Рожденная разломом

Глава 12



Я шла, обходя неровные булыжники мостовой, двигаясь сегодня медленнее обычного, взгляд то и дело метался вперед, цепляясь за знакомые арки Аптекарии вдалеке. Я наконец-то набралась смелости покинуть квартиру и отправиться на работу, но только после того, как перед этим выжала из себя максимум промедления.

Идя по городу, я выбрала более длинный путь, оправдывая свое беспокойство тем, что больше всего переживаю за Ма. Что это не просто тревога, вставшая поперек горла.

Часть меня была разочарована собой. Я не знала, как Ма отреагирует на мои новые… внеклассные занятия, но скрывать их казалось бессмысленным. Если Генерал Эшфорд был прав, вскоре я присоединюсь к Страже и покину работу, которую любила вот уже шесть лет — место, что стало мне скорее вторым домом, чем способом заработка. Мне нужно рассказать Ма. И нужно сделать это сейчас.

Желудок скрутило от волнения. Хотелось бы, чтоб Ма отреагировала так же, как Оста, — вздохом облегчения, ощущением, что наконец позволено озвучить свои тревоги обо мне и опасности, что живет во мне. Но надежда таяла. Мы с Ма слишком похожи, чтобы рассчитывать на такой исход.

Для нее Стража была абсолютным злом. Она редко говорила о своей семье, и причины этого я так до конца и не поняла. Но из обрывков за эти годы мне удалось собрать кое-какую картину.

У Ма был брат-близнец, Мигель. Они были неразлучны, пока он не ушел в Стражи в семнадцать. Она буквально видела, как свет в его глазах угасал, как он превращался в оболочку прежнего себя, поглощенный честолюбием.

Пока их родители восхищались его успехами, Ма оплакивала брата задолго до того, как он погиб в бою. В отличие от остальных Сидхе, она не винила Рифтдремар. Ее ненависть на Стражу питалась постоянным напоминанием о том, что та у нее отняла.

С момента, как она видела меня в последний раз, вопросов у Ма наверняка накопилось втрое больше. Я не могла рассказать всю правду… лишь столько, чтобы она поняла.

Я задавила укол вины, грозивший заставить меня развернуться. Глубоко вдохнув и пробормотав простую молитву, я потянула дверь и вошла внутрь.

Ма пополняла запасы травяных чаев у стойки. Звон колокольчика выдал мое появление. Она вскинула голову, тут же смягчившись, когда увидела, что это я.

— Фиа! Ну наконец-то. Такое чувство, будто я тебя не видела уже дня три, — Ма преувеличенно вздохнула.

— Ну, это логично, ведь прошло ровно три дня с тех пор, как мы в последний раз виделись, — я улыбнулась, забираясь на стойку. — Ну и? Как прошла поездка на Алый Берег?

Ма поставила ящик, отряхнула руки и облокотилась на полку.

— Сама дорога была мучительна. Стражи Основы понаставили контрольных пунктов почти на всех магистралях из Луминарии. Пройти их — сплошная морока, — она покачала головой.

Сидхе уже лет двадцать не сталкивались с серьезной угрозой, с окончания восстания, оставившего Рифтдремар в руинах. Хотя бои длились недолго, они опустошили маленькую страну к востоку от острова Сидхе. Когда сильные фокусы сталкиваются в войне, вариантов, кроме тотального и подавляющего разрушения, немного.

Сидхе выжгли Рифтдремар до основания.

Хотя я ничего не слышала о новых угрозах, близость Стражи заставляла задуматься. И еще шрам Генерала… Я никогда не видела раны такого рода. Казалось бы, лекари должны справляться с подобным. Или это изменение-внешности у альтерационистов⁸.

Хотя… возможно, он просто рисует его каждое утро ради внимания.

— Фиа, ты меня слышишь? — подозрительно спросила Ма, приподняв бровь.

