Король волков

Глава шестая

— Не твоё дело, — сквозь стук копыт бросает Альфа.

Он наклонился ко мне, и я чувствую его твёрдое тело за своей спиной, пока мы отдаляемся от замка. С обеих сторон возвышаются деревья.

— Это станет нашим делом, когда эти ублюдки придут за нами, — возражает рыжий. — Я, знаешь ли, привык, что мои яйца прикреплены к телу.

— Не понимаю зачем, — парирует Альфа. — Ты ими почти не пользуешься.

Мускусный запах лошади заполняет мой нос, смешиваясь с ароматом сырой земли. Я вцепляюсь в переднюю луку седла, мои пальцы окоченели и побелели, а бёдра что есть силы сжимают бока животного, когда оно резко дергается вперёд. Тонкие, потрепанные зимой ветви над головой почти не укрывают от ветра и дождя, и всё же мне не холодно.

Не знаю, что согревает меня больше, тело за спиной, от которого исходит жар, несмотря на промокшую рубаху. Мех, в который он меня закутал. Или же бешеная скорость сердца, что гонит по венам кровь, насыщенную адреналином.

Что бы это ни было, оно же, кажется, отгоняет и страх, что должен был мною овладеть. Ведь меня похищает враг, а мне все равно. Мало того, с каждым деревом, что скрывает от нас замок, в моей груди развязывается ещё один тугой узел. Уверена, для страха и паники ещё будет время. А сейчас я словно лечу сквозь темноту.

Я пленница. Но я свободна. И я удивляюсь, как могут обе эти вещи быть правдой одновременно, но знаю, что это так.

Рыжий снова бросает на меня взгляд.

— Красива, спору нет. Но это не значит, что ты можешь просто так украсть девушку. Что скажет король?

— С чего ты взял, что я украл её не по его приказу? — говорит альфа, и я замираю. — Не твоего короля, — добавляет он шёпотом, в мою щёку.

Я хмурюсь в недоумении. Есть только один король, если, конечно, не считать самозванца, с которым мой брат воюет на континенте. Но волки слишком своевольны и неорганизованны, чтобы сражаться за него.

— А все потому, что мне известно, что именно король велел нам забрать из замка. И это не красотка в ночной сорочке. — Он ловит мой взгляд. — Кто ты? И не дай этому большому болвану запугать себя.

— Мне не страшно, — говорю я.

Мой голос тих. Он тонет в стуке копыт, взрывающих лесную подстилку, и в шелесте ветра в ветвях, но взгляд волка устремлен на меня с любопытством.

Должно быть, правда, что у волка слух острее, чем то было угодно богам.

Меня пробирает дрожь.

— Она не твоё дело, — твёрдо говорит Альфа.

— Она принцесса, Фергус, — лениво тянет Магнус, позади нас.

На лице Фергуса расплывается улыбка, слишком широкая, чтобы быть искренней.

— Скажи, что он шутит. Скажи, что ты не похитил дочь короля. Потому что я точно знаю… я знаю, что ты не настолько вспыльчивый дурак.

Альфа лишь пожимает плечами за моей спиной. Его тело расслаблено, несмотря на тряску в седле и его крепкие мышцы.

— Ради любви к богине! — рычит Фергус. — Отпусти ее!

— Уже немного поздно для этого, — отвечает альфа.

— Они с нас шкуру живьем сдерут! — говорит Фергус.

— Они и так сдерут с тебя шкуру, если поймают, — бормочу я себе под нос.

Чувствую тихий смех в груди Альфы. Фергус пристально смотрит на него.

— Это безумие, — заявляет Фергус, раздраженно. — Они придут за нами

— Ага, скорее всего.

— О чём ты думал?

— Я думал, что раз мы не можем найти то, что ищем, принцессу можно использовать как рычаг давления, чтобы получить это.

— О, да? А по-моему, сегодня не один юный Райан принимает безрассудные решения, руководствуясь своим членом.

Моё сердце забилось чуть чаще от непристойности намека. Альфа обещал, что меня никто не тронет. Я полагала, что это касается и его.

Альфа ничего не отвечает.

— Опомнись! — рычит Фергус. — Верни её! Мы оставим её в ближайшей деревне, если ты так переживаешь за девчонку, но…

В груди Альфы звучит низкое рычание.

— Она едет с нами. Точка.

Фергус бросает на него долгий пристальный взгляд, прежде чем посмотреть на меня. На его лице застывает нечитаемое выражение. Смесь раздражения и чего-то ещё. Скорби, возможно?

Он качает головой.

— Она человек, — тихо говорит он. — Она не…

— Я отведу ее к королю. И больше ничего не хочу об этом слышать.

