Рожденная разломом

Глава 21



Оста, конечно, вовсю пользовалась тем, что у меня внезапно появилось свободное время. Она уговорила меня пойти с ней в парк на утреннюю прогулку перед работой, настаивая, что мне нужно проветрить голову. По-крайней мере, так она это сформулировала.

По правде же, она хотела стряхнуть с меня дурное настроение, которое преследовало меня уже неделю. Так что мы шли по самой дальней тропе, избегая людную центральную аллею. Я смотрела вниз, когда лягушка сиганула с кувшинки в маленький пруд.

— Все еще ни слова от Генерала? — спросила Оста, обернувшись через плечо.

— Конечно нет, — проворчала я.

Почти всю Стражу отправили в Штормшир после какого-то неразглашенного инцидента у границы.

— Я полностью во власти его расписания. Что бы там у него ни было.

Ларик не счел нужным сообщить мне об изменениях в наших тренировках. Это стало ясно только тогда, когда я пришла в зал пару дней назад и обнаружила его пустым.

— Уверена, он скоро вернется. И наверняка хотел бы, чтобы ты занималась в его отсутствие, — Оста цокнула, проводя пальцами по бахроме тюльпанов. С самого бала Ларик в ее глазах не мог сделать ничего плохого. Что раздражало меня до скрежета зубов.

— Ну тогда он мог бы оставить мне хоть какое-то послание, — пробурчала я, пнув камешек с дорожки. По правде говоря, я действительно тренировалась сама, но успехи были… сомнительными. Отсюда и моя мрачная мина.

Оста тихо напевала себе под нос.

— А студия? Тарна наконец вытащила палку из задницы? — спросила я, подтолкнув Осту локтем.

— Думаю, даже если бы захотела, у нее бы не получилось, — она пожала плечами.

Оста пребывала в состоянии постоянной эйфории с бала, и, похоже, обстановка в студии накалилась в ответ. Отсутствие Тарны в списке приглашенных было источником искрящейся злости, а Оста никогда не умела скрывать свой восторг. Я прямо видела это: сосуды на шее Тарны пульсируют каждый раз, когда Оста упоминает бал.

— Я знаю, что раздражаю ее. Но вместо того чтобы игнорировать мои предложения, она могла бы хоть иногда слушать, — пропела Оста, рассматривая ногти. Новая смелость Осты лишь сильнее подливала масла в огонь негодования Тарны.

От Знати, с которой Ларик ее познакомил, она пока не услышала ни слова, но это и неудивительно. Всех куда больше тревожило внезапное исчезновение Стражи. Оста была уверена, что одна из Леди все равно предложит ей работу. Я лишь надеялась, что она не успеет к этому времени довести Тарну до нервного срыва.

— Похоже, здесь наши пути расходятся, — сказала я с неохотой, когда мы дошли до одного из арочных выходов из парка.

Оста посмотрела так же печально, выдав губами недовольство.

— Увидимся вечером. Пожелай мне удачи.

— Боюсь, мне самой пригодится тот жалкий запас удачи, что у меня остался.

С Ма все… вернулось к обычному, то есть к ее полному отсутствию. Теперь, когда она знала, что я продолжаю тренировки со Стражей, мы просто не разговаривали.

Утро я провела, измельчая капсаицин, это настоящая пытка. Его добывали из высушенных перцев. Глаза жгло весь день, слезы остановить было невозможно, и хотя я понимала, что это всего лишь реакция на перец, не могла отделаться от ощущения, будто это наказание.

Я просеяла порошок в заварочный мешочек и бросила его в котел, где уже нагревались настоянные масла, наблюдая, как красный цвет медленно вытекает в мерцающую жидкость.

Звонок входной двери пронзил пространство. Я подняла взгляд на Ма, которая разливала янтарный раствор по флаконам.

— Я пойду, — сказала я и, слегка улыбнувшись, направилась в переднюю, развязывая фартук.

— Чем могу помочь? — спросила я, выходя к стойке.

— Как мило, — голос заставил мое сердце сорваться в галоп.

Я вскинула глаза и увидела Ларика, небрежно облокотившегося на прилавок с насмешливой улыбкой. Мои глаза на миг расширились, когда я заметила на нем плотную кожаную форму. Зрелище было… не худшим.

Я мотнула головой и заменила удивление прищуром.

— Что вы здесь делаете, Генерал? — прошептала я, почти бросившись к нему. Голова сама повернулась назад — удостовериться, что Ма нет поблизости.

Видимо, мы были одни. Пока что.

— Не очень-то вежливое приветствие, — заметил он, выпрямляясь и приподнимая бровь.

— Я вообще-то занята, — я только нахмурилась сильнее. Если Ма увидит его здесь…

Он протянул руку и вытащил листок из моих волос. Я резко отдернулась, а он ухмыльнулся.

— Смотрю, та приятная версия тебя, что была на балу, там и осталась, — он усмехнулся, вертя листок в пальцах.

— Похоже, да.

