Маркатис 3. Курс 1. Ноябрь

15 ноября. 14:15

Столовая гудела, как растревоженный улей. Со всех сторон доносились обрывки фраз, споры и прогнозы о предстоящих матчах по «Горячему Яйцу». Кто-то хвастался, что их команда точно пройдёт в финал, кто-то сокрушался из-за травмы ключевого игрока. Я сидел в углу, методично уничтожая тарелку яичницы с беконом, и старался прожевать вместе с едой и этот назойливый гул. Ни Ланы, ни Малины за завтраком не было — тишина на этом фронте была зловещей, но я предпочитал о ней не думать.

Громир и Зигги, бледные и понурые, как два выживших после кораблекрушения, появились только к обеду. Я есть не пошёл, а они, похоже, движимые инстинктом самосохранения, поплелись в столовую, чтобы залить желудком последствия вчерашнего. Зигги что-то безнадёжно бормотал про то, что ему «обязательно нужно в город с Таней, иначе она его убьёт». Его слова засели у меня в голове.

А может, и правда в город? — мелькнула мысль. — С Ланой. Прогуляться, отвлечься от всей этой магической и семейной суматохи.

И тут же, как холодный душ, накатило осознание: последние деньги я отдал ювелиру на ту чёртову брошь. Сейчас у меня в карманах гуляет ветер. Приглашать Лану куда-либо за её счёт, когда твой финансовый статус ниже плинтуса — идея так себе. Да, у меня теперь есть титул, поместье Арканакс и, теоретически, люди. Но наличности… наличности нет. Вообще.

Родители? — мысль была смехотворной. Деньги от них я не видел никогда, а теперь, после смены фамилии и всего этого цирка с принцессой, просить их было всё равно что добровольно подставить голову под гильотину. Пошлют куда подальше, да ещё и припомнят всё, вплоть до грехов в прошлой жизни.

Нужна информация. И, возможно, помощь. Чёткий, логичный план сформировался в голове: Стоит поехать в поместье, разобраться на месте, посмотреть, что к чему, взять дела в свои руки. Но для самой поездки нужны те самые проклятые деньги. Замкнутый круг.

Выход был один, и он носил имя Мария. Она знала о моих новых владениях больше, чем кто-либо. Решено.

Через некоторое время я уже стоял у дверей её покоев. Поднял руку, чтобы постучать, но замер. Сто́ит ли сразу открывать дверь? А вдруг опять застану её… врасплох? Внутренний голос, полный коварства, тут же парировал: А что в этом плохого? Я усмехнулся себе под нос и всё-таки постучал.

Дверь открылась не сразу. Потом щёлкнул замок, и на пороге появилась служанка — аккуратная, с невозмутимым лицом.

— Здравствуйте, — вежливо сказала она. — Вы к Её Высочеству? Вы по записи?

Я посмотрел на неё с самой обаятельной и беззастенчивой улыбкой, на которую был способен.

— Я её жених.

Эффект был мгновенным. Невозмутимость служанки дала трещину, глаза слегка округлились. Она молча, почти рефлекторно, отошла в сторону, пропуская меня внутрь, и тут же, чуть повысив голос, доложила вглубь комнаты:

— Госпожа, к Вам суженый пришёл.

Послышались быстрые, лёгкие шаги. Из-за ширмы появилась Мария. На ней был не парадный наряд, а какой-то мягкий, домашний капот, волосы были слегка растрёпаны, а на щеках играл румянец — то ли от сна, то ли от неожиданности. Она буквально подскочила ко мне, её глаза сияли.

— Ой, Роберт! Ты так внезапно! — воскликнула она, и в её голосе смешались и радость, и лёгкая паника, и что-то ещё, очень тёплое.

Я позволил себе ухмыльнуться, окидывая её взглядом.

— А я, как выяснилось, всегда внезапный. Не помешаю? Есть один небольшой, но насущный вопрос насчёт моих новых владений. И, возможно, насчёт состояния моего кошелька, который нынче пуст, как межмировое пространство.

Мария жестом пригласила меня к низкому столику, уставленному книгами и свитками.

— Нам чаю! — скомандовала она служанке, и та тут же, словно тень, скользнула в сторону буфета.

Я сел в глубокое кресло, чувствуя, как мягкая ткань обволакивает спину. Собрался с мыслями.