— А? Да, прости. Я просто задумалась о тех блокпостах. Есть идеи, что они ищут? — спросила я с чуть излишним энтузиазмом. Бровь Ма поднялась еще выше.

— Понятия не имею. Нагоняют страх, как обычно? — она вздохнула, кивнув в сторону задней комнаты. — Но когда я наконец добралась до побережья, смогла собрать порядочную партию красной водоросли. Она в подсобке, ждет разгрузки. Рыбы вокруг нее вели себя так странно, будто двигались медленнее обычного, а вода казалась жутко неподвижной. Не терпится начать изучение, — в глазах Ма вспыхнуло нетерпение.

— Ну, рада за тебя. Я тогда пойду разгружу, — немного слишком поспешно сказала я, спрыгивая со стойки.

— А вот и нет, Фиа. Не так быстро, — Ма прищурилась. — Не думай, что так просто отделаешься. Нам еще нужно обсудить, что случилось на прошлой неделе, — она скрестила руки на груди.

— Ах да… об этом, — пробормотала я, снова забираясь на стойку.

— Я знаю, что Оста — смелая девчонка, но вам обеим ни к чему появляться на таких вечеринках, — с укором напомнила Ма. — А теперь скажи, почему в моем магазине среди ночи оказался Генерал Сидхе? — она поджала губы и уперлась в прилавок.

— Я встретила Генерала Эшфорда в Роще, на той вечеринке… — начала я подбирать слова.

Ма фыркнула.

— Ты, значит, запросто познакомилась с Генералом Сидхе на огромном светском сборище, кишащем всеми теми людьми, которых обычно обходишь стороной, и завела с ним беседу? Правда, Фиа? Ты? — она покачала головой и рассмеялась так, что стало ясно: не верит ни на грош. Прекрасно.

— Не совсем… — я сглотнула, лихорадочно перебирая в голове варианты. Целое, мать его, утро я продумывала, что ей сказать, а приехала, и все, в голове каша.

— Я чуть в обморок не грохнулась, когда Эрон сказал, что ты пошла туда. Ты знаешь, я насилие не одобряю, но часть меня тогда хотела влепить ему пощечину. Это его обязанность — делать поставки. Он, если что, может справиться с опасной ситуацией.

— Жакелина начала рожать. Что я должна была делать? Я же не тусоваться туда шла. Я только хотела оставить ящик с тониками, честно. Но, разумеется, Оста увидела меня и умоляла остаться, — я провела рукой по волосам и закатила глаза. — Я не хотела, но она настояла. Я пообещала, что выпью с ней один бокал после того, как она разглядит Короля с Королевой поближе, — я поморщилась. Пока я говорила чистую правду, но ощущалось все как сплошная ложь. — Она пошла потанцевать, а я решила подняться на холм, чтобы немного остыть. Кажется, я слегка… перегрузилась, — я прикусила губу.

Глаза Ма резко округлились.

— Перегрузилась? — щеки ее вспыхнули.

Я глубоко вдохнула.

— Не в том смысле, Ма. День был очень долгий. Я вымоталась. И ты знаешь, как я нервничаю в толпе… — я подняла глаза, пытаясь понять ее реакцию. Лицо оставалось спокойным, но в глазах прятались искры беспокойства.

— В общем… Думаю, я начала… ну… немного выпускать энергию. Генерал Эшфорд как раз увидел, когда это случилось. Ему стало интересно, что я умею. Точнее он назвал это моим фокусом, что вообще смешно.

Я тараторила, надеясь отвлечь ее ворохом лишних деталей. Может, тогда она не станет задавать точные вопросы. Формально я пока не солгала, но важнейшие моменты аккуратно… замаскировала. Я поерзала на столешнице.

Ма смотрела на меня с открытым ртом.

— Ты… Ты использовала свои… эм… силы… прямо перед Генералом?

Мы эту тему почти никогда не затрагивали. Я украдкой взглянула на Ма, ожидая увидеть в ее глазах начинающийся ужас, но она выглядела лишь обеспокоенной.