— Жаль, — вздохнул он, оглядывая меня. Казалось, он раздевает меня взглядом.

Щеки вспыхнули, но я заставила себя успокоиться, пытаясь стереть хмурость с лица. Нужно было, чтобы он ушел как можно скорее. А самый простой способ — умиротворить его.

— Генерал Эшфорд, пожалуйста, скажите, зачем вы пришли, чтобы я могла вернуться к работе, — прозвучало это куда менее нейтрально, чем я рассчитывала.

Он на секунду замер, в его глазах мелькнул любопытный огонек. Потом он моргнул и перевел взгляд на дверь.

— Наши занятия продолжатся, но из-за возросшего напряжения на границе групповое обучение начнется раньше, чем планировалось. Завтра, если точнее. В связи с неподходящим графиком официальной церемонии посвящения не будет. Прошу прощения, — его голос был сух и ровен.

— Завтра? — вырвалось у меня. — И я узнаю об этом только сейчас?

— Я вернулся из Штормшира лишь сегодня утром. Раньше никак не мог дать тебе знать. Да это и не должно иметь значения. Завтра, значит завтра, и ты будешь там.

Он скрестил руки на груди, пристально, с вызовом глядя прямо на меня. У меня внутри все закипало. Какая же наглость заявиться сюда после исчезновения без единого предупреждения.

— А если я не приду? — вырвалось само. Я хотела поморщиться, но раз уж сказала, стояла на своем.

Он шагнул ко мне, прищурившись. Я заставила себя не отступить. Ларик быстро схватил меня за руку и потянул ближе. Не знаю, когда я стала думать о нем именно как о… Ларике.

— Мне надоели эти твои игры, — прошептал он. — После завтрашнего дня ты официально станешь рекрутом Стражи, и тебе придется проявлять уважение. Не только ко мне, но и ко всем своим начальникам. Поняла?

Выдернув руку, я отступила назад, готовясь увидеть на его лице ярость, но меня встретил странный взгляд — мягче, чем прежде. Почти… обеспокоенный.

Почти… тревожный.

Я нахмурилась. Он отвел взгляд, провел рукой по волосам и резко вдохнул.

— Я пришел сюда не за тем, чтобы спорить. Твою форму доставят к тебе домой сегодня вечером.

Часть меня хотела возражать, цепляться к каждому его слову, спорить, разрушать все, чему он приказывал следовать, но эта часть тонула под тяжестью истины, которую я прятала даже от самой себя. Как бы я ни хотела ему не доверять, как бы ни натаскивала себя видеть ложь в каждом его жесте, он ни разу не причинил мне вреда. Не по-настоящему. Не так, как я всегда представляла себе Генерала Сидхе.

Он угрожал мне, делал мою жизнь неудобной во всех мыслимых смыслах, толкал меня к пределам, которые я не думала, что могу переступить. Но в итоге все это только сделало меня лучше. Сильнее.

Да, делал он это так, что у меня порой хотелось выцарапать себе глаза. Доверять ему глупо. И я не стану. Не полностью.

Но достаточно.

Он направился к двери, не оглянувшись. Раздался звон колокольчика, и он исчез.

Я выдохнула и повернулась. Ма вышла из коридора, скрестив руки на груди и покачивая головой с отвращением на лице.

— Как ты можешь соглашаться на все это? — ее голос был низким, напряженным. Я не знала, сколько она слышала. Не хотела даже представлять, как это выглядело со стороны…

— Это я его вывела, Ма. Он меня взбесил, а я не смогла держать язык за зубами, — я прошла мимо нее к котлу. Она, конечно же, пошла следом. Ее шаги эхом отдавались в пространстве комнаты.

— Ты убьешь себя, Фиа! — рявкнула она. Я резко обернулась с шоком на лице. Она никогда раньше так на меня не кричала. Горло перехватило.

— Тебе нужно доверять мне, Ма. Я знаю, что ты не понимаешь и, возможно, никогда не поймешь, но хотя бы поверь мне, — я умоляла ее глазами.

— Я доверяю тебе, Фиа. Я им не доверяю. Половина из них, пожалуй, получила бы удовольствие от твоей смерти! И ты это знаешь, — ее голос дрогнул.

— Ма, я все равно это сделаю. Тебе нужно это принять. Я могу о себе позаботиться. Пойми, пожалуйста. Я не выдержу, если потеряю тебя.

— Не знаю, смогу ли. Я не могу смотреть, как ты сама идешь на смерть, — она всхлипнула, вытирая глаза рукавом. — Ты знаешь, что со мной будет, если с тобой что-то случится.

Слова не шли, но слезы уже стояли в уголках глаз и готовы были пролиться. Этот разговор ни к чему не приведет. Я вздохнула и снова взялась помешивать в котле.

Я чувствовала взгляд Ма еще несколько долгих секунд, прежде чем она вернулась к своему столу и без сил опустилась на стул. Снова наступила тишина.

Пожалуй, сейчас она была к лучшему.