— Мария…

— Маша, — поправила она тихо, опуская глаза. — Просто Маша. Когда мы одни.

Я улыбнулся, смягчённый её тоном.

— Маш. Дело вот в чём. Как я понимаю, моё новое поместье — это, по сути, дом, клочок земли и сотня людей, которым зарплату платит корона. А доход? Он хоть какой-то есть? Или я теперь чисто на императорском обеспечении, как… ну, как дорогая, но бесполезная ваза?

— Ох, Роберт, — её лицо омрачилось искренним огорчением. — Я об этом… совсем не подумала. Я так торопилась всё оформить, что учла только зарплату слуг и текущие расходы на дом. А тебе… тебе нужны деньги? Сколько?

В голове тут же всплыла мысль о поездке в город с Ланой, но я её быстро прогнал. Такие вещи опасно говорить в лицо другой девушке.

— Маш, ну как я могу просить? Вопрос в принципе: есть ли хоть какой-то источник дохода? С Питомником сейчас беда — директор приостановила выплаты. У меня ни кроны за душой. Я даже просто доехать до своего поместья не могу, чтобы посмотреть, что там и как.

— Так я тебе дам, — просто сказала она, как будто предлагала передать солонку.

— Понимаешь, — вздохнул я. — Не могу же я вечно просить у тебя деньги? Это как-то…

— Почему не можешь? Проси, — перебила она, смотря на меня с детской прямотой.

В этот момент вернулась служанка, бесшумно поставив на стол изящный фарфоровый сервиз и тарелочку с изысканными печеньями. Я поблагодарил её кивком, сделал глоток ароматного, согревающего чая и продолжил, пытаясь до неё достучаться.

— Я и так твой должник после всей этой истории с титулом. А если ещё и деньги начну клянчить… Мне не хочется быть полностью от тебя зависимым. Потому и спрашиваю: есть ли там хоть что-то? Шахта, какое-нибудь ремесло, земля под урожай? Хоть грядка картошки, которая будет приносить доход?

Мария задумалась, её брови сдвинулись.

— Можно будет… захватить, — на полном серьёзе предложила она. — Или у Эклипсов попросить что-нибудь. У них много всего.

— Маш, я не император, чтобы «попросить» у княжеского дома и сказать «сочтёмся», — с лёгкой иронией заметил я.

— Так Эклипсы теперь на твоей стороне, — возразила она. — Думаю, они согласятся. За маленькую услугу.

— Не уверен. У меня сейчас с Кейси… отношения весьма натянутые.

Мария тяжело вздохнула, как будто ей пришлось решать мировую проблему. Затем она решительно встала и скрылась за резной ширмой, за которой, видимо, находился её будуар. Через мгновение она вернулась, держа в руке… одну-единственную, но очень внушительную купюру. Я присмотрелся. Тысяча крон. Я чуть не поперхнулся чаем.

— Маш, зачем так много? И, что немаловажно, кто мне её разменяет? Первый встречный кучер?

— Ах! — она хлопнула себя по лбу. — Не подумала!

И она снова скрылась за ширмой. На этот раз вернулась с целой пачкой купюр помельче, которые с торжеством положила передо мной.

— Маша! — воскликнул я. — Ты принесла ещё больше! Я, вроде бы, умею считать. Пятнадцать сотен?

Вместо ответа она вдруг подошла, развернулась и уселась ко мне на колени, лицом ко мне. Её руки легли мне на плечи, а глаза заискрились озорством. Прежде чем я успел что-то сказать, она потянулась и мягко, но уверенно прижалась губами к моим. Поцелуй был сладким, с привкусом чая и чего-то неуловимого, что было только её. Он застал меня врасплох, но я ответил — недолго, но тепло.

Она оторвалась, слегка запыхавшись, и сунула мне в руку пачку денег.

— Всё. Считай, что отработал, — заявила она, сияя.

Я засмеялся, глядя на купюры, а затем на неё.

— А если я ребёнка тебе сделаю, то ты мне что? Целую страну подаришь?

— Да, — без тени сомнения кивнула она. — Мы можем заняться этим прямо сейчас. Чтобы не откладывать.

— Отложим этот бизнес-план на потом, — отшутился я, слегка потрепав её по волосам.