Тело альфы дергается, когда он вонзает пятки в бока лошади, и мы стремительно обгоняем стаю, оставляя Фергуса и этот разговор позади.

Его настроение мгновенно меняется. Мускулистые предплечья напряжены, и над нами словно нависла темная туча. Инстинкт самосохранения должен бы подсказать мне молчать. И всё же…

— Мой отец — король, — говорю я.

— Он твой король. Не наш.

Мы всегда считали, что волки слишком дикие и неуправляемые, чтобы объединиться под чьей-либо властью. В учебниках истории говорится, что кланы ведут междоусобные войны, а также воюют с нами, вот уже сотни лет.

— Я не знала, что он у вас вообще есть, — говорю я.

— А много ты знаешь о волках, принцесса?

— Судя по вам, у них нет хороших манер.

Он мрачно усмехается.

— О, да? Что — то еще?

— Знаю, что вы делаете, что вздумается. Убиваете. Воруете. Нападаете на Южные Земли. — Вспоминаю слова Себастьяна о том, как волки берут своих женщин. Вспоминаю, что Магнус сделал с той женщиной в камере. Мои щёки пылают. — И совершаете прочие… зверские дела.

— Похоже, ты раскусила нас, принцесса. Мы все здесь животные. Носимся по горам. Воем на луну. Едим принцесс на завтрак.

Я вся напрягаюсь, а он лишь смеется. Не понимаю, шутит он или нет. Церковь учит, что в полнолуние волки охотятся на таких, как я. Более того, ходит немало историй о том, как мужчин с Пограничья отправляли на север защищать наши земли, а месяцы спустя находили лишь их кости.

— Вы едите людей?

Он снова смеется.

— Тише, нам предстоит долгий путь.

Это прозвучало не слишком обнадеживающе. И все же я не могла удержаться от желания подразнить его.

— Ты ударился головой на ринге?

— А?

Указываю направо, вспоминая, что горы были по ту сторону от нас, пока мы не вошли в леса.

— Север там, болван.

— Знаешь, не многие люди так со мной разговаривают.

— Немногие люди похищают меня и держат в заложницах.

— Я не человек — Его губы возле моего уха, а горячее дыхание щекочет щеку. — Я животное, помни об этом.

Вздрагиваю, что-то шевельнулось глубоко во мне. Открываю рот, чтобы возразить, но он останавливает меня.

— Нам нужно проехать несколько миль на запад. Если сразу поедем на север, то упремся в Пограничный Вал. А теперь тихо. Нам предстоит долгий путь, а у меня от тебя болит голова.

Мы скачем всю ночь. Ритмичный стук копыт и приглушенный гул голосов волков позади нас, создают мягкое затишье в прохладном воздухе.

Голова моя безвольно болтается, пока я отчаянно борюсь со сном. В начале пути все мое тело было сковано от настороженного напряжения. Теперь же у меня не осталось сил держать себя в вертикальном положении. Откидываюсь спиной на грудь Альфы, сколь бы неприлично это ни было. Он такой теплый на фоне ночной прохлады.

Но когда мы выезжаем из леса, мои глаза резко открываются, и я сажусь прямо, ощущая, как волна бодрствования пронзает все мое тело.

Солнце восходит, окрашивая небо в розовые оттенки, и дождь уже прекратился.

Мы достигли высокого каменного вала, что отделяет земли волков от остального королевства. И часть его была разрушена. За ним простирается бескрайная пересеченная местность, уходящая вдаль до самого горизонта.

Я и раньше видела далекий север из своих покоев в замке Себастьяна. Но вблизи пейзаж еще более захватывающий.

Я никогда не видела такой невероятно яркой, зеленой травы вперемешку с папоротником и вереском, колышущихся на ветру. Небольшие озёра с тёмной водой, словно зеркала, отражают восход солнца. А рельеф этих мест… он кажется почти сверхъестественным, то какую форму приняла тут земля. Холмы и горы вырастают из земли, как живые. Те, что вдали касаются облаков. И… это, снег на острых вершинах?

Воздух пахнет травой и дождём, он настолько свеж, что я чувствую его вкус.

— Скачем к озеру Агхелах, там дадим лошадям отдохнуть, — голос Альфы прорезает тишину.

Он вонзает пятки в бока кобылы, и мы уже летим, с разбегу перемахнув через груду камней. Я задыхаюсь, когда мы пересекаем пограничную стену, и чувствую, улыбку Альфы позади меня, когда мы покидаем мою родину.

— Добро пожаловать в Северные земли, принцесса, — шепчет он.