Король волков

Глава сорок седьмая

— Ты сказал быть смелее, — шиплю я.

— Да, смотри ему в глаза, отвечай на его вопросы, не съеживаясь перед ним. Я не ожидал, что ты оспоришь его притязания на трон! — смеётся Блейк, и это настоящий смех. Не наигранный, как обычно. — Это было великолепно. Для тебя, конечно. Но для меня, это было действительно забавно.

— Заткнись, Блейк.

Большой зал наполнен возбуждёнными голосами. Кто-то кричит:

— Смерть королю Южных земель!

Я прикусываю нижнюю губу.

— Каллум брат Короля Волков?

Я стою на краю пропасти, и буря может разразиться в любой миг. Достаточно одному волку броситься на этот помост, одному Альфе обнажить меч. Роберт, определённо, выглядит так, будто хочет этого, вполголоса что-то мрачно бормоча крупному рыжеволосому воину рядом.

Бросаю взгляд на дверь позади трона. Если случится худшее, я побегу туда. Лучше уж рискнуть сразившись с Королем Волков вместе с Каллумом, чем с этой неуправляемой толпой в компании одного лишь Блейка.

Блейк же стоит рядом со мной совершенно непринужденно, засунув руки в карманы брюк. Словно любуется одним из озёр Северных земель в тихое утро.

Он приподнимает бровь.

— Он тебе не сказал?

В его тоне сквозит раздражающее самодовольство. Он прекрасно знает, что Каллум мне ничего не говорил, и явно пытается меня разозлить.

Гадкое чувство предательства сплетается с подступающей к горлу тревогой. Почему Каллум скрыл от меня нечто столь важное?

Мне хочется высказать свои опасения, но я не хочу показывать Блейку мою слабость. Сглатываю. И чтобы не видеть моря враждебных лиц, сосредотачиваюсь на одном из гобеленов, с изображением Первого волка, воющего на луну.

— У них… сложные отношения, — голос Блейка опускается до шёпота, он всё равно отвечает на мой не заданный вопрос.

Я стараюсь не заглотить наживку, но не могу справиться с любопытством, вспыхнувшим внутри.

— Как же так?

Губы Блейка растягиваются в улыбку, будто он доволен, что я согласилась играть с ним в его игру.

— Их отец всё это начал. — Он слегка кивает в сторону толпы волков в зале. — Объединил все кланы. Он был первым Королём Волков. Когда он… умер…

Блейк придает этому слову странный смысл, и его глаза блестят в утреннем свете, который просачивается сквозь узкие окна.

— …трон опустел. Предполагалось, что один из его сыновей примет титул, хотя здесь всё устроено не так, как в Южных землях. Никто не получает трон по праву крови. Скорее, по крови, что он проливает. Любой волк может завоевать трон.

— Бросив вызов нынешнему королю?

Блейк кивает.

— Но назначение более политическое, чем они признают. Без поддержки хотя бы половины кланов этот титул ничего не значит.

— Полагаю, что межклановые войны продолжатся.

На губах Блейка играет полуулыбка.

— Именно.

— Какое отношение это имеет к Каллуму и Джеймсу?

— Джеймс пользовался большей поддержкой здешних кланов. Он… больше похож на отца. А Каллума поддерживали некоторые отдаленные кланы. — Он понижает голос, и мне приходится напрягаться, чтобы расслышать его сквозь гул толпы. — Это склонило чашу весов в его пользу.

— Итак, Каллум должен был стать королем?

Блейк пожимает плечами.

— Если бы он победил Джеймса.

— Он проиграл поединок?

— Он сдался без боя.

Я хмурю брови.

— Почему?

— Вот в чем вопрос, не так ли? — говорит Блейк, и в его глазах сверкают интригой. — Вопрос, который многие волки все еще задают. И, задавая его…

— …они подрывают притязания Джеймса на трон, — понижаю я голос, не желая, чтобы нас услышали. Уж это точно звучит как измена.

— Неизвестно, кто победил бы в честном бою. Отказавшись сражаться, Каллум выставил брата слабым.

— За что Джеймс ему не особо благодарен.

Мои внутренности сжимаются от осознания. Странное спокойствие Каллума, с которым мы вошли в логово волков, и его уверенность, что он сможет уговорить своего короля позволить мне остаться, явно опирались на их семейные узы. Однако, похоже, их отношения сложны, возможно, даже сложнее, чем осознает сам Каллум.