Мария закатила глаза, изображая преувеличенное недовольство, но не слезала с моих колен. В углу комнаты служанка, доливавшая чай в заварник, изо всех сил старалась сохранять каменное лицо, но уголки её губ всё же предательски подрагивали, выдавая с трудом сдерживаемую улыбку.

Мария, всё ещё сидя у меня на коленях, провела лёгким пальчиком по моей груди сквозь ткань футболки. Её взгляд стал изучающим, чуть лукавым.

— А Лана сдалась? — спросила она с притворной невинностью. — Ты пришёл ко мне. Что большая редкость.

— Не думаю, — честно ответил я, чувствуя, как под её прикосновением по коже пробегают мурашки. — Она просто… занята воспитанием сестры.

— Ладно, — Мария вздохнула, но её глаза сверкнули. — Я подготовила тот договор. Сейчас его подтвердит императорская канцелярия и пришлёт обратно. Отец теперь очень тщательно просматривает все мои запросы, — она сделала небольшую паузу, и в её голосе прозвучала лёгкая горечь. — После всей этой истории.

Я убрал пачку купюр во внутренний карман куртки, ощущая приятную тяжесть. Одну руку оставил на её талии, чувствуя тепло и тонкий изгиб, другую положил на подлокотник кресла.

— Так ты планируешь на этих выходных отправиться в своё поместье? — спросила она, слегка раскачиваясь на моих коленях.

— Да. Наверное, этим и займусь. До него долго добираться?

— Нет. Если по воздуху, то часа два, — сказала она, и в её тоне внезапно появилась деловитость. — Я займусь транспортом. Можешь идти собираться. Я тоже соберусь, и отправимся.

— Что? — я отстранился, чтобы лучше видеть её лицо. — Ты хочешь со мной?

— Конечно, — она удивилась моему удивлению. — Я же хочу оценить твою реакцию на свой подарок. Увидеть, как ты осматриваешь свои новые владения.

Я почувствовал лёгкий укол совести и необходимость дипломатии.

— Нам придётся взять и Лану, — осторожно сказал я. — Будет нехорошо, если…

— Ага. Если успеет, — безынтересно бросила Мария и, с лёгкой обидой, соскользнула с моих колен.

Но я не дал ей уйти далеко. Ловко поймал её за руку и мягко, но уверенно притянул обратно к себе. Она вскрикнула от неожиданности, её глаза широко распахнулись.

Я не стал ничего говорить. Вместо этого наклонился и страстно, уверенно поцеловал её в губы, вложив в этот поцелуй всё накопившееся напряжение, благодарность и то странное влечение, которое между нами всегда витало. Она на мгновение замерла, а затем ответила с такой же горячностью, вцепившись пальцами в мои плечи.

Отпустив её, я увидел, что она вся пылает румянцем, от шеи до самых мочек ушей. Дышала она часто и сбивчиво.

— Так, — прошептала она, очнувшись, и в её глазах зажглись весёлые искорки. — Нужно собираться!

Сияя от счастья, она закружилась по комнате, отдавая служанке стремительные приказы: «Моё голубое платье с серебряной вышивкой! И тёплую накидку! И ту шкатулку с документами!»

Я, улыбаясь её метаморфозе, поднялся с кресла и достал коммуникатор. Набрал Лане: «Собирайся в дорогу. Мы втроём — ты, я и Мария — едем в моё поместье. Сегодня. Жду у восточных ворот через час.» Отправил и вздохнул, предвкушая бурю эмоций, которая вот-вот обрушится в ответ.

Собрался уже уходить, но на прощание бросил взгляд на Марию. И застыл на месте. Она, увлечённая сборами, уже сбросила домашний капот и стояла в изысканном, почти прозрачном кружевном нижнем белье цвета слоновой кости, демонстрируя свои изящные формы. Служанка, алая от смущения, металась вокруг с роскошным платьем в руках, пытаясь одновременно и прикрыть свою госпожу, и уговорить её одеться.

— Госпожа, умоляю Вас, это неприлично! Вы же ещё не замужем! Что скажет император, если узнает⁈ — шептала она в панике.

Мария же лишь игриво покрутилась перед воображаемым зеркалом, совершенно не смущаясь.

Я не смог сдержать широкой, понимающей улыбки. Покачал головой и вышел из комнаты, оставив за дверью этот хаотичный и прекрасный беспорядок, зная, что впереди — целое приключение, полное новых вызовов и, без сомнения, ещё большей путаницы.