Маркатис 3. Курс 1. Ноябрь

Бонусная глава

Место: Имперская канцелярия, Сектор внутренней безопасности, кабинет 7-Б.

Время: 03:47, время служебного дежурства.

Воздух в кабинете был спёртым и холодным, несмотря на работающий очиститель. Его губил не столько дым сигареты, тлевшей в пепельнице из чёрного обсидиана, сколько гнетущая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и прерывистым дыханием мужчины за широким дубовым столом.

На нём была безупречно выглаженная униформа старшего клерка безопасности — тёмно-серый мундир с серебряными пуговицами и миниатюрной эмблемой Имперского орла на отвороте. Но его осанка, обычно безупречно прямая, сейчас была ссутулена под невидимой тяжестью. Пальцы, перебирающие листы, слегка дрожали.

Перед ним лежал отчёт, помеченный грифом «ОВ — Чрезвычайная важность. Только для служебного пользования. Уничтожению не подлежит.» Ярко-красный штамп «СБЕЖАЛИ» пересекал первую страницу по диагонали, будто кровавый порез.

«Инцидент 784-Δ в Исправительном учреждении максимальной безопасности „Утёс“. Дата: 1 ноября. В результате скоординированного внешнего нападения и внутреннего саботажа произошёл массовый побег из блоков B и C. На момент составления отчёта не найдены 47 (сорок семь) заключённых. Особую озабоченность вызывает исчезновение заключённой под номером А674385 из блока C, камера „Молчание“, уровень изоляции „Омега“…»

Мужчина сглотнул, чувствуя, как в горле пересыхает. Он отодвинул отчёт и потянулся к тонкой папке из чёрной кожи, лежащей рядом. На корешке был вытиснен тот же номер: А674385. Он снял очки, тщательно протёр линзы платком, хотя они были идеально чистыми, и снова надел их, словно оттягивая момент. Затем открыл папку.

ДОСЬЕ № А674385

Версия: 7. Актуально.

1. Личность:

Бывшее имя:[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ В СООТВЕТСТВИИ С УКАЗОМ ИМПЕРАТОРСКОЙ КАНЦЕЛЯРИИ № 7844]

Статус: Лица, лишённые титулов и фамилии (Указ Императора № 2217-ГК). Обращаться по номеру досье.

Последний известный титул: Баронесса [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ].

Лишение: Посмертно (постановление Суда Пяти, дело № 45–887-Г). Титул и родовая фамилия аннулированы для данного лица. В геральдический реестр внесена запись: «Род пресёкся в бесчестии». Помарка от императора в 4 правке, что род восстановил свои полномочия. В геральдический реестр внесена запись: «Оправданы за заслуги перед империей».

2. Обвинения и Приговор (сводка):

Статья 117, ч.1 (Особо тяжкое): Предумышленное убийство четырёх лиц, принадлежащих к аристократическим домам Империи (дома Вейнгарт, Фальк, Стрэнд и Торрен). Мотивы: ритуальные.

Статья 118, ч.3 (Массовое уничтожение): Убийство 234 (двухсот тридцати четырёх) граждан Империи неаристократического происхождения. Установлено в ходе эксгумации на территории бывших владений.

Статья 304 (Государственная измена): Участие в деятельности запрещённой на территории Империи деструктивной религиозно-мистической организации «Культ Эрика» (внесён в реестр запрещённых объединений Приказом Канцелярии Безопасности № 998 и является официальным названием организации). Занимала позицию «Архиепископа».

Статья 415 (Против человечности): Систематическое применение пыток и жестоких, бесчеловечных методов обращения. Доказано: показаниями выживших свидетелей и вещественными доказательствами, изъятыми в «Комнатах Скорби».

Статья 777 (Запрещённые магические практики): Проведение ритуалов, связанных с некромантией, кровавыми жертвоприношениями и попыткой нарушения барьеров между мирами. Установлено: по остаточным магическим излучениям и символам.

3. Заключение:

Приговор: Пожизненная изоляция в учреждении типа «Утёс» без права пересмотра дела, общения и условно-досрочного освобождения.

Уровень опасности: «Чёрный лепесток»(высший). Представляет экзистенциальную угрозу стабильности и безопасности Империи.

Особые отметки: Обладает высоким интеллектом, харизмой, глубокими познаниями в запрещённых областях магии и исключительной склонностью к манипуляции. Физически хрупка, но это компенсируется магической мощью и абсолютным отсутствием эмпатии. Курит без перерывов. Имеет не естественный синий цвет волос, что вызван прикосновением к магии из иного мира. Не рассматривать как человека. Рассматривать как особо опасный элемент.

