю. Мы больше не на Юге. Понимаешь?

Мы в дикой глуши. Не имею ни малейшего понятия, где нахожусь. И куда, интересно, он думает, я могу сбежать?

Смотрю на него.

— Я не дура.

— Нет. Уверен, что нет, — он бросает взгляд на мои волосы, которые сейчас, должно быть, выглядят как спутанное гнездо. — Но в твоей душе есть огонь. Так что веди себя хорошо, ладно? Вернусь через минуту.

Он встаёт, не дав мне что-либо возразить, и вновь свистит. Подходит Райан, а с ним, девушка, которую он вызволил из замка.

— Принеси принцессе еды и воды. И присматривай за ней. Дело важное, так что без фокусов.

Райан слегка вскидывает подбородок, его грудь непроизвольно выпячивается, и он торжественно кивает.

— Угу. Я о ней позабочусь.

Альфа бросает на меня взгляд, уголок его губы чуть приподнимается, после чего он направляется через лагерь к Фергусу.

Райан бежит к своей лошади, чтобы собрать припасы из своего мешка, а девушка лишь с недоверием взирает на меня. Я отвожу взгляд от клейма у неё на шее.

— Здравствуй, — говорю я. — Меня зовут Аврора.

— Я знаю, кто ты.

От неё исходит враждебность, и я понимаю почему. Я обручена с тем монстром, что, должно быть, захватил её в плен.

Пусть наши народы враждуют, но я не хочу, чтобы она считала меня чудовищем.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

— Это тебя не касается.

Внутри меня что-то ожесточается. А я ведь пыталась быть милой.

Прежде чем успеваю ответить возвращается Райан и вручает мне зачерствевшую буханку хлеба и кожаную флягу с водой. И все, о чем я могу думать, как утолить ноющую боль голода, что сводила мой желудок весь этот долгий день.

— Спасибо, — говорю я, жадно глотая ледяную воду. На мгновение я застываю над хлебом, понимая, что съесть его изящно всё равно не выйдет. Поэтому рву его по кусочкам, запивая очередным глотком из фляги.

Когда заканчиваю, девушка по-прежнему настороженно смотрит на меня. Райан же, напротив, кажется расслабленным рядом с ней.

— Как твоя рука? — спрашиваю я его.

Медленно и скованно он протягивает её, несколько раз сжимая кулак.

— Всё в порядке. Скоро снова смогу сражаться. — Даже в сгущающихся сумерках я замечаю румянец на его щеках. — Я… э-э… Спасибо за то, что ты тогда для меня сделала.

— Не благодари. Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Когда его подруга что-то шепчет ему на ухо и дёргает за здоровую руку, он кивает и бросает на меня взгляд.

— Мы будем там, если тебе что-то понадобится.

Они отходят и садятся в нескольких шагах от меня.

— С ней всё в порядке, Бекки, — слышу я его приглушённый голос. — Она не такая, как остальные.

Мужчины расположились у костра, распивая какой-то янтарный напиток, который я принимаю за алкоголь. Они достаточно далеко, чтобы я могла услышать их разговор. Но я отлично вижу взгляды, которые они периодически бросают в мою сторону, некоторые враждебные, другие любопытные, а третьи хищные.

У самой кромки воды разговор между Альфой и Фергусом, кажется, накаляется. Фергус размашисто жестикулирует, в то время как лицо Альфы застыло, словно каменное. Когда рыжий указывает в мою сторону, я отвожу глаза.

Мне здесь явно не рады.

Не знаю, сколько времени я просидела так, пока разговоры и смех вокруг костра становятся все более хриплыми. Альфа скрылся в чаще вместе с Фергусом, а Райан с Бекки увлеклись собственным разговором.

Все мое тело болит, но я бдительна, как кролик, окруженный волками.

И чувствую себя ужасно одинокой.

Случайно встречаюсь взглядом с Магнусом, и по его лицу расплывается медленная ухмылка, он что-то говорит крысоподобному типу, сидящему рядом с ним. Тут же отвожу глаза, прижимая колени к груди.

Они оба поднимаются, направляясь в мою сторону, и мой пульс учащается. Я чувствую в воздухе запах алкоголя и вижу намерение в их глазах, даже в почти полной темноте.

Райан вскакивает на ноги.

— Магнус…

— Присядь-ка, пацан, — скалится крысоподобный, с ухмылкой отталкивая его. — Тебя это не касается.

— Привет, милая, — говорит Магнус, крадучись продвигаясь вперед.

— Здесь холодно. Может, согреешь нас?

У меня всё сжимается внутри.

— Вы отвратительны, — говорю я, прижимаясь спиной к дереву и шаря рукой по земле в поисках чего угодно, что можно использовать как оружие.

— Ну-ну, это не очень-то мило, — невнятно произносит Магнус. — Мы дружелюбны. Но я могу придумать куда лучшее применение для этого хорошенького ротика, чем оскорбления.

Мои пальцы сжимают камень, когда он подходит ближе. Сердце колотится, когда я поднимаюсь на ноги.

— Оставьте её в покое, — говорит Райан.

Крыса отталкивает его.

Раздаётся хруст, когда Альфа наступает на ветку рядом со мной, и его тепло окутывает меня.

— Если ты замёрз, Магнус, в моём рюкзаке есть виски, он тебя согреет, — говорит Альфа. — Предлагаю пойти и выпить, пока у нас с тобой не возникло проблем.

Его тон спокоен, но рукава рубашки натянуты на мышцах, а челюсть напряжена.

Лагерь окутывает тишина. Воздух наэлектризован, будто остальные волки почуяли, что скоро прольётся кровь.

Но тут Магнус усмехается.

— Слышали, ребята? Ещё выпивка для всех!

Он хлопает Альфу по руке и, покачиваясь, уходит за своей наградой.

Альфа провожает его взглядом, прежде чем сесть у дерева. Когда моё дыхание выравнивается, я опускаюсь рядом с ним, по-прежнему сжимая в пальцах камень.

Его профиль суров, пока он наблюдает за остальными. Не говоря ни слова. Не успокаивая меня. Полагаю, в этом нет смысла. Он, наверное, понял то же, что и я.

Здесь я в опасности.

Я совершила ужасную ошибку.

Страх сжимается холодным клубком в животе, пока я смотрю на стаю волков. Ночь становится темнее, а разговоры тише. Постепенно к потрескиванию костра и завыванию ветра добавляется храп. И хотя веки тяжелеют, а Альфа сидит рядом, я не решаюсь сомкнуть их даже на мгновение.

Когда последний из волков засыпает, Альфа поднимается.

Пошли, беззвучно говорит он, махнув головой.

Он протягивает руку. Хмурюсь, но осторожно беру ее. И вздрагиваю, когда острые камушки впиваются в мои и без того больные ступни. Альфа хмурится. Он прикладывает палец к своим полным губам, а затем снова подхватывает меня на руки.

На этот раз я не протестую, боясь разбудить остальных.

Он относит меня к своему коню, привязанному к дереву поодаль от спящей стаи, усаживает в седло и сам забирается позади меня. Прежде чем я успеваю спросить, что происходит, мы отъезжаем прочь. Оглядываюсь через плечо. Шевельнулся лишь Райaн, но, когда Альфа прижимает палец к губам, тот кивает и снова укладывается рядом с Бекки.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, когда от лагеря на том берегу озера осталась лишь крошечная точка.

— Оставшуюся часть пути мы проделаем вдвоём, — шепчет он в мою щёку. — Я не позволю им угрожать тебе.

— Ты не можешь приказать им оставить меня в покое? — говорю я — А я-то думала, ты большой плохой Альфа.

Он тихо смеётся.

— Ага. Вроде того. Но ты что-нибудь заметила в их килтах?

Я вспоминаю разницу в одежде, которую носили эти восемь мужчин. Одни в синюю клетку, другие в зелёную, и лишь у Райнa, как и у Альфы, в красную.

— Вы из разных кланов, — вырывается у меня. — Ты не их альфа.

— Нет, не их. И если некоторые уважают мой статус, то другие… не особо.

— Как Магнус, — с горечью выдыхаю я.

— Да, — мрачно соглашается он. — И, если бы он бросил мне вызов, я бы это так не оставил. Но если я убью этого презренного ублюдка, это серьёзно навредит нашему делу в объединении кланов. Так что нам лучше двигаться своим путём. — Он делает паузу. — Потому что я действительно хочу убить этого мудака.

Внутри теплеет от его слов, хоть я и понимаю, что женщине неприлично радоваться мысли о чьем-то убийстве.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, чувствуя, как в груди становится немного свободнее.

Его рука крепче сжимает меня за талию.

— Я везу тебя к Королю Волков.

Внутри вспыхивает паника, но любопытство вторит ему.

— Кто такой Король Волков?

— Увидишь.

— И что? Ты просто собираешься потребовать выкуп за меня, в обмен на то, что, по-твоему, у тебя украл Себастьян?

— Да.

— Что это такое? — я выдыхаю, и моё дыхание превращается в туман в ночной темноте. — Что вообще происходит?