— Не совсем. Скорее, казалось, что вот-вот сорвусь. Что теряю контроль. Он увидел меня… ну, в не самом лучшем состоянии. Наверняка я выглядела неврастеничкой. Но он сделал мне предложение… — голос у меня дрогнул.

— Он что? — слишком резко перебила она. Не знаю, куда унесло ее мысли, но нужно было срочно их вернуть на нужный лад.

— Он предложил тренировать меня. Чтобы я научилась удерживать… ну, все это под контролем.

Ма замолчала, задумавшись.

— Он хочет помочь тебе контролировать это? По доброте душевной? Да брось. Звучит нелепо, — ее лицо было полностью пропитано скепсисом.

— Не совсем. Он предложил тренировки, чтобы я могла стать частью его фракции. Думаю, он считает, что я могла бы пригодиться Страже.

Глаза Ма вспыхнули… буквально. Пламя дрогнуло в них. О Эсприт… началось.

— Наглость какая. Эти гребаные ублюдки уверены, что вправе контролировать все вокруг. Тошнит от них, — она покачала головой. — Так вот зачем он объявился тем вечером?

Я замерла.

— Он пришел, чтобы озвучить предложение. На вечеринке… ну… по сути, у нас тогда разговор толком и не состоялся. После всплеска я была на взводе, мне хотелось просто уйти.

Ма внимательно изучала меня.

— И как же он отреагировал, когда ты ему отказала? — тон ее смягчился, она даже усмехнулась. — Я бы отдала приличные деньги, чтобы увидеть его физиономию, когда ты поставила его на место. Он что…

— Я сказала ему да… — выпалила я. Кровь отхлынула от лица.

Ма с ужасом уставилась на меня, и я ее не винила. Такая реакция была неизбежной. Ее ненависть к Страже несокрушима.

— Что ты сказала? — голос ее дрогнул. У меня кольнуло в груди.

— Ма… я знаю, это звучит безумно. Я понимаю, что это трудно принять… Я сама никогда бы не подумала, что соглашусь на подобное. Это вообще не в моем духе, но мы обе знаем… — я посмотрела ей прямо в глаза, — мы обе знаем, насколько все опасно, когда я теряю контроль. Если есть хоть один способ это остановить, я обязана попробовать. Я должна. Я не могу рисковать чужими жизнями, — в глазах защипало от слез.

— Но ты же столького добилась сама, Фиа. У тебя не было ни одного случая с тех пор, как… ну, ты понимаешь.

Я поморщилась. Слишком многое я утаила от нее.

— Все было непросто, Ма. Надеюсь, ты… как-то сможешь это понять.

Ма открыла рот, будто собиралась ответить, но затем закрыла его и отошла к табурету по другую сторону стойки. Она опустилась на него, уронив лицо в ладони. Мы молчали.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, Фиа, но должен же быть другой путь. Тебе не обязательно отдавать им всю свою жизнь. Не им, — тихо сказала она.

— Ма, я и так живу так, будто уже ее отдала, — прошептала я, впервые по-настоящему почувствовав тяжесть собственных слов.

Ма просто смотрела на меня. Я видела, как она отчаянно ищет аргумент, способный меня остановить.

В конце концов она глубоко вздохнула и поднялась.

— Поставь образцы водорослей в банки у раковины. Я их уже простерилизовала. И не забудь про ярлыки, — сказала она устало.

Я обошла стойку, подошла к ней и сжала ее плечо, пытаясь хоть как-то утешить. Хотела что-то сказать… важное, правильное, но слова не приходили. Я только выдавила слабую улыбку и направилась вглубь лавки.

Я наконец рассказала ей хоть какую-то правду, и это принесло облегчение, но на сердце все равно было тяжко и пусто. На этом ведь конфликт не закончился.

Если в этой женщине и было хоть что-то неизменное, так это ее несгибаемость. Она будет ломать голову, искать выход. Ма так просто не сдастся.