Мужчина закрыл папку. Его рука легла на крышку, пальцы побелели от нажима. Он поднял взгляд на портрет Императора в строгой раме на стене, затем на карту Империи, утыканную флажками. Один из флажков, чёрный, с микроскопической трещиной в виде лепестка, был воткнут в район «Утёса». Теперь он означал не место содержания, а эпицентр угрозы.

Он потянулся к коммуникатору, чтобы отправить очередной запрос, но остановился. Вместо этого просто уставился в пустоту, представляя себе то, чего не было в сухих строчках досье: холодную улыбку «Архиепископа», теперь свободной, и тихий шепот культистов, разносящийся по спящим городам Империи. Имперская машина дала сбой. И самое ужасное её детище вырвалось на волю.

Он снова открыл папку, на последнюю страницу, где стояла печать и подпись Верховного Инквизитора: «Дело № А674385. Особо опасный элемент. Найти и обезвредить любой ценой.»

Цена, как он чувствовал холодком в животе, только что возросла в сотни раз.

Место: Кабинет графа Фридриха фон Дарквуда, поместье Дарквуд.

Время: Поздний вечер.

Кабинет тонул в полумраке. Единственный источник света — тяжёлая бронзовая лампа на столе — отбрасывала трепетные тени на стены, увешанные портретами суровых предков и трофеями с магических охот. Воздух пах старым деревом, дорогим табаком и воском. Граф Фридрих фон Дарквуд сидел в своём кожаном кресле, но вместо привычной имперской осанки его фигура была сгорблена. В пальцах, обычно твёрдых и уверенных, дрожал лист пергамента с императорской печатью.

Письмо. Официальное, сухое, безличное. Оно сообщало, что его сын, Роберт, официально сменил фамилию на «Арканакс», был возведён в графы императорским указом и, как следствие, все предыдущие династические договорённости, включая брачный контракт с принцессой Марией, считаются аннулированными в отношении дома Дарквуд.

Каждое слово было как удар хлыста. «Утратили все права…», «не несёт более обязательств…», «будущие преференции пересматриваются…». Годы планирования, тонкие интриги, унизительное заискивание перед придворными — всё рассыпалось в прах из-за одного дерзкого поступка этого… этого выскочки, в жилах которого течёт его кровь!

Граф с силой швырнул письмо на стол. Оно скользнуло и упало на пол. Его руки сжались в кулаки, костяшки побелели. В висках стучало. Что теперь? Без союза с короной через Роберта их положение пошатнётся. Сигрид — блестящая, амбициозная, но она не наследница главной линии, теперь и подавно. Старые враги при дворе поднимут головы. Кредиторы начнут проявлять беспокойство. Дом, державшийся веками на хрупком балансе силы и влияния, мог дать трещину из-за одного неконтролируемого элемента.

— Проклятый мальчишка, — прошипел он сквозь зубы, глядя в пустоту. — Я тебя сгною. Я сделаю так, что твой новый титул станет твоей клеткой. Я…

Дверь в кабинет с лёгким скрипом открылась.

— Дорогая, — не отрывая взгляда от стола, рявкнул граф. — Я же сказал! Я занят! Наш… этот неблагодарный щенок…

Он замолчал. Он почувствовал, прежде чем увидел. Запах. Не духи графини. Горьковатый, едкий, знакомый до мурашек запах дешёвой крепкой сигареты. Запах, не имеющий права существовать в этой комнате.

Граф медленно поднял глаза.

В дверном проёме, прислонившись к косяку, стояла девушка. На ней был темно-синий халат. Её волосы, цвета зимнего льда под пасмурным небом. Лицо — бледное, с резкими, усталыми чертами. Но больше всего поражали глаза. Они были черны, как смоль, а в этой черноте горели два алых, светящихся треугольника — зрачки, похожие на остриё кинжалов.

Время в кабинете замерло.

Граф Фридрих замер. Кровь отхлынула от его лица. Шёпот, полный неверия и давно забытого ужаса, вырвался из его губ:

— Клавдия…?

Девушка с синими волосами сделала медленную, глубокую затяжку, затем выдохнула струйку дыма прямо в святая святых дома Дарквуд. Уголки её губ дрогнули, сложившись в улыбку, лишённую тепла, полную усталой иронии и чего-то невыразимо опасного.

— Ну, привет… братец, — произнесла она хрипловатым голосом, и звук его будто соскрёб ржавчину с давно запертых дверей памяти. — Где мой сын? Где Роберт?