Маркатис 3. Курс 1. Ноябрь

10 ноября. 11:00

После кошмара с эфирной геометрией я лениво плелся по коридору, чувствуя себя выжатым, как лимон. Громир и Зигги сгинули на каких-то своих спецкурсах, а у меня в расписании зияла дыра — долгий, сонный перерыв. Я планировал добрести до общежития и рухнуть лицом в подушку, хотя бы на полчаса.

Но судьба, как всегда, имела другие планы. Из-за угла, ведущего в библиотечное крыло, появилась она. Мария. Увидев меня, она вздрогнула всем телом, будто наткнулась на привидение, и замерла. Мы поравнялись, и она одной рукой схватилась за запястье другой, сжимая его до побеления костяшек. Знак нервозности.

— Привет, Роберт, — выдавила она, не поднимая глаз.

— Привет, — буркнул я, замедляя шаг, но не останавливаясь.

— Я, может… слушай… я вела себя… — она запнулась, её щёки покрылись лёгким румянцем. — Давай поговорим вечером? Нормально?

Я остановился и повернулся к ней. Усталость делала меня резче, чем обычно.

— А где же официальное письмо с приглашением на аудиенцию? С гербовой печатью? — спросил я, поднимая бровь.

— Роберт, ну зачем ты так? — в её голосе прозвучала искренняя обида. — Я же пытаюсь…

— Говори сейчас. У меня потом дела в Питомнике, — перебил я, хотя мысленно уже видел себя спящим.

— Я могу договориться, тебя отпустят! — поспешно предложила она.

— Не стоит. Твари там не в себе, им нужен кто-то знакомый.

Мария окончательно опустила глаза, её взгляд заскользил по каменной плитке пола.

— Может… мы заключим сделку? — прошептала она.

— Какую? «Сходи со мной пару раз, и я не буду плакать»? Типа того? — моё терпение таяло.

— Нет. Не совсем. Но… — она глубоко вдохнула, будто готовясь к прыжку в ледяную воду. — Я взамен отменю битву.

— Говори прямо, Мария. Я не в настроении для ребусов.

— Гонку! — выпалила она, наконец подняв на меня взгляд. Её глаза были полны решимости и страха одновременно. — Гонку за твоё внимание. В ней я и Лана… мы покажем, на что способны. Кто что умеет, что может дать. А ты… ты выберешь лучшую.

Я уставился на неё, чувствуя, как усталость сменяется чистым, неподдельным изумлением.

— Чего? — выдавил я. Гонка? Внимание? Это что, школьный конкурс на звание «Мисс Академия»?

— Я, конечно… — начал я, собираясь послать это предложение куда подальше, но не успел.

Позади меня раздался голос. Чёткий, уверенный, с лёгкой ядовитой ноткой.

— Я согласна.

Я обернулся. За моей спиной, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стояла Лана. Откуда она взялась — было загадкой.

— Как ты здесь оказалась? — спросил я, чувствуя, как ситуация стремительно уходит из-под контроля.

Лана не ответила. Она подошла ко мне решительными шагами, одной рукой притянула меня к себе за воротник, а другой взяла за подбородок. И прежде чем я успел что-то сообразить, её губы со всей страстью прижались к моим. Это был не поцелуй, а заявление о правах собственности — властный, глубокий, с языком, не оставлявший сомнений в её намерениях. Отпустив, она повернулась к побледневшей Марии.

— Один-ноль, стерва, — бросила Лана, облизывая губы.

Мария покраснела до корней волос, но не отступила. Наоборот, она сделала шаг вперёд, сократив дистанцию.

— Извиняюсь за грубость, — тихо сказала она, и её пальцы дрогнули. Потом она потянулась ко мне и, встав на цыпочки, тоже поцеловала.

Но это был совершенно другой поцелуй. Неловкий, робкий, почти несмелый. Её губы коснулись моих на секунду, холодные и дрожащие, язык едва скользнул, прежде чем она отпрянула, как обожжённая, и отступила на два шага, снова схватившись за свои руки.

Я стоял, медленно переводя взгляд с одной на другую. С Лану, сияющую победной ухмылкой, на Марию, смущённую и красную, как пион.

— Это что сейчас было? — спросил я наконец, чувствуя, как у меня начинает болеть голова уже по новой причине.

— Гонка, — торжествующе заявила Лана. — Но, видимо, я в ней уже выиграла. Досрочно.

Мария подняла глаза, и теперь в них горел уже не страх, а сердитый, обидный огонь.

— Я была не готова! И… у меня ещё много козырей в рукаве!

— Ну-ну, — скептически протянула Лана, обвивая мою руку своими. — Пуш-ап, например? Роберт любит формы. А не… маленькую грудь и плоскую попку. А ещё он многое любит, о чём ты, принцесса, наверное, и не слышала.

— Обсуждать такие вещи публично⁈ — Мария аж подпрыгнула от возмущения. — Это… что за непристойности⁈

— Сдавайся, — безжалостно продолжила Лана. — Ведь ты же не пойдёшь на всё. Не сможешь.

Она прижалась ко мне всем телом, и её голос стал сладким, как мёд, но с ядом на дне.

— По правилам гонки… — начала Мария, но Лана её перебила.

— Мне плевать на правила! Он мой. Правда, Роберт? — она подняла на меня свои алые глазки, сделав их невинно-жалобными, полными обожания.

— Я вообще-то… — попыталась вставить слово Мария, чувствуя, что теряет почву под ногами.

— Шшшш! — Лана внезапно зашипела на неё, точь-в-точь как разъярённая кошка. Её шипение было настолько неожиданным и реалистичным, что я невольно рассмеялся и, чисто автоматически, погладил её по голове, как котёнка.

— Мур-мур, — довольно пробормотала она, прикрыв глаза.

Ну и забавно, однако. Цирк с конями. И я в роли главного приза — плюшевого мишки.

И тут произошло нечто, чего я никак не мог предвидеть. Мария, увидев, что Лану погладили, решила, видимо, что это часть «гонки». Она подошла ко мне вплотную, посмотрела прямо в глаза и, сжавшись вся от стыда, но с невероятным усилием воли, тихо сказала:

— Мяу.

В академии воцарилась бы мёртвая тишина, будь мы не в пустом коридоре. Я почувствовал неловкость вселенского масштаба. Но что-то в её потерянном, отчаянном взгляде… Не знаю зачем, чисто на автомате, моя рука потянулась и погладила по голове её, Марию. Она вздрогнула, но не отпрянула.

Ну и кринж, конечно. Но… чёрт, забавный же. Две наследницы могущественных домов, а ведут себя как котята из приюта, которым срочно нужен хозяин.

— Наша империя… точно падёт, — раздался усталый, полный сарказма женский голос.

Мы втроем дёрнулись и обернулись. Мимо нас, не замедляя шага и глядя прямо перед собой, протопала Катя Волкова. Она бормотала себе под нос, но мы отчётливо расслышали:

— Видимо, надо было изучать кошачий язык, а не высшую магию… Катастрофа…

И она скрылась за поворотом, оставив нас в странной, нелепой позе: Лана и Мария, каждая с одной стороны, обнимали меня, а я стоял посередине, чувствуя себя идиотом и монументом собственному бессилию перед женской логикой.

Интересно, если бы сейчас здесь оказались император и герцог Каин Блад… Как бы они отреагировали на весь этот цирк? На то, что будущее империи и союза великих домов решается через поцелуи, шипение и мяуканье в академическом коридоре? Думаю, у них бы просто лопнули сосуды. Или они бы… тоже начали мяукать? Нет, стоп, это уже слишком даже для моего воспалённого воображения.