Та самая доброта и чувство долга, что привлекли меня в нем, могут обернуться моей погибелью. Не был ли он слишком щедр в своем доверии к брату?

Пытаюсь успокоить свой учащенный пульс, гадая, о чем они говорят за закрытой дверью.

— Кстати, ты выглядишь восхитительно, — говорит Блейк мягким, как мед, голосом.

Резко поворачиваю к нему голову, но он смотрит на участок стены над дубовыми дверями в противоположном конце зала.

— Ты никогда не должна притворяться кем-то меньшим, чем ты есть.

В его устах это звучит убедительно. Блейк, мужчина, весь облик которого кажется надуманным. Он постоянно носит маску незаинтересованности, чтобы скрыть свои истинные намерения, какими бы они ни были.

— А ты не притворяешься?

Ямочки проступают на его щеках.

— Я всегда притворяюсь.

Дверь за троном открывается, и мы оба оглядываемся.

В проеме стоит Каллум, выглядя напряженным. Он жестом подзывает меня, и на его лице появляется натянутая улыбка. Его взгляд скользит к Блейку и застывает. Он говорит что-то, чего я не слышу, и Блейк кивает.

— Как прикажет король, — отвечает он.

Мое сердце бьется где-то в горле, пока я иду мимо трона и спускаюсь по ступеням к Каллуму. Вот оно. Настал момент, когда решится моя судьба.

Блейк, с виду скучающий, следует за мной.

— Успокойся, — шепчет он мрачным тоном. — Волки любят охотиться на маленьких кроликов. Твой пульс колотится так сильно, что даже я мог бы поддаться искушению пуститься в погоню.

— Замолчи, — резко говорю я. — Как такие отвратительные слова могут помочь?

— Кто сказал, что я пытаюсь помочь?

Когда мы доходим до двери, Каллум направляет меня в комнату. Его ладонь, лежащая у меня на пояснице, сильная и успокаивающая.

— Всё будет хорошо, — тихо говорит он. — Он просто хочет познакомиться.

Блейк входит следом и закрывает за нами дверь, изолируя шум из Большого Зала.

Такое чувство, будто я покинула ураган и теперь стою в самом его эпицентре.

Комната, в которой мы оказались, тесная, без окон. Душно. Бежать некуда.

В камине потрескивает огонь, наполняя воздух густым запахом древесного дыма. Над каминной полкой большой прямоугольник на каменной стене светлее остальных, словно там когда-то висела картина или гобелен, но их убрали.

Мебели нет, кроме пары высоких кожаных кресел. В одном из них сидит Король Волков, барабаня пальцами по подлокотнику.

Теперь, когда я знаю, что они братья, я вижу между ними сходство, несмотря на разный цвет волос и татуировки, покрывающие руки Джеймса.

Высокие, широкоплечие, и хорошо сложенные, я могу представить, какое грозное зрелище они представляют собой на поле боя. У них одинаково упрямо очерчен подбородок и миндалевидная форма глаз, хотя у Джеймса они карие.

Мы оцениваем друг друга, и неловкая тишина распространяется по комнате. Заставляю свой пульс успокоиться, а спину оставаться прямой, подавляю эмоции.

Будь смелой.

Наконец, Джеймс наклоняется вперед.

— Итак, это принцесса Южных земель.

— Она… — начинает Каллум, но взгляд Джеймса устремляется на него.

— У тебя уже был шанс высказаться, брат, — его тон резкий и грубый.

Слышу, как Блейк хихикает, прислонившись к двери и скрестив руки на груди.

Встречаю взгляд Джеймса.

— Да.

— Из-за тебя погибло много моих людей, — говорит он. — Хороших людей.

Каллум стискивает зубы, и по его лицу пробегает тень боли. Словно он несёт на себе бремя этих потерянных жизней.

— Из-за вас тоже погибло много моих людей, — тихо говорю я.

Челюсть короля напрягается так же, как у Каллума, когда он недоволен. Он проводит рукой по щетине.

— Наши источники сообщают, что Сердце Луны у твоего жениха. Это правда?

— Не знаю. Я встречалась с ним лишь дважды.

Его взгляд перемещается к Блейку.

— Мы уверены, что оно у него?

Блейк пожимает плечами.

— Насколько это вообще возможно.

Джеймс поднимается, и я напрягаюсь от силы, что исходит от него. Каллум слегка смещается, чтобы его рука оказалась передо мной.

Я борюсь с желанием отступить.

— Мой брат опозорил тебя? — голос Джеймса опасно тих.

Во мне вскипает негодование, щёки пылают.

— Я бы никогда не… — рычит Каллум.

— Я чувствую твой запах на ней, брат! — Глаза Джеймса сверкают, когда он смотрит на Каллума. — О чём ты думал? Ты похищаешь принцессу нашего врага, не посоветовавшись со мной, навлекая на нас гнев армии их короля, и армии Себастьяна! План, который бы мне понравился, будь мои люди к нему готовы, и не стань ты таким сентиментальным из-за девушки! На него работают волки, понимаешь? Он обратил заключенных. Если я чувствую твой запах на ней, они тоже почувствуют. Как, блядь, мы будем торговаться, когда Себастьян узнает, что ты поимел ее первым?

Моё дыхание учащается, живот сжимается. Кажется, будто все внутренности превращаются в сталь.

— Мы не обменяем ее. — Тело Каллума тревожно неподвижно.

— Ты забываешь своё место, брат. Не заставляй меня отправлять тебя в темницу.

Каллум смеётся, но это не его обычный, лёгкий смех, он звучит мрачно и незнакомо.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попытаешься.

Воздух в комнате сгущается, и напряжение становится почти осязаемым. Как туго натянутая резинка. Каллум дышит часто, а бицепсы Джеймса напрягаются под тканью рубашки.

Мне нужно что-то сделать, что угодно, лишь бы этого не случилось. Если они сцепятся и победит Джеймс, мне конец. Каллума запрут, оставив мою судьбу в руках Короля Волков, который явно не желает меня здесь видеть. Если же победит Каллум, среди волков начнется межклановая война и разъярённая толпа всё равно набросится на меня.

— Здесь я могу быть вам полезнее, — говорю я тихо, но отчётливо.

Оба резко поворачивают головы в мою сторону.

— Вы даже не уверены, что реликвия, которую вы ищете, у Себастьяна. — Я заставляю свой голос звучать тверже, властно. — Я выросла во дворце Южных земель. Я знаю Королевский Город. Знаю его укрепления. И, что важнее, я знаю, как мыслит мой отец. Моему отцу и Себастьяну нет дела до моей безопасности, я для них всего лишь пешка, значение имеет лишь то, что вы меня забрали. Это заставляет их выглядеть слабыми. Они не остановятся ни перед чем, чтобы вернуть меня, и это сделает их беспечными.

Я заставляю себя посмотреть в глаза Королю Волков.

— Если вы хотите выиграть эту войну, вам не нужен какой-то древний камень с сомнительной магией. Вам нужна стратегия. Нужна я.

На губах Джеймса мелькает первый намёк на улыбку, когда он смотрит на меня.

— И почему мы должны доверять тебе, дочери врага?

— Она сама решила прийти сюда, понимаешь? — вмешивается Блейк, разглядывая свои ногти. — Так странно для кролика добровольно идти в логово волков.

— Неужели? — переспрашивает Джеймс.

— Да. — Голос Каллума звучит почти гордо. — Это правда.

Джеймс с шумом выдыхает, а затем смеётся.

— Охуенно. Оставим её. Разозлим этих южных кисок. Без обид, Блейк.

Он шлёпает Каллума по плечу, затем проходит мимо нас к двери.

Когда он оглядывается на меня через плечо, на его лице мелькает нечто нечитаемое. Я напрягаюсь, даже когда Каллум расслабляется рядом со мной. В его взгляде есть что-то жесткое. Что-то расчётливое.

Что-то здесь не так. Его было слишком легко убедить. Слишком много его людей погибли из-за меня.

Блейк тоже наблюдает за ним настороженно.

Джеймс улыбается, и я почти готова поверить, что мне это показалось.

— Идем. Отложим эту тему. Сегодня мы пируем. Не сомневайтесь, армии Южных земель уже в пути. Завтра мы подробнее обсудим, как принцесса может быть нам